Про паучка, который хотел улететь вместе с перелётными птицами на юг

...Одним сентябрьским днём паучок заметил, что всё вокруг изменилось. Что именно изменилось, понять он не мог, но ему было очень интересно, и он просто ждал, что будет дальше. Сам он жил по-прежнему, на своей паутинке, которую сплёл между двумя деревьями. На ветру паутина качалась, и словно на волнах лёгкого моря носило паучка на ней туда-сюда. Когда же шёл дождь, слабый и тёплый, а после выглядывало солнце, то паутина переливалась сверкающими хрусталями в ярких лучах. Паучку нравились такие дожди; и хоть он немного промокал от них, но зато в бесчисленных круглых каплях, словно стеклянных шариках, он видел себя и весь окружающий мир, преображённый и умноженный во сто раз. Сотни его отражений висели на тонкой паутинной пряже, сверкая на солнце.

Впрочем, было и так, что с паучком происходили неприятности. Как-то раз один воробей, не видя ничего вокруг, стремительно влетел прямиком в паутину паучка. Паучку на миг показалось, что мир обрушился и что он, паучок, полетит сейчас вверх тормашками невесть куда. Однако, сотрясение паутины вскоре закончилось, и паучок смог разглядеть, что мир, столь привычный и дорогой ему, остался на месте, а посредине паутины теперь зияет огромная, много больше самого паучка, да и воробья тоже, дыра. Делать было нечего, и паучок сердито принялся заделывать паутину. Через некоторое время дыра была зашита, а паучок сидел на том же месте, где и был до этого.

...Так что же изменилось? Паучок увидел, что в небе внезапно опустело тем сентябрьским днём, и стрижи больше не бороздили бесконечные воздушные просторы. Не было слышно их пронзительного визга, и паучку стало даже тоскливо. Куда же они улетели? — подумалось ему. Но спросить было некого. Паучок вдруг понял, что, в сущности, он один-одинёшенек в этом краю. Два дерева, между которыми висел его дом, время от времени посещали юркие маленькие птички, но они как прилетали, и так улетали прочь. Другие пауки, наверное, жили где-то здесь неподалёку, но паучку не было ничего о них известно.

Паучок ещё взглянул на небо. Его внимание привлёк клин журавлей, летящих в сторону солнца, на юг. Летели они низко, но вдруг клин стал плавно опускаться. Паучок не отрывая глаз следил за каждым поворотом — журавли приземлялись как бы по спирали. Наконец все птицы коснулись земли, и один из журавлей чуть было не задел крылом паутину, но та лишь качнулась от поднявшегося вихря. У паучка закружилась голова. Когда паутина замерла, он пригляделся к журавлям. Те грациозно вышагивали по траве, о чём-то перекликались с друг другом и не обращали внимания на паучка.

Не прошло много времени, как стая журавлей благополучно улетела. По-видимому, они отдохнули, напились воды из ближайшего кристально чистого ручья и набрались сил. Долго следил паучок за тем, как взмывали журавли в небо. На мгновение паучок забыл, что сидит на паутине, и ему казалось, что он сейчас вот-вот тоже взлетит ввысь вслед за журавлями.

...Прошло несколько дней. Паучок как жил на своей паутине между деревьями, так и остался на ней. Листья приобретали с каждым днём всё более разноцветный вид. Одни сразу желтели, другие краснели, третьи бурели, как ржавая бочка, валявшаяся у подножия дерева. Стрижей по-прежнему не было, а журавли давным-давно улетели. Зато вокруг витала паутина вместе с сидящими на ней пауками. Все они перелетали с дерева на куст, с куста на траву, с травы снова на ветку, а оттуда к ручью, и так по всему лесу и лугу. Паучок сидел на своей паутине, крепко приделанной к стволам лип. Ветер колыхал и его пряжу, но пока не срывал. Паучку стало даже интересно и в то же время немного страшновато — когда он полетит тоже?

Тут порыв ветра сорвал паутину с одной липы, и паучок закружился в воздухе. Всеми своими восемью лапками он уцепился за свой полетевший дом, но паутина всё ещё держалась. Однако, ветер сорвал её окончательно, и она закружилась, завертелась вместе с паучком. Паучок не успевал смотреть по сторонам: зелёное, белое, голубое, жёлтое смешалось в одно яркое цветастое пятно перед глазами. И понеслась паутина куда-то вдаль. Родные липы остались сильно позади. Ещё раз мелькнула в последний раз лужайка, и паучок отправился в далёкое странствие.

Долго ли так нёсся паучок, неясно. Но под облаками он немного замедлил свой полёт, и заметил, что паутина стала лететь медленнее и ниже, словно спускаясь. Где-то он услышал крики гусей — те летели рядом с ним в небе. Паучок оглянулся и посмотрел на них. Вожак, старый серый гусак, вёл свою стаю, далеко вперёд. Просвистели мимо паучка гордые гуси, и были таковы. Паучок напоследок глянул им вслед, как его паутина приземлилась на птичье гнездо на вершине дуба. Паутина зацепилась краем за торчащую из гнезда ветку. Гнездо было пусто. Паучок перевёл дух и принялся осматривать свой новый дом. Дуб был мощный и раскидистый. Пейзаж не сильно отличался от того, что окружал липы в родном краю. Хозяина гнезда не было, и паучок пока обосновался здесь, у гнезда.

Заходящее солнце багрово облило лучами листву дуба, коснулось и паутины, отчего та приобрела рыжеватый оттенок. Мягкий вечерний свет разливался вокруг. Паучок сидел на своей паутинке и смотрел на закат. Скоро, скоро ли вернутся те гуси, журавли и иные перелётные птицы?..

Июль-август 2026 г.