Право на поединок глава 3, страшно это все решать самой
Алаи были оживлены как никогда горы на горизонте, а это значит конец утомительному путешествию. Даже не позавтракав, они разобрали лошадей. Им хотелось поскорее закончить с делами и Джена правильно решила не бежать именно сейчас. Она лежала в телеге, смотрела на приближающиеся из рассветной дымки горы, слушала мерный скрип телеги и медленно, волокна за волокнами, пилила злосчастную веревку.
Кто же знал, что украденный ею нож окажется настолько тупым. Видимо, поэтому хозяин и не хватился своей потери. А ей теперь мучайся да зубами было бы и то гораздо быстрее. Но постепенно волокна начали поддаваться. И вот последнее тяжкое усилие, и веревка упала. Она была свободна. Джена перегнулась через борт не больше, чем позволяла ей привязь. Они ехали сейчас через меловой проход - не лучшее место для прыжков, но потом начинаются каменные карнизы, и у нее появится шанс.
Не один алай не рискнет лезть за ней, дабы не свернуть себе шею. Час спустя лошади приблизились к подножью Одинокой горы. Проход остался позади, тропинка становилась очень узкой, там, внизу, почти отвесная россыпь из камней и Джена посмотрела вниз и решилась: будь что будет. Она одним прыжком выпрыгнула из телеги и прежде чем алаи успели бы ее схватить, кинулась вниз по отвесным стенам, как горная коза, собирая за собой все валуны и кочки.
Алаи, конечно, попытались бы ее догнать, но не один грузный пес не решился бы лезть по такой верхотуре. Они только посмотрели вниз на катившуюся вниз собаки, и только пожелали поскорее свернуть себе шею и, тронув лошадей, поехали дальше. Что толку за ней лазить в горах ее дни сочтены, и она сама себе выкопала могилу. Горы ее и упокоят.
А Джена стремительно катилась вниз, собрав все возможные камни и здорово отбив себе бока. Ей удалось остановится только в самом низу, где среди серых камней бил родник, и там она смогла встать и проверила, все ли ребра у нее целы. Ей повезло, она отделалась только парой синяков.
А ведь такое падение могло ее убить. Она бы расшибла голову об камень и могла навсегда остаться в этих горах. Но главное - она жива, и ее щенок жив. Теперь ей бы осмотреться и решить, в какую сторону ей идти. Горы большие, и по ним можно долго блуждать. Ее мучила сильная жажда, и она с жадностью лакала из родника холодную, бьющую из самой земли воду.
Она так же очистила свой пыльный мех, и она потихоньку пошла, не зная куда, ориентируясь на солнце и стараясь не уходить далеко от воды. Но Джена не была таким хорошим ходоком на дальние расстояния, и к вечеру ее лапы заныли так, что она едва могла ими шевелить. И она пошла, превозмогая усталость, пока совсем не разбила об камни подушечки на лапах. А уже начинало вечереть, а у нее нет крыши над головой, и об ужине ей бы следовало подумать. Для лёжки Джена выбрала поросший можжевельником горный распадок.
Собачьих следов там не было, поэтому можно было остаться здесь подольше, а потом она уйдет высоко в горы, там, где есть пещеры и живут горные собаки. Об этом она слышала тайком от собак. Они иногда приходили в дом к Ориону, а она никогда не упускала ни одного чужого разговора. И уж горные собаки не обделят приютом одинокую собаку, которая еще и со щенком. Не звери же там живут. А ведь не к кому ей больше было податься. И Джена осталась совсем одна посреди качающего ветвями старого можжевельника.
Как - то непривычно было ей сегодня ночевать в этих неуютных горах, где летают большие горные филины. Их крики Джена отчетливо слышала в сгущающиеся тьме. И горный лев, завсегдатай, обитатель этих склонов, уже, наверное, вышел на охоту и не одна ветка не шевельнется под лапой этой грозной кошки. И не смотря на смертельную усталость сегодняшнего дня, она и глаз сомкнуть не могла. Кто - то шуршал в хвое у нее над головой. Тут и там мелькали зоркие глаза мелких ночных разбойников - горностаев. Джена положила голову на опавшую желтую хвою и тихонько заскулила. Страшно ей было одной, а впереди неизвестность.
