Сложности выбора

Получил Леха как-то наиважнейшее семейное задание: забрать восьмилетнего племянника Витюху со школы, накормить и попытаться выучить с ним уроки. У мамки его, видите ли, парикмахерская… Концы секутся… Да и окрас стоило обновить… Тонировочку… И прочий тюнинг, в котором Леха ни черта не разбирался. Задачка ему была поручена не из легких, но что не сделаешь ради семьи… Семья – это главное. Думал Леха, думал, да и согласился… Раз в год, почему бы и нет… Дядька он, аль не дядька своему племяннику? Дядька! Еще какой дядька! Всем дядькам дядька!

С первым и вторым заданиями Леха худо-бедно справился… В школу эту он сам ходил... Еще помнились классы, где сам когда-то чудил… А микроволновка помогла набить желудок горяченькими щами племяннику… Да и дядьке тоже… Не человек он что ль? Кто ж от щей отказывается? Да еще и со сметанкой. Красота! Уроки же давались сложнее. Попытка свалить все на малого, провалилась, ибо он требовал прямого участия своего взрослого покровителя.

– Дядь Леш, дядь Леш, тут сочинение надо писать.

– Так пиши, я-то чего? Кто в школе учится: я или ты?

– Мама сказала, что вы поможете.

– Мама ему сказала… Я этой маме твоей, ух! Парикмахерская у нее. Концы у нее секутся. Покраска. Тонировка. Она что, «Приора»? На кой ей тюнинг? Ксенон пусть еще поставит в зырки свои. Ладно. Чего там у тебя?

– Сочинение на тему: «Кем я хочу стать, когда вырасту?»

– И кем ты хочешь стать?

– Блогером. Буду обзоры на тачки пилить.

– Витюха, ты – дурак? Какой блогер? Какие тачки? Ну-ка думай еще!

– Ладно. А кем я хочу стать, вы не знаете?

– Так ты должен стать, а не я. Почем мне знать, кем тебе стать? Сам думай!

– Тогда блогером.

– Почем мне знать, кем тебе стать, кроме блогера.

– Блин блинский! – загрустил мальчонка.

– Кораблинский… Думай давай!

– А мне почем знать? Мне только восемь лет. Еще в школу вон сколько ходить… А кем-то стать надо потом уже… После школы! Сейчас мне зачем про это сочинение писать? Потом и напишу, когда соберусь!

– Так не умничай тут.

– Можно я пока в телефон поиграю? Подумаю заодно.

– Я тебе поиграю, – под громкие вопли пришлось выдирать девайс из рук дитяти, – Думай, давай!

– Думаю, думаю! – племяш расхаживал по кухне, будто профессор математики, размышляющий над доказательством недоказуемой теоремы.

– Придумал?

– Ага.

– Ну!

– Ментом стану.

– Какой ж из тебя мент, ты вон какой толстый, как ты будешь за преступниками гоняться?

– А я гаишником тогда буду. На «Приоре» буду ездить с мигалками. Виу-виу! Палкой помашу, давайте денежки.

– Взятки брать будешь? Посадят тебя тогда.

– Нет, конечно.

– Честный гаишник – бедный гаишник! Будешь воду пить, да воздухом питаться.

– Я не хочу быть бедным гаишником, а я буду богатым гаишником.

– Будешь все-таки взятки брать, получается?

– Ну если только чуть-чуть.

– Тогда точно посадят! А в тюрьме, знаешь, что с ментами делают? – Леха задумался, – Так, тебе это рано знать. Давай другую профессию.

– Надо думать.

– Ну, думай.

– Думаю, думаю! – племяш продолжил хождения по мукам, – Придумал. Фсбшником хочу стать, буду на «Гелике» без номеров ездить и пистолетом в рожу всем тыкать, – Витюха задорно рассмеялся.

– Это ты где таких фсбшников видел?

– По «НТВ». В сериале.

– А что дети мультики больше не смотрят?

– Ну там интереснее, – Витюха сделал важный, но тревожный вид, ­– Внимание! Только что появилась информация о новом чрезвычайном происшествии!

– М-да-а-а-а, ну ты кадр, конечно! Таких фсбшников, которых ты описал, тоже сажают. Знаешь, что с ними в тюрьме делают? И это тебе рано знать. Другое давай выбирай.

– Я не знаю. Как сложно это все? Вырасту-то я потом, а хотеть надо сейчас.

– И?

– Дальнобойщиком? – сомнительно спросил мальчишка, – Как папка. Солярку буду сдавать и баранку крутить, а еще по радио с мужиками разговаривать. Это ж… Это ж мегакруто!

– Папка твой уже удальнобоил в закат, раз в пятилетку появляется, хрен алиментов от него дождешься, мать вон твоя крутится, как может… Скоро юлой станет! Тоже плохая профессия.

– А вы кем работаете?

