Право на поединок глава 12. Нас не поставят на колени и не заставят убегать
Ловушки, муравьиных львов и сверчков - все, что только могли натравить на них ящерицы, уже не пугало собак ящерицы пытались делать рейды, сжигали рабочие поселки, разгоняли собак, а те снова появлялись и все начиналось сначала. Это беспокойное лето стало сплошной проверкой на прочность. Ящерицам нужна была полная и безграничная власть над Альтером, а упертые собаки не желали сдаваться.
И откуда только у них брались силы на борьбу. Ящерицы же почти обескровили их, и по их расчетам эти дикие лохматые шавки должны были бы давно передохнуть. А они живут всем смертям на зло, и никакой мор и чумка их не берут. Было тут отчего ящерицам скрипеть зубами в собачью сторону. Они надеялись только на скорый приход своего короля, и тот должен был последнюю точку в собачьем вопросе.
И слишком долго собаки прожили рядом с ящерицами, успели досконально изучить врага своего, знали его слабые точки и били не промахиваясь. Ящерицы совершили стратегическую ошибку, доверив в начале строить эти тоннели собакам. Эх, надо было тогда передушить всех зверенышей, что бы языками не щелкали. Но ящериц в то время слишком было мало им никак нельзя было тратить время на стройку, и это теперь существенно сказывалось на их безопасности.
Решетки искусно вскрывали или вынимали, и без единого шума врываясь по ночам, собаки непременно утаскивали за собой ящерицу, а случалось, что и не одну. И не было способов защиты от этой собачьей напасти. Шерстяные комки легко обводили вокруг хвоста грузных варанов охранников, уводя тех в погоню. И вараны все до одного попадались на этот трюк. И пока собаки вдоволь тешились над глупой ящерицей, другие собаки вскрывали и разносили подземелья.
И когда уставший варан приползал на свой пост, от собак там не оставалось и запаха. А на утро ящерицы вновь и вновь подсчитывали ущерб от очередного визита ночных разбойников. Слухи ходили всякие, и ящерицы охотно обсуждали в своих кругах про поимку и арест наследника. Только чей это был сын со временем стёрлось, и ящерицы добавляли факты еще более нелепые. Эти слухи не могли не просочится до собачьих ушей.
Они глаз не спускали с ящериц и конечно пытались вникать в их разговоры. И то, что какой то важный наследник пропал, начало проскакивать и у собак. Волна этих нелепых домыслов постепенно докатилась и до захваченного собаками комплекса. Только Миру не верил в эти бредни. Наследник то вот с ним рядом, а на остальных ему было решительно плевать.
И жизнью какой важной птицы ящерицы решили поиграть, знать абсолютно не хотел. Мало ли на свете богатых и важных псов. И эти сплетни, как длинные корни пырея, постепенно доползли и до ушей сидящего у ящериц волка. Во времена, когда его не мучило буйство, он мог соображать и новость о том, что ящерицы поймали наследника, кольнула, а потом полоснуло его как ножом по сердцу. Он знал только одного наследника и умел сложить одно к другому.
Калиф попался, он в этом не сомневался. Уж он тот наследник. Видимо парень пытался вытащить его и сам вляпался. Где тут Джене остановить этого горячего лавийского пса! И как же бесновался и злился в эту ночь волк. Все решетка на утро была покрыта пеной, смешанной с кровью, а подземелья всю ночь сотрясали удары его мощного тела об дверь. Он отбил себе плечи, но сдаваться не собирался, и ящерицы, устав от его рева и рыка, никак не могли его утихомирить.
Ярость волка не знала удержу. Уже сколько раз они били по решетке, тыкали палкой ему в голову и в живот, а волк не собирался успокаиваться. Попытавшиеся зайти к нему вараны тут же отпрянули, так стремителен был его бросок.
Манук рычал только одно: Что вы, подлые обманщики отпустите парня я вам свою жизнь отдал! Разве этого мало когда же вы только напьетесь нашей кровью, мироеды и оставлять зверя дальше было слишком опасно. То, что ящерицы воспринимали в начале как жестокую забаву, обернулось против же них самих. Они взяли волка поиграть, а он совсем слетел с катушек. Манука, как потерявшего полный контроль зверя, уже ждал последний смертельный укол в шею. Ящерицы бы ни за что не полезли.
