Оживить сны

– Николай Павлович, а мы ничего не перепутали? – парень в снаряжении бойца спецназа с сомнением воззрился на инспектора. – Откуда тут быть опасному преступнику?

«Салага… наивный салага… – подумал инспектор Энц, неприязненно поджав губы. – Не даром этот прикид на тебе смотрится, как на корове седло».

Не заметив его гримасы, спецназовец продолжил:

– Вы уверены, что все это потребуется?

Он кивнул на бронетранспортер, притаившийся в тени раскидистых лип. Неподалеку прятались другие бойцы: один – за клумбой, двое – между машинами, и последний – в нише у черного хода. Возникало ощущение, будто рядом в подъезде засели вооруженные до зубов террористы! Верилось в это с трудом, ведь вокруг раскинулся самый обычный двор в спальном районе Города. Панельные коробки девятиэтажек, приземистое здание рядом, где приютилось сразу несколько магазинчиков и кафе. Детская площадка, подземная стоянка для машин да неухоженный сквер. Из людей – лишь пара пьянчуг, нежившихся на лавочке в лучах майского солнышка. Потягивая пивко, они с вялым любопытством наблюдали за силовиками.

Тишь и гладь. В чем же дело? Этот вопрос читался во всем: в щебете воробьев, шнырявших в поросли спорыша у тротуара, в назойливом жужжании мух, вившихся над горкой фруктовых корок под лавкой, в требовательном взгляде спецназовца. Черт, придется объяснять очевидное…

– Эх, чему вас там учат? – тяжело вздохнул инспектор, обмахиваясь трильби. – Не всякое зло лежит на поверхности, и не все преступники с автоматом наперевес вламываются в торговые центры. Но, честно говоря, лучше бы вламывались. Меньше вреда бы вышло! – Вытерев пот со лба, он расстегнул поношенный плащ, а затем продолжил: – Здесь у нас опасный нарушитель, – Николай ткнул пальцем в окно на пятом этаже, – и если его не остановить, он натворит такого, что и вообразить страшно! За ним давно следили, и теперь служба наблюдения уверено заявляет: надо брать.

Тут в ухе Энца засигналил миниатюрный передатчик. Нахмурив кустистые брови, Николай ответил на вызов:

– Инспектор Энц слушает.

– Николай Павлович, – затараторил динамик в ухе, – подтверждаем, гости покинули квартиру объекта, можем приступать!

– Отлично, – разгладив висячие усы, с удовлетворением отозвался Энц. – Как выйдут из подъезда, начинаем по моей команде, – и он подал знак спецназовцу.

Тот подобрался, будто гончая, почуявшая оленя, вмиг исчезли все колебания – теперь это был суровый воин, настоящий профессионал. Но тут из подъезда вышли дед с бабкой. Несмотря на пожилой возраст, выглядела пара на удивление бодро. Старик, прямой, как палка, ступал легкой пружинистой походкой, а его взгляд из-под толстых очков жадно примагнитился к формам прошедшей мимо девушки. Вот он даже оправил старомодный костюм-тройку, разгладил жиденькие волосы и с масляной улыбочкой скользнул было к красотке… Но его мигом догнала спутница – бодрая старушка – и крепко взяла под руку. Поволокла греховодника прочь с силой тягача, о чем-то возбужденно рассказывая. Спецназовец провожал стариков таким взглядом, будто увидел пару живых бронтозавров.

– Это же те двое, что час назад вошли в подъезд. Тогда они еле ползли, точно готовы были помереть на этом самом месте, а тут словно лет двадцать скинули! Что случилось?

– Потому я и говорю, что не все преступники очевидны, – напряженно процедил Энц. – Но хватит болтать, выдвигайтесь немедленно!

Его собеседник подал знак, и в тот же миг четыре согбенные фигуры в полном снаряжении прорысили к подъезду.

– А вы с нами пойдете? – уже направляясь к боевым товарищам, поинтересовался спецназовец. С собой он прихватил пакет, в котором просматривался комплект спецодежды.

– Нет, я подберусь с другой стороны, – отозвался Николай, зашагав к пожарной лестнице.

