Ковалеев
- Слушай, Ковалёв.
- Я - Ковалеев.
- Что? Какая разница?
- Отца так звали. Андрей Петрович Ковалеев.
- Что? Мне по херу. Я не семантику тут рассуждать пришёл. Дело в бабках.
Петр Андреевич улыбнулся, вспомнив прошлое, тот эпизод.
- Наташ, сообрази кофейку, - попросил он секретаршу.
Что ещё он помнит об этом? Коварная штука память. Или глупая.
А есть разница?..
***
Отец был… э-э… вхож…
И когда стали разво… распределять. Да. Вытянул свой кусок.
Но потом всё по правде было.
Оборонный заказ делали. Рабочим платили. Да, и бижутерии, этой всякой косметики настрогали. Ну. Было по профилю. Пружинки-то гнать.
Отец никого не кинул.
Его, да, кидали.
А он как ванька-встанька вставал.
Не скажу, что было причиной. А то сопли растекутся.
Держите ваши сопли при себе, граждане и гражданки.
- Косой спрашивает как рассчитываться будешь.
Отец был всегда спокойный.
Даже когда с матерью ругался. Она в голос. А он - буб-бум - басом. Ну, так слышалось из моей комнаты.
Он красивый был. Мама тоже. Но она нас дома сидела. Нас кормила. А он в командировках.Всегда что-то привозил. Икру или краба. Или какое-то другое офигенное. По тем временам - фантастика. За пределами доступного человеку.
- Пап, ты космонавт? - я спросил.
- Нет, сын, - улыбнулся.
- Ну хоть шпион?
- Ам-м… В своём роде… Наверно…
- В своём роде?.. Это как?
- Ну, трое нас братьев с Алтая и сестра во Владивостоке.
- А… я помню. Мы в Бийск ездили. Но это было давно. Когда опять поедем?
- Ам-м... Давай лучше в шахматы сыграем. Ты - белыми.
Империи на то и империи. Их не нужно пасти. Империи пасут тебя.
Я приходил в офис и слушал как тикают часы.
Потом просил Наташу сделать кофе.
Наташе за шестьдесят. Но она справляется.
Косому нужны были автоматы. В смысле автоматы Калашникова.
Отец их делал.
А я уже потихоньку отходил от темы.
Предъява была в том, что отец взял заказ.
Без бумаги. Типа, руки пожали. Чему я не верю, чтоб он с Косым руки пожал тогда.
Но заказ не выполнил - была предъява. А значит - деньги верни, и маржу что накрутилось тоже.
- Пусть Косой сам придёт. С ним самим говорить буду.
Мы ездили на Алтай. Там дядья держали пасеки. В горах, там и реки, и плоскогорья есть. Полей медоносных, понятно, полно.
Было спокойно. Они выпивали. А я играл в газике, в водителя, бу-бу.
В последнее уже его лето он к ним поехал и меня взял.
- Папа, а кем ты хочешь быть? - спросил я его.
- То есть?
- Ну, в жизни. Кем ты хочешь стать?
Он промолчал. Не то, что задумался, промолчал. Ответ он знал.
Косой пришёл. В простом пиджаке. Без пресловутой золотой цепочки на шее.
- Андрей Петрович, - поздоровался он.
- Василий Иваныч, - ответил я.
- Да, - улыбнулся Косой. - Родители любили советские анекдоты.
Мы помолчали в преддверии темы.
- Наташ, можно кофе, - через телефон попросил я.
- О, а можно мне чаю цветочного без кофеина, - сказал Косой.
- Наташ. А что у нас без кофеина? Для гостя. … Ага. Посмотри.
Он молчал. И я начал.
- Хочу вам, Василий Иваныч, сделать предложение.
Пауза.
- Предлагаю стать генеральным менеджером всего этого хозяйства.
***
- Слушай, Коваляев.
- Ковалеев.
- Что? Какая по-фигу разница?
- Отца так звали. Андрей Петрович Ковалеев.
- Что? Мне по херу. Я тут не про семантику рассуждать пришёл. Дело в баблосах.
- К Василию Иванычу вопросы по баблосам.
