Шесть звонков до моря

Четвёртый вагон электропоезда Черусти – Москва.

Проклятущая электричка опаздывала. Нина Михайловна смотрела на билеты поезда Москва — Симферополь, что через час отправится с Казанского вокзала и куда она никак не успевает. Трое внуков сладко спали на лавках, погружённые в свои сны о море. Море, к которому они не попадут.

А ведь всё должно было получиться. Тур куплен, всё оплачено. Осталось всего ничего: приехать на Казанский вокзал, сесть в скорый Москва — Симферополь, и к морю. Не сложилось. Словно сглазил кто. Электричка, отправившись вовремя, под Гжелью простояла час с лишним непонятно из-за чего и вдобавок сдох телефон. Пискнул и выключился. Куда деваться ночью, на вокзале с тремя маленькими детьми, Нина Михайловна представляла плохо, и сухонькие руки бессильно сжимали билеты. Даже попросить позвонить не получится, в вагоне никого. А ведь они столько планировали. Как гулять будут, купаться, ракушки собирать и обязательно в Севастополь поедут. Теперь всё. Взгляд отчаявшейся женщины наткнулся на неаккуратно покрашенную серой краской решётку и большую красную кнопку с надписью «Связь с машинистом».

Осторожно встав, Нина Михайловна подошла к кнопке, и немного подумав, решила сказать всё как есть: — Сынки, помогите...

***

Кабина электропоезда.

— ... Опаздываем, что ж делать-то? Может хоть переночевать где найдётся? — сквозь хрипы рации чувствовались усталость и отчаяние в голосе пассажирки.

— Ты, Нина Михайловна, погоди паниковать, до Москвы ещё час с лишним ехать. Дай двадцать минут, вызову по громкой — Пётр Семёнович, немолодой мужчина и по совместительству машинист электропоезда взъерошил волосы. Время утекало по капле, и, как назло, ни одна дельная мысль в подёрнутую сединой голову не приходила.

— Семёныч, что делать-то будем? Не успеваем никак, сам же знаешь, — Васька Кругликов, пару месяцев назад ставший помощником машиниста, чётко понимал, что нагнать не получится.

— Будем успевать, Вась, будем успевать, — Пётр Семёнович упрямо мотнул головой, и электричка начала ускоряться, а рука нажала тангенту связи: — ДНЦ*, ответьте шесть тысяч тридцать шестому...

*ДНЦ — поездной диспетчер, управляет движением поездов в пределах своего участка

***

Единый центр диспетчерского управления г. Москва, кабинет поездного диспетчера участка Москва – Черусти.

— Поняла вас, шесть тысяч тридцать шестой. Как придумаю, что с этим делать, вызову, — ползущая по монитору красная чёрточка никак не успевала до отправления скорого. Полчаса минимум.

Если пассажиры опоздают, то в принципе ничего страшного не случится, в конце концов, есть гостиницы но... Но бросать бабку с внуками на вокзале ночью Вера Петровна не хотела категорически. К великому сожалению, выхода не было. Ну почти…

— Михалыч, слушай, дело есть, на сто рублей, а точнее, на премию, — набрав номер начальника региона* Вера Петровна уже приготовилась услышать категорический отказ. Но она должна попытаться.

— Давай уже, хватит кругалями ходить, – недовольный голос Сергея Михайловича явно свидетельствовал, что шансов на его согласие с задуманным, немного.

— Тут шесть тысяч тридцать шестой задержали на полтора часа из-за аварии на переезде. Там пассажиры, бабка с внуками, на девяносто седьмой, который Москва — Симферополь, опаздывают.

— Сильно опаздывает? Можешь поторопить?

— Там машинист и так уже выжал всё, что можно и нельзя, но не успеет, полчаса как минимум, а то и все сорок минут.

— Что предлагаешь?

— Михалыч, давай его по Люберцам первым тормознём, а? Принять его к первой платформе. Они успеют как раз. Там всего-то и делов — перейти на другую сторону.

— Петровна, ты сдурела? Скорый тормознуть? Нас с тобой повесят потом на одном суку.

— Меньше шести минут** будет, в справку не пойдёт. А скорый потом нагонит. Давай, а?

— Петровна, ты как первый раз живёшь на этом свете, либо пассажиры твои затупят, либо машинист будет полчаса разглядывать, какой светофор ему зажёгся, а натянут потом нас с тобой. По-взрослому. Считай, сами себе опоздание привезли. Угадаешь, кого потом начальник службы наизнанку вывернет? И прощай премия.