Спецназовцы нырнули в темный зев подъезда, а инспектор, подпрыгнув, ловко ухватился за последнюю перекладину в двух метрах над землей. Вскоре он, красный от натуги, влез на нижнюю площадку. Отсюда уже можно было подниматься по решетчатым пролетам как белый человек.

«Какую-то зелень прислали, – с неудовольствием раздумывал Энц, взбираясь по поржавевшим ступеням. – Совсем в управлении расслабились, думая, что всех фантазеров переловили. Вон, экие бравые, в броне, с автоматами. Ну да здесь им оно не поможет!»

Впрочем, сосредоточиться не получалось, и мысли, как железные опилки к магниту, упорно притягивались к тем старикам. Николай сам не был большим специалистом по этим фантазерам, но увидеть, как дряхлые развалины помолодели на глазах… Выходит, слухи не врали? Но тогда шанс был и у него.

Из памяти выплыл образ тощей и бледной, похожей на мумию женщины, распластавшейся на несвежей постели. С первого взгляда на нее легко было решить, что этот обтянутый пергаментной кожей скелет уже мертв, однако грудь больной изредка едва приподнималась. А эта маска страдания на болезненно угловатом лице – у покойников такой не встретишь, для них все мучения позади. На лбу Николая выступил холодный пот, кровь застучала в висках так, что того гляди их проломит. Инспектор ускорил шаг.

Вот он на пятом этаже. На лестничную клетку выходила тяжелая дверь, краска с нее почти вся слезла и ржавчина выела в металле глубокие ямы, но возле ручки висел массивный замок. Совсем новый! Ухмыльнувшись, Николай выудил из кармана ключ и легко отворил дверь, а та даже не скрипнула. Да, может, преступник был опасен, но при этом удивительно беспечен: разрешил нагрянувшим вдруг пожарникам смазать дверь и заменить сгнивший напрочь замок. Даже не заподозрил, что эти «пожарники» – замаскированная полиция! Ага, наивный, будут о тебе заботиться! Энц бесшумно проскользнул на балкон и, присев, краем глаза заглянул в комнату.

Самая обычная гостиная ненового уже дома с бедноватой обстановкой: вылинявший ковер на стене, старомодная мебель, безвкусные обои. Это ли берлога злодея? А вот и хозяин: щуплый парень лет двадцати пяти сидел в мятой рубахе и трениках за компьютером, что-то печатая.

«Хм-м, а вот это уже подозрительно, – нахмурился инспектор. – Впрочем, может, он отчет какой пишет?»

Тут в прихожей требовательно заверещал дверной звонок. Хозяин вздрогнул, но, ссутилившись еще больше, продолжил барабанить по клавиатуре. Сигнал повторился, и тут хозяин, чертыхнувшись, встал со стула. Кажется, он пробормотал:

– Вот только вдохновение поймал, и на тебе, отрывают на середине сцены!

Услышав это, Николай потемнел, как грозовая туча, а его рука на всякий случай вытянула револьвер из наплечной кобуры. Энц замер, весь превратившись в зрение и слух.

А тем временем хозяин прошлепал в прихожую и выглянул в глазок.

– Откройте, это служба газа! – донеслось приглушенное.

Помявшись немного, хозяин отворил: на пороге стоял мужчина в синей спецовке. Гость шагнул в прихожую, и вдруг из-за его спины вывалились четверо в камуфляже! Хозяин отшатнулся и, споткнувшись, плюхнулся на палас. Ему в нос ткнулись четыре автоматных дула.

– Вы подозреваетесь в противозаконной деятельности! – заявил «газовик», демонстрируя книжечку с печатями и своим фото. – В связи с этим мы произведем в вашей квартире обыск, а, возможно, вы будете задержаны!

– А-а-а! – истошно заверещал хозяин и, вскочив, ринулся в гостиную, к компьютеру.

– Взять его! – рявкнул «газовик», в котором четко угадывался молодой спецназовец.

