Пожарище

Старая сосновая дача вспыхнула как стог пересушенного сена, истощённые временем и древоточцем балки и стропила не выдержали вес крыши уже через несколько минут. Конструкция рухнула, и пятеро парней оказались погребены под пылающей тяжестью смерти. К приезду пожарных и скорой помощи и спасать было некого, и тушить нечего. Огонь ушёл, и только столб чёрного дыма поднимался в ночные небеса. Обугленные тела нашли в единственной комнате постройки меж раскалённых головешек уничтоженной древесины.

Но в компании было шесть человек, и одному из них чудом удалось избежать беды. Повезло, что спал на веранде. Женя не выносил духоту. Особенно под действием хмельных паров ему становилось дурно без свежего воздуха. Громко икая, Женя вышел из комнаты и развалился на веранде. Удобная тахта с дружелюбным скрипом приняла размякшее тело, а распахнутые настежь двери впустили в дом прохладный ночной ветер, подправленный пленительными отголосками съеденного шашлыка.

«Мало мяса взяли. Лохонулись. Жаль».

Вдыхая полной грудью соблазнительный воздух, Женя отключился.

Разбудил его едкий дым и грохот падающей крыши. Нестерпимая боль от ожогов ускорила пробуждение. Женя с трудом выбрался из-под придавившего его стропила, утёр заливающую глаза кровь и попытался добраться до друзей. Но путь преградила стена огня. Он выбежал на улицу и попытался разбить окно в комнату. Не успел. Стена рухнула внутрь вместе с остатками крыши.

***

Женя пробирался окольными путями вдоль дорог. Раз не заметили, то теперь уже нечего светиться. Не было его там, и всё тут. Проблем меньше.

«Еле выбрался. Проклятье! Друзей не успел вынести. Мощно загорелось. Уверен, что это Кривой бычок не затушил, царствие ему небесное. Хорошая была дача. Теперь как-то домой добраться надо. За руль нельзя. А откуда попутки в такой глуши? Скорую или пожарку запрячь, чтобы подбросили — не вариант. Палево. Сейчас ещё и менты нагрянут. Пойду подобру-поздорову, раз меня никто не видел. Иначе затаскают потом. Лучше пешком».

Впереди замаячили полицейские мигалки. Женя упал навзничь в заросли амброзии и затаился, прижав ладонью торчащее и совсем не обгоревшее ухо.

— Увидят ещё мою сверкающую белизной лопоухость, — пошутил он. Уж что-то, а смеяться над собой Женя умел даже в критических ситуациях.

Сильно подпрыгивая на разухабистой грунтовой дороге, машина стражей порядка пронеслась мимо. Женя выбрался из амброзии и крадучись отправился в сторону трассы.

«Надеюсь, только одна машина приехала? Не хватало мне снова загреметь. Наверняка поджог пришьют».

Но больше машин видно не было, Женя успокоился и пошёл открыто.

Но вдруг впереди замаячила чёрная фигура. Женя насторожился. Фигура медленно шла по обочине к трассе, опустив голову.

«Кто это ещё шляется по ночам? Совсем не вовремя. На Кривого похоже. Да ну-у-у-у… Кривой к похоронам готовится. Честно говоря, не жаль. Если бы не он, не чалиться бы мне шесть лет».

Женя снова прыгнул в амброзию и стал следить за фигурой. Та скрылась за поворотом. Женя прибавил шаг и вскоре добрался до трассы. Фигура исчезла.

«Что за чёрт? Куда он делся?»

Женя крутил головой во все стороны, но чёрную фигуру найти не мог.

«Ладно, хрен с ним. Всё равно это не может быть Кривым!»

До города добираться двенадцать километров, но Женя уже привык даже к нестерпимой боли, почти её не чувствовал и быстро приближался к городу. Находясь в глубоких раздумьях, он незаметно с обочины вышел на трассу. По её гладкому асфальту на всех парах нёсся КамАЗ. Но ни Женя его не заметил, ни водитель не увидел человека. Машина подмяла под себя путника, даже не споткнувшись о живую преграду... Но размазанного по асфальту тела не оказалось. Дорога была чистой и ровной, как и прежде.

Женя опомнился, оглянулся и удивлённо посмотрел вслед удаляющемуся грузовику.

***
Калинин равнодушно наблюдал, как из пепелища выносят обгоревшие трупы.

В калитку заглянул коллега.

— Майор, сюда иди!

Калинин нехотя отвлёкся и вышел за двор.

— Ну, чего тебе?

— Глянь, что я нашёл. Ещё один жмурик. В таком жирном бурьяне и не заметили. Это я покурить вышел. Чую, где-то рядом гарью тянет. Сумел как-то выжить и выползти. Но старухина коса всё же догнала его.

Калинин наклонился над трупом.

— Да это Лопух! По ушам не узнал, что ли? Неделю назад откинулся. Видать, освобождение гуляли.

— Точно. Ирония судьбы — сегодня он ещё раз откинулся.