— Михалыч, ну хорошо, давай оставим эту бабку несчастную на вокзале ночевать. С детьми. Вместо моря, — раздосадованная диспетчер была уже готова положить трубку, когда услышала ответ: — Зараза ты, Петровна. Вызывай Люберцы первые.

*начальник региона — руководитель группы поездных диспетчеров

**опоздания поездов меньше шести минут не учитываются в суточной справке.

***

Станция Люберцы 1. Вызов поездного диспетчера не был неожиданным для дежурных, за смену не один десяток раз созванивались, а вот её приказ...— Остановка скорого... Васильевна, а нам по башке не прилетит? — дежурный чётной горловины станции, Михаил Гришкин задумчиво уставился на свою коллегу.— Прилетит, конечно — Полина Васильевна Обухова, лёгкими движениями рук задала маршрут скорому с остановкой.— Что делать будем? Скорый тормозить это… Да и к одной платформе не получится, там приём только с третьего пути, а со стороны первого пути ремонт, всё щитами закрыто. Им придётся по переходу на другую платформу переходить, точно не успеют, может, доложим, что не имеем возможности? — Михаил нервно потёр переносицу.— Не может! Надо перейти, значит, перейдут. Работаем. Где у нас путейцы?— В чётную горловину пошли. Но у них там окно* по графику...— Вызывай, закончилось их окно. — За срыв работ точно получим.— Как получим, так и расхлебаем — и глядя, как Миша нерешительно смотрит на пульт-табло, Ольга Васильевна матюгнулась и сама нажала педаль громкой связи: — Путейцы, ответьте дежурному...

*Окно – согласованное время для производства работ.***

Четвёртый вагон электропоезда, две минуты до станции Люберцы 1. Вместо привычного и ожидаемого — «Уважаемые пассажиры, наш поезд прибывает на станцию Люберцы, не забывайте свои вещи» в динамиках вагона вдруг раздался хрипловатый мужской голос — Внимание! Нина Михайлова, вам выходить по Люберцам первым, вас встретят и посадят на поезд. Одновременно с этим объявлением в вагон ввалился запыхавшийся помощник машиниста.— Нина Петровна? Где ваши сумки?— Вот, только что вы раньше то не сказали, я бы внуков успела разбудить — спящие дети мерно посапывали, и Нина совершенно не представляла, как они успеют собраться и выйти.— Не нужно будить, мы сами — распахнувшиеся двери остановившейся электрички впустили внутрь пятёрку здоровых небритых мужиков в давно и бесповоротно испачканных оранжевых жилетках.— Это вам к морю? — старший весело скалился стальными зубами.— Нам — оторопевшая Нина Михайловна отрешённо наблюдала, как вошедшие бережно берут её спящих внуков, сумки и быстро выносят на платформу. И впервые за эту поездку вдруг поняла, что теперь всё будет хорошо.***— Иваныч, твои балбесы девяносто седьмой поставили? Сильно? — дорожный ревизор, топая рядом с начальником Службы Движения на ежедневное совещание в департамент, напряжённо думал о размере пистона, который им непременно вставит руководство.— Семь минут, машинист протупил. Ещё и окно путейцам сорвали. Обидно, блин, было бы пять, в справку не пошло бы.— Когда разбор* будет?— Не будет разбора.— Чего? — ревизор, не веря своим ушам, вытаращился на приятеля.— Не будет, говорю, разбора, они со мной это согласовали, я приказал — начальник Службы Движения выразительно посмотрел на коллегу: — Так и никак иначе.— А если там — ревизор махнул в сторону здания департамента: — Запросят записи переговоров?— Запросят, предоставишь — некоторое время они шли молча, шурша первыми упавшими листьями.— Ты романтичный дурак, который так и не научился быть начальником службы, и теперь нам прилетит по шее, ты ведь знаешь?— Знаю. — Одна просьба будет к тебе, Иваныч — ревизор нагнулся за жёлтым кленовым листом и рассеянно повертел его в руке.— Наказывать не буду. Надо, но не буду.— Я не про это. Запроси девяносто седьмой, пусть подскажут, как бабулька с внуками прибудут в Симферополь. Хоть будем знать, за что огребаем.

Далеко на юге, там, куда мчал девяносто седьмой, ласково плескалось лазурное море.

*Разбор — совещание с целью определения виновного в отказе и мер наказания и недопущения...

Эта история написана на основе реальных событий, произошедших на участке Москва – Черусти Московской железной дороги. Все персонажи являются вымышленными.