Спецназовцы коршунами ринулись на хозяина квартиры и, заломив ему руки за спину, уткнули лицом в пол. Тем временем «газовик» вошел в гостиную и, бегло просмотрев строчки на мониторе, воскликнул:

– Да тут и обыска не надо! Вон чего настрочил, да еще такую дрянь, – и, присев рядом с хозяином, угрожающе прошипел: – Вы обвиняетесь в экстремистских действиях, а именно в злонамеренном искажении реальности, создающем опасность для общества. С этого момента вы арестованы!

Он сделал знак товарищам, и те разошлись по квартире. Один караулил задержанного, отпустив, впрочем, его руки, но оружия не убрав. Второй принялся осматривать гостиную, а еще двое пошли в кабинет и на кухню. «Газовик» же уселся за компьютер, грубо сбросив на пол какие-то бумаги. Пара листов упала рядом с носом хозяина.

Наблюдавший за этим Энц, хлопнув себя по лбу, тихо простонал:

– Ой дураки… Ну кто так работает?!

Вроде бы можно было выйти из укрытия, но нехорошее предчувствие велело Николаю оставаться на месте. И тут арестованный начал вслух читать с одного из листов:

– Ужасный зверь, нечто вроде помеси льва, волка и дракона, возник неизвестно откуда. Громко зарычав, он ринулся на застывших рыцарей. Те приняли боевые стойки, но когти твари разорвали их доспехи, как тонкую бумагу!

Внезапно над полом возникло легкое облачко. Быстро сгущаясь, оно превратилось в четвероногую фигуру. С каждой секундой образ прояснялся, и вот уже спецназовцы и инспектор с ужасом разглядывали невиданную тварь. Метра полтора в холке, она гривой и общими пропорциями напоминала льва, хотя морда была волчья. Вдоль хребта торчали острые шипы, шкуру покрывала крупная чешуя, а обшитый костяными щитками хвост оканчивался скорпионьим жалом. Оскалив жуткие клыки, тварь взмахнула лапой, и когти располосовали бок сидевшего за компьютером «газовика». Тот, даже не охнув, повалился под стол.

– Ах ты дрянь! – заревел спецназовец, карауливший хозяина квартиры.

Вскинув оружие, он пустил очередь точно в лоб монстру. Странно, но тот даже не покачнулся, а второй боец, который как назло оказался позади чудища, рухнул, орошая линолеум кровью. Монстр прыгнул, придавив стрелка к полу, и его пасть сомкнулась у бойца на голове. Раздался хруст, и, побрыкавшись, спецназовец затих.

– Разберись с теми, что в кабинете и на кухне! – крикнул страшилищу хозяин, поднимаясь на ноги.

Чудовище, понимающе кивнув, выбежало в прихожую. Там оно… разделилось на две копии того же размера: одна из них ринулась налево, другая – направо. Через несколько мгновений из кухни и кабинета почти одновременно донеслись полные ужаса и боли вскрики. Хозяин квартиры замер возле двери, затравленно оглядываясь. Вроде бы монстр парню подчинялся, но тот и сам был напуган произошедшим. Теперь он застыл в напряженном раздумье.

Николай сидел в своем укрытии ни жив, ни мертв. Ему казалось, что шевельнись он хотя бы немного – тут же рядом возникнет этот «лев» и разорвет его в клочья! Взгляд Энца перепрыгивал между трупами спецназовцев, и голова пухла, не в силах вместить произошедшее. Как это могло случиться: парень прочитал отрывок, и в тот же миг посреди гостиной возникла описанная тварь, выполнив примерно то же, что в и тексте?! Выходит, все про этих фантазеров – правда? То есть действительно существовали люди, которые могли воплотить придуманные ими образы в реальность? Потому-то закон и запрещал создание художественных текстов – исключительно ради спокойствия общества.

Ясное дело, что так было не всегда, и в прежние времена публика любила вымышленные миры. Но потом что-то случилось, и то тут, то там стали происходить странные вещи. Созданное писателями начало воплощаться в жизнь. Пошли инциденты – один страшнее другого, – и тогда приняли закон, запрещавший выдумывать что-то. Отныне писать можно было лишь о реально существующих вещах, и то под строгим надзором. Служба мониторинга Сети стала отслеживать, не выкладывает ли кто тексты, описывающие вымышленные события, в итоге нарушителей быстро вычисляли и отправляли куда следует. Большинство «диких» фантазеров давно переловили, а все связанные с ними подробности засекретили. Но тем не менее вся эта ерунда с материализацией вымыслов казалась бредом. Даже в полицейском управлении многие не верили, что такое возможно, однако пример был у Энца перед глазами.

