Сор-трава

Джесс шла по мощеной тропинке, выложенной булыжниками среди аккуратно стриженного газона. Утреннее солнце еще не припекало, а росинки на траве бликовали в косых лучах. Вильнув между парочкой клумб, она полной грудью вдохнула ароматы цветущих растений.

Участок не был большим, а потому сразу после клумб она уткнулась в слегка запотевшую стеклянную дверь теплицы — её гордость. Внутри небольшой хрустальной оранжереи, как она называла этот локальный оазис, тянулись две грядки, на которых росли её любимые ветвистые кусты. Каждый из них пестрел красными ягодками небольших помидоров.

Она присела на корточки и сорвала один из спелых плодов. Потерла его о свою футболку и целиком закинула себе в рот. Приятный вкус сочного томата заставил её зажмуриться от удовольствия. Она потянулась к следующему, но на полпути замерла. Под веточками она увидела странные ростки.

Травинки были похожи на самый обычный газон, но были подернуты едва заметным белым пушком. Она сорвала пучок, белый пух словно снег растаял между тёплых пальцев. Она поднесла к носу руку. Пахло легкой горечью. Это явно не обычная трава с участка.

Вытерев пальцы о футболку, Джесс вышла из теплицы.

— Не спится тебе, красавица?

Джесс обернулась на голос и увидела круглое, с вечным румянцем на щеках, лицо своего единственного соседа Билла. Его улыбка никогда не вызывала приятных эмоций у Джесс. С тех пор, как она переехала сюда из города, Билл вместе со своей женой не давал ей проходу постоянными расспросами и замечаниями.

— Ради утренних моментов стоило сюда переехать, Билл. Тебя жена выставила за дверь в такую рань?

Сосед со своей женой постоянно обвинял Джесс в том, что она постоянно водит к себе гостей и устраивает вечеринки. Село лишилось деревенской тишины и уюта с приездом «городской вертихвостки». Жена даже умудрялась ревновать своего неухоженного муженька к молодой девушке, хотя ни единого повода к этому не могло появиться даже теоретически.

Но почему-то вечные склоки самой семейной пары, которые регулярно слышала вся округа, никак не мешали им заниматься своим грязным делом — травлей соседки. Но Джесс всегда умела абстрагироваться от неприятных личностей, а потому никак не реагировала на их крики, грохот битой посуды и даже пальбу из ружья (она знала, что ничего, кроме соли, зарядить этот боров не мог).

Лишь однажды она вызвала участкового, чтобы тот утихомирил соседей и зафиксировал ущерб. Они в порыве очередного скандала разбили окно в доме самой Джесс, швырнув любимую кружку Билла. «Любимый муж». Так гласила неопровержимая улика в том случае. И после расплаты за ремонт, соседи перешли в режим диверсантов, устраивая мелкие пакости своей молодой соседке.

— Ещё бы она хозяина дома выставила, ага… Скорее она уедет в ту дыру, откуда я её откопал, — рукавом он протер свой мясистый рот, вытирая выступившую слюну.

— Билл. Ты небось хозяином себя чувствуешь, когда твоя ненаглядная спит крепким сном, не иначе.

— Слышишь ты! Твои сраные помидоры весь грунт нам попортили!

— Это как мои помидоры тронули вообще твою ранимую натуру? С женой не вышло, так ты решил наехать на тех, кто не даст сдачи? — улыбнулась Джесс. — Смотри, они тоже могут нечаянно брызнуть на твою и так нечистую рубаху, а ты от жены огребешь…

— Не долго осталось твоим «питомцам»… — злобно буркнул Билл и скрылся за деревянным забором.

Дома Джесс уселась на любимом диване и положила на ноги ноутбук. Она начала листать различные сайты в поисках той травы, что появилась в её теплице.

Пролистав десятки страниц форумов садоводов, она таки узнала, что за сор она обнаружила. И, к сожалению, пришла к неутешительным выводам, что это, по всей видимости, очередная диверсия со стороны злопыхателей.