– Я то? – Леха аж засветился от гордости, – Я, Витюха, не хухры-мухры, а токарь пятого разряда.

– Это круто, да?

– Круто, когда шестого, но пятого тоже норм.

– Тогда я – токарем буду шестого разряда.

– Ишь чего захотел, ты сначала токарем первого разряда стань.

– Все, я решил! – у мальчишки загорелись глаза, – Я буду токарем шестого разряда, – Легкая пауза, вызванная таким же недоумением, – А чего токарь шестого разряда должен делать?

– Детали точить. На станке.

– На каком таком станке?

– На токарном.

– Понял, – мальчишка сделал умный вид, будто, и правда, что-то понял, – Я сейчас, – он убежал в комнату и вернулся с тетрадкой, – Чего писать, дядь Леш?

– Это я сейчас. У меня в школе, помнится, нормально все было с сочинениями. Как-то легко я грамоту изучил… Математика – вот, да, беда! Физика с химией – вообще аврал! Ну тебе пока рано! Ладно записывай: «С юных лет я мечтал стать токарем шестого разряда, потому что это самая важная профессия в стране». Записал?

– «С юных лет», – дальше что?

Леха тяжело вздохнул и дальше продолжил по слогам.

– «Я меч-та-ю стать то-ка-рем шес-то-го раз-ря-да, запятая, по-то-му что это са-ма-я важ-на-я про-фес-сия в стране, точка». Записал?

– Записал. А почему я мечтаю им стать? Учительница точно спросит.

– Пф-ф-ф, это легко. Записывай: «Пол-ный соц-па-кет, точка».

– Чего?

– Пиши, давай, как говорю.

– Ага.

– «Гра-фик пять, дробь, два, точка».

– Мы вообще-то дроби еще не проходили.

– Палку косую поставь.

– Это как?

– Как с тобой все сложно, – взвыл Леха, – Пиши: «Пять дней ра-бо-та-ешь, запятая, два дня отдыхаешь, точка. Сво-бод-ный гра-фик, точка. Хо-че-шь в день ра-бо-та-ешь, запятая, хо-чешь в ночь ра-бо-та-ешь, точка».

– Ты же сказал, что пять дней работаешь, а ночью тогда зачем? Я уже что-то не хочу быть токарем шестого разряда.

– Лучше бы в день пошел в смену, так бы с тобой не сидел сейчас. Отмазка стопроцентная.

– Это тоже писать?

– Я тебе запишу сейчас по шее.

– Детей вообще-то бить нельзя.

– Шибко разговорчивых можно.

– Это кто такое сказал?

– В уголовном кодексе написано, понял? Приедет дядя мент и выпишет тебе штраф на одну порку ремнем.

– Я молчу вообще, – Витюха начал вибрировать, – Не хочу я быть ментом, я же сказал уже. Хватит над ребенком издеваться.

– А кто над тобой издевается?

– Дядя Леша. За это тоже наказывают. Это вам дядя мент выпишет штраф на одну порку ремнем. Или еще чего похлеще!

– Чего?

– В уголовном кодексе написано, дядя Леша, – Витюха сделал умный вид и воткнул руки в боки для придания пущей важности, – что за издевательство над племянником в тюрьму сажают. На двадцать, нет, на тридцать, сорок лет. А знаете, что с дядями, которые детей бьют, в тюрьме делают?

– Чего? – расхохотался Леха.

– Вам рано еще знать.

– Дай, посмотрю, что написал, – Леха забирает у малого тетрадку, – М-да-а! Как курица лапой. Весь в мать. Ну ничего. Это у вас семейное. Пиши еще!

– Чего писать? Хватит уже. И так много.

– Пиши говорю! – Леха насильно вернул племяннику тетрадку, – «От-пуск раз в год, точка. Дос-той-на-я зар-пла-та, точка». – Вот теперь все!

– А токарю шестого разряда много платят?

– Шестого, может, и много платят, а вот пятого, – Леха задумался и почесал затылок, – Ну если план выполняешь, брак не гонишь и у мастера в почете, то он и премию выписать может.

– А кто такой мастер?

– Начальник участка.

– Что, и прям сам премию выписывает?

– Ну да!

– Дядь Леш, не хочу быть токарем шестого разряда, хочу мастером быть.

– Иди уж, студент, – Витюха получил дядькиного леща, – смотри свой «НТВ», а то так до директора завода дойдем, а ты не потянешь.

– А вы потянете?

– Иди, я сказал, а то мамке расскажу, что ты щи не ел.

– Я ел! – обиженно завопил мальчонка.

– А кому она поверит? Тебе? Или мне?

– А чего угрожать-то сразу? Ну вас! – Витюха психанул и оставил своего дядьку на кухне в гордом одиночестве.

– Да, директором, конечно, было бы нехило быть, но это уж учиться надо было в институте, а я чего? С шараги авансом-то выпустили. Да и то хорошо!

Виталий Штольман