Грохот и чертыхания, донесшиеся из кабинета, вывели инспектора из ступора. Не время расслабляться, преступник, на руках которого кровь пяти человек, оставался на свободе! Кто знает, что он мог натворить? Вышибив стекло в балконной двери, Николай шагнул в гостиную. Держа револьвер наготове, он быстро осмотрел убитых. Странно, раны виднелись только у того, которого случайно подстрелил товарищ: пули, судя по всему, чиркнули по сонной артерии, а также угодили в позвоночник. Даже если парень был еще жив, то его наверняка парализовало. А вот с остальными непонятно: вроде бы они целы, но никаких признаков жизни не подавали. Может, это обморок: эдакая тварь не напугает разве что статую! Ладно, пускай медики разбираются…

«Ну, держись, сволочь!» – злой молнией сверкнуло в мозгу инспектора, когда он на цыпочках пробирался по коридору.

Но буквально через пару шагов Энц замер: а куда делось то чудище? Вдруг оно ждало за углом? Однако твари и след простыл, будто она была не более чем мороком. Хм, а в этом имелся резон: что если преступник лишь внушал жертвам яркие видения? Немного поколебавшись, инспектор тенью проскользнул в кабинет. Колени дрожали, холодный пот катился по спине, желудок скручивали противные судороги. Впрочем, отступать было нельзя, иначе кто поймает гада?

Ага, вот он, мерзавец – в отчаянии вертит туда-сюда заклинившую ручку на фрамуге. Под его окном выгнулась каменная арка. По ней можно было перебраться на крышу стоявшего рядом магазинчика, а потом спуститься по водостоку и удрать.

Николай хотел было громко выкрикнуть пару фраз из репертуара киношных полицейских, но вовремя прикусил язык. Что мешало этому убийце создать еще одного монстра? Нет, пусть злодей думает, будто разделался со всеми. А тем временем преступник справился-таки с заверткой и отворил окно.

– Ой, гоняла меня мамка на физкультуру, а я отнекивался. Вот дурак! – тоскливо выдохнул фантазер, выглянув наружу.

«Мамка говорила? – удивился Энц. – Нет, все-таки что-то тут нечисто. Не похож он на злодея…»

Фантазер, наконец решившись, выпрыгнул на улицу, и послышался грохот кровельного железа. Николай, стелясь вдоль пола, подобрался к окну и глянул поверх подоконника. Беглец, спотыкаясь, уже ковылял по крыше магазинчика. Инспектор задумался, потом, откинув барабан револьвера, принялся шарить по карманам. Разрядив оружие, он вставил в гнезда патроны с особыми, необычно острыми наконечниками и, стараясь держаться в тени, прицелился беглецу куда-то пониже ключицы.

– Получай! – зло прошептал инспектор, нажимая на спуск.

Грянул выстрел, и фантазер вскрикнул. Постояв какое-то время, будто не понимая, что ему делать, он медленно осел на разогретый вечерним солнцем рубероид. Энц выпрямился и лишь спустя пару минут решился убрать оружие. Коснувшись уха, он четко произнес:

– Говорит инспектор Николай Энц. Операция выполнена. Преступник… – он замешкался, подбирая слова, – создал чудовище, и оно убило пятерых бойцов. Но при попытке бегства фантазер был нейтрализован.

– Отлично, продолжайте наблюдение. Сейчас вышлем вам людей, они заберут тело.

Николай выключил связь и подставил лицо солнцу. Его лучи приятно грели кожу, наполняя надеждой сердце.

«Не волнуйся, приятель, – подумал он, – это всего лишь транквилизатор, пускай и очень сильный. Поваляйся немного, а когда все решат, что ты сдох, пойдем ко мне в гости. Может, хотя бы ты вылечишь мою Леночку? Тогда и я помогу тебе сбежать. Ведь только идиот спускает в унитаз самородки!»