***

Несколько дней она боролась с этой травой, обрабатывая грядки специальным раствором, который пришлось втридорога покупать в местном магазине. Нелегко далась ей борьба с этой «снежной травой», и жертвой пали многие из обожаемых кустов.

К тому же, Джесс отметила, что скандальная семейка в эти дни взяла подозрительную паузу и ни единожды не потревожила занятую своим делом девушку. Билл только поливал свои грядки, регулярно заливая водой участок Джесс. И периодически выкрикивал злобные шутки, будто бы невзначай.

После успеха в битве с сорной травой Джесс сидела на веранде, попивая глинтвейн, и наслаждалась покоем. Но, как можно было ожидать, Билл не мог смириться с тем, что у соседки все наладилось.

— Неужто победила, помидорница? — круглое лицо снова засияло румянцем над забором. — Все равно твои помидоры пропадут!

— А куда пропали ваши бурные романтичные отношения? Что-то не слышно вас совсем.

— Мне надоел этот женский гундёж, и я выгнал эту истеричку к её родне! Тебе стоит последовать примеру, тебе здесь не место, — в маленьких глазках соседа горели настоящие огни ненависти.

— Даже жена от тебя ушла, что ли?

— Я выгнал! Я решаю здесь! — он глухо стукнул по забору своей мягкой коленкой.

— Ну да, ну да, — Джесс хлебнула горячий глинтвейн и отвернулась.

— И ты свалишь отсюда, по дорожке из кетчупа! —Билл громко рассмеялся над своей дурацкой шуткой и скрылся за забором.

Джесс ничего не ответила. Она давно поняла, откуда в её закрытой теплице появились ростки этой вредоносной травы. И каждый день борьбы с сорняком она вынашивала в своей голове план тихой мести своему невменяемому соседу.

***

Глубокой ночью, когда этот «своенравный хряк» громко храпел в своей спальне (его храп действительно было слышно даже на улице), Джесс, вооружившись небольшой лопатой, проникла на его участок. Калитка оказалась незапертой даже, ведь «хозяин» уверовал в свою безнаказанность и даже не думал, что карма может вернуться бумерангом.

Около сарая Джесс приметила свежую клумбу с красивыми цветами. Грунт был щедро полит и осторожно прополот. Но месть обиженной девушки не бывает безобидной. Павшие кусты помидоров будут отомщены, пускай и ценой невинных бутонов.

Лопатка воткнулась под первый цветок. Грунт легко поддался, и первый цветок беззащитно рухнул на землю. Следом пошел и второй, третий.

Но очередной удар лопатки воткнулся во что-то чужеродное. Это не был тот мягкий грунт, который лежал под предыдущими цветками. Джесс стала осторожно разгребать землю, чтобы понять, чем таким твердым удобрил землю Билл.

Докопав до нужной глубины, Джесс поняла, что эта ночь будет длинной.

***

Звездное небо нельзя было разглядеть в свете всполохов проблесковых маячков. Синие и красные огни освещали стены дома семьи Билла.

— Этот больной реально посадил там цветы? — усатый оперативник сделал глубокую затяжку сигареты. Под его ногами уже валялся с десяток окурков.

— Я, конечно, прекрасно знала, что ничего хорошего ожидать от таких соседей нельзя. Но, твою мать, ёжик, удобрить цветы своей женой? — Джесс смотрела на полицейскую машину, в маленьком окошке которой красовалось бурое, налитое кровью, лицо Билла.

— Уехала от городского мрака? — ёжик истерично ухмыльнулся кривой улыбкой.

— Да уж, люди даже в самой глуши не перестают меня удивлять… А я ведь действительно поверила, что она его бросила и уехала.

— А она оказалась гораздо ближе…

— Зато теперь моему покою не помешает ни один чертов сосед. Заезжай в гости, что ли, угощу…

— Своим домашним томатным соком?

— А может и чем покрепче.

— Крепче твоих нервов ничего не может быть… Но заеду, обязательно. В участке без тебя стало тоскливо. Может уговорю вернуться?

— Как же я оставлю своих питомцев без присмотра? — она мотнула головой в сторону хрустальной оранжереи. — От такого отпуска нужен очередной отпуск…