Война попаданцев

Война попаданцев

1

Страшная боль поразила меня в нижней части живота, когда я очнулся. С трудом поднимая веки, я открыл глаза. Яркий желтый свет, сиявший со всех сторон, ударил по глазам. От резкой боли я снова отрубился. Спустя какое-то время и не открывая глаза, прислушался к окружающим голосам.

— Государь, государь, очнись…– услышал я над своим левым ухом голос с акцентом.

— Не время болеть, Петр Алексеевич, людишки совсем распоясались…– твердо раздалось над правым ухом.

— Шведские войска уже под Санкт-Петербургом, мин херц – прошептал кто-то сзади.

— Нужна ваша помощь, вы же стратег – понуждал меня очнуться еще один голос. Спокойный и уверенный.

— Петруша-а-а, – запричитал с немецким акцентом хрипловатый женский голос– на кого ты нас покинул.

Государь, Петр, Санкт-Петербург, Шведы, что за бред? Ведь я Иван Сергеевич Зуев =-менеджер по продажам в оптовой компании в Перми. И только что переходил улицу Куйбышева напротив ТЦ «Колизей». Что за бред? Неужели перечитал про попаданцев. Говорила же мама, кстати, учительница литературы в школе, читай русскую классику или на худой конец- научную фантастику.

Я, наконец, открыл глаза и озверело уставился на окружающую меня хтонь. Голова, лежавшая на большой подушке, позволила увидеть четыре мужские фигуры в длинных париках и старинных камзолах и дородную светловолосую женщину в коротком парике и пышном платье на китовом усе.

— Петру-у-уша-а-а! – заголосила опять баба – Вернулся!

— Государь, как себя чувствуете? – спросил, наклонившись над ним пухлый мужчина, от которого вовсю пахло противными лекарствами. В жирных руках у него был небольшой кожаный саквояж, а на глазах старинные очки.

— Мин херц, – добавил высокий мужик в парике и шпагой на широком поясе поверх камзола – поднимайся, помощь твоя нужна. Шведы с Карлушей вконец распоясались. Обошли Петербурх с севера, а в английский залив английский флот зашёл…

— Государь, – присоединился к хору сумасшедших еще один парикастый – все мои изобретения без тебя не работают. Придумал гранаты, так солдатики сами на них подрываются, придумал боевые газы, так рабочие еще на заводе баллон с ипритом открыли…все нет у нас Сестрорецких заводов…

— Петр Алексеевич, – обратился маленького роста плюгавенький человече, сняв парик и обнажив лысую голову – с казной у нас все плохо. Все подати, которые мы придумали уже не работают. Купчины с крестьянами придумали как их не платить. Была подворовая подать, так они теперь полдеревни в одном доме показывают. Сам видел, как семьдесят мужиков с домочадцами в одном дворе перед инспехторами твоими показались. И еще рожи лыбили, ироды. Бородовой знак они научились подделывать, да еще и продают другим по дешёвке. Хреновато все государь…

— Что здесь, чёрт побери, происходит, – заорал я на всю Ивановскую – вы ролевики что ли?

Окружавшие меня психи переглянулись и радостно уставились в мою сторону.

2

— Вернулся, мин херц, – Бам-м-м! обрадовался вдруг длинный – мы сейчас с тобой таких делов наделаем.

— Наконец-то, вернулся командир, – заискрил счастьем очкастый – я тут ракету баллистическую придумал. Сейчас по Стокгольму бахнем. Главное, чтобы эти криворукие не помешали.

— Петр Алексеевич, – начал было плюгавый….

— Петенька мой, – истошно завыла императрица Екатерина. В девичестве, литовская прачка Марта Скавронская.

— Повторяю, – заорал я, не выдержав Катькиного визга – что здесь происходит.

— Петр Алексеевич, – успокоил меня священник – сейчас всё расскажу. Попаданцы мы все. Начитались книг про попаданцев, вот нас сюда и переместило. Каждого в предназначенную нам роль. И пока мы задачу, поставленную свыше, не выполним, нас обратно не отпускает.

— И какую задачу?

— А х…его знает, – вмешался Меньшиков – предшественник ваш прорубил «окнов Европу» и победил в Северной войне. Вот его и освободило. А нас почему-то нет. Да и вас сюда кинуло, чего по идее не должно быть, мин херц.

— Видимо, чего-то не доделал предыдущий мин херц – вмешался священник – вот пока с вами вместе не исправим, ни вас, ни нас назад не вернет.

