Чубака
Эта история записана со слов моей маленькой дочурки. Не знаю, насколько это правда, а насколько вымысел, но я ей верю…
В те годы мы жили на Петроградке. В один из прекрасных весенних дней мы с женой решили сделать ребёнку подарок, о котором он, а точнее она, очень долго мечтала: завести домашнего питомца. Всей семьёй мы отправились на "птичий" рынок, где перед нашими глазами предстали весьма забавные собачки и котики всех мастей. Решено было купить небольшое животное. Проходя мимо продавца азиата (как позже выяснилось - китайца), Машка вдруг бросилась к маленькому рыжему пушистику - по его лапкам было понятно, что из этого щенка вряд ли вырастет что-то огромное, что нас вполне устраивало. Я посмотрел на щенка и высказал своё мнение, обратившись к дочурке и одновременно к жене:
- Какой он смешной и нескладный, может ещё походим повыбираем?
- Нет! Папа, нет, я хочу только его!
- Бао-ху! - сказал серьёзно китаец, и тут же с нескрываемой хитрецой подмигнул нам.
- Бао-ху? - переспросил я.
- Да. Харёсий собака. Охрана!
Мы со Светкой тогда чуть не расхохотались, но выстояли, с трудом сдерживая смех.
- Охранник, говоришь?
- Да! Бао-ху! - кивал нам китаец и широко улыбался.
- Тогда берем! Защита ребёнка - что может быть ещё важнее?! Хотя по мне он похож на маленького Чубаку из "Звёздных войн".
- Точняк, - улыбаясь, поддержала меня Светка.
- Чубака! Чубака! - кричал довольный ребёнок.
- Бао-ху! Бао-ху! – повторял улыбающийся китаец.
Чубака рос весёлым и неуклюжим щенком. Сложно точно было сказать какой он был породы. Но ребёнок его очень любил и при любой возможности старался проводить с ним своё свободное время.
Шли месяцы. На радость нам, родителям, в размерах Чубака практически не менялся.
- Он вообще думает расти? - спрашивал я порой у Машки, - только шерсть длиннее становится.
- Он и так большой! - отвечала она мне так, будто я говорил какие-то глупости.
Как-то раз мы поздно приехали домой и вместе с Машкой вывели Чубаку на вечернюю прогулку. День, да и вечер выдались весьма тёплыми для октября. Но мелкий моросящий дождик нет-нет, да и давал о себе знать. Мило беседуя с дочкой, мы незаметно вышли на проспект и вдруг что-то случилось с ошейником: он просто повис у меня на шлейке, а собака, почувствовав свободу, рванула в один из темных закоулков. Мы последовали за ней через арку во внутренний двор. Навстречу нам вышли два человека. Мне тогда показалось, что они прячут свои лица, но в тот момент я не обратил на это внимание, как вдруг, когда они остались позади, что-то тяжёлое ударило меня по голове, и я потерял сознание. Ребенок закричал от страха и заплакал, прижавшись к каменной стене, а парочка гопников уже обшаривала карманы моей одежды. Внезапно, откуда ни возьмись, появился Чубака. Его шерсть стала такой лучисто-яркой, как режущее глаза свечение плазмы, горящей во время сварочных работ, ещё немного и он уже весь превратился в огонь и стал быстро увеличиваться в размерах, а его рычание становилось всё более громким и грозным. И когда этот огненный зверь стал высотой порядка трёх метров, раздался рёв, больше напоминающий рык разъярённого африканского льва.
- Се-рый, какого х...?! Что это та…? - в ужасе и по слогам прошептал тот, кто находился лицом ко псу, объятому пламенем. Второй гопник тотчас обернулся, и тогда Чубака прорычал так, что содрогнулись каменные стены близстоящих домов. Гопники не успели опомниться, как сами загорелись. И как бы они не пытались потушить или сбросить свою одежду, у них ничего не получалось, наоборот, пламя становилось всё сильнее и ярче. В тот самый момент, Машка громко закричала:
- Папа! Папа!
Чубака, услышав это, схватил меня за ворот кожаной куртки, и, приподняв над землёй, понёс в сторону проспекта, а радостная Машка рванула за ним. Истошно кричащие и всё ещё объятые пламенем бандюганы, сгорая в огне, остались где-то позади.
Очнулся я оттого, что Чубака лизал мне лицо, а Машка сидела рядышком на корточках, на автобусной остановке. Я встал, отряхнулся и, пытаясь осознать, что же всё-таки произошло, взял Чубаку на руки и пошёл в сторону дома вместе с Машкой, которая всю дорогу рассказывала, как нас всех спас этот самый отважный и огненный Чубака, чем вызывала моё всё большее удивление, даже скорее вводя в замешательство. Машка сказала, что меня ударили по голове и только тогда, о да, я почувствовал эту сильную боль в затылочной области. Но головокружения или тошноты не было, а значит, дай Бог, сотрясения мозга видимо тоже нет.
Уже дома, Света, осмотрев и обработав рану на моей голове и заставив постоять на одной ноге, сказала, что вроде бы не так всё и страшно, но будет шишка и врачу всё-таки стоит показаться. Мы помыли в ванной нашего спасителя и постелили простынь, чтобы тот мог на ней вытираться с разбега (как это умеют делать только собаки), с чем ему активно помогала Машка.
Уже лёжа в кровати, я спросил у Светки:
- Ты веришь в это? Думаешь это правда?
- Ну вообще, из уст ребёнка, история звучит достаточно убедительно. Сложно такое придумать. И, кстати, рана на голове.
- Эх, а у меня отложилось только то, как мы вошли в ту арку, а потом я открываю глаза на остановке. В тот момент как будто мгновение остановилось всего на какие-то доли секунды.
- Ну вот, многое сходится. Правда то или вымысел ребёнка, но самое главное, что всё с вами хорошо. Но я всё-таки больше верю Машкиной легенде, чем нет. Чудеса случаются. А ты знаешь – я верю в них.
- Да, я тоже. Иногда…
Я встал с кровати, подошёл к комнате ребёнка, рядом с которым спал наш доблестный и сказочный Бао-ху, и погладил этого рыжего волосатого телохранителя по голове, и потом ещё и почесал тому за ушком.