Маленький плюгавый попик в чёрно рясе и чёрной же скуфейке зашел в комнату

— Государь, жив? – радостно воскликнул поп, хотя в голосе его мелькнуло легкое сожаление – Слава Исусу! Слава Исусу!

Поп повернулся к иконам и начал истово класть поклоны и крестится. При этом, он начал медленно ко мне приближаться, слегка принюхиваясь.

— Ты иди, митрополит, пока, отседова, – жестко остановил его священник – государь устал. Остальные члены пятёрки кивнули.

Попик неохотно попятился задом, жадно оглядывая мои покои. Выйдя из комнаты, он негромко прикрыл дверь. И ушёл, да так что его шагов было почти не слышно.

— Это что за подозрительный тип? – спросил я своих будущих соратников.

— Это Аввакум Петров, – ответил священник, в котором я уже опознал соратника Петра Первого Феофана Прокоповича – вождь раскольников.

— Так он же на костре должен был сгореть в Пустозерске, – быстро вспомнил я школьный курс истории – он же фанатик.

—А мы помиловали – ответил плюгавенький, судя по всему, граф Толстой – И митрополитом раскольничьим сделали. И теперь раскольники нам руду добывают и пожать двойную платят. И гарей больше нет.

— И в армии служат, мин херц, – добавил Меньшиков – и хорошо служат. Раскольничий полк под Полтавой лёг костьми, но шведов не простил.

— А из руды мы льём такие пушки, – с гордостью проговорил Яков Брюс – что нам не то что шведы, но и англичане завидуют.

— Ну раз так, пускай будет, – задумчиво проговорил я – только подозрительный он. Приглянуть бы за ним.

— Приглянем, государь, приглянем. – со значением добавил глава Тайной канцелярии Толстой.

— Ладно, давайте, что у нас с делами. – обречённо резюмировал я – Что шведы с англичанами я уже понял, что бояре распоясались и денег в казне нет. Ещё что есть?

3

Спустя месяц мы кое-как навели порядок в России. С помощью газов и минометов разгромили шведские полки, баллистическими ракетами потопили английский флот, придумали кучу новых налогов и пополнили казну. Казнили новоизобретенной гильотиной с десяток мятежных бояр и попов. Закрепостили три тысячи казаков и сослали их осваивать Сибирь. Словом, навели порядок.

По этому случаю решили немного посидеть. Накрыли поляну в Зимнем дворце. Строго для своих. Я, Меньшиков, Брюс, Толстой и поп и Катька.

На столе как положено лежала картошечка, селедка, солёная водка, икра чёрная, красная баклажанная, выращенные Брюсом в оранжерее ананасы и им же изготовленная сорокаградусная «Менделеевка»

— Коллеги! – поднял я здоровенной петровской ручищей большой серебряный кубок – мы с вам молодцы, за месяц сделали то, что некоторые и за пять лет не сделают. Так выпьем же наше возвращение, и чтобы больше никто из нас не брал в руки проклятых попаданческих романов.

— Виват, – заорал Меньшиков – да я после этого всего вообще читать перестану.

— А я сожгу библиотеку и разобью читалку, – поддержал его Толстой –

— Удалю все аудиокниги из плейера – решила Катька. Буду только попсу слушать. Киркорова буду слушать, с Пугачевой. И Иванушек.

— Ну, до такого радикализма не дойду, – Брюс осуждающе посмотрел на Екатерину – но читать буду теперь только научную литературу.

Бам-м-м! Бам-м-м! Ударила два большие бронзовые часы на стене и остановились. Радостные попаданцы уставились на них. Неужели….

— Попаданцев на костёр, – раздался вдруг громкий голос во дворе – царевича Алексия на царство. – на костёр, на костёр, на костё-ёр! – вторил ему многотысячный ор.

Толстой с Брюсом испуганно выглянули в окно. На площади перед дворцом собралась многотысячная толпа во главе с маленького роста священником в чёрной рясе и такой знакомой скуфейке. В толпе виднелись строители, дворцовые слуги, солдаты, чиновники и даже гвардейские офицеры. Чуть в стороне, щеголяя чёрными мундирами и красными стягами с образом Исуса, стоял раскольничий полк.

— Всё пропало, государь, – тоскливо заверещал Толстой.

Вслед ему запричитала Екатерина. Остальные спешно бросились к дверям.

«Чёртовы писатели, напишут всякой херни, а мы читатели должны страдать! – подумалось мне, пока я заряжал револьверы перед своим последним в жизни боем. – Ненавижу вас бумагомараки!»