По длинной дороге

Я собиралась поспать.

Мы выехали рано, и я даже взяла маленькую подушку, которую теперь никак не могла устроить между головой и стеклом. Он посмотрел на мои приготовления, убавил музыку и спросил, не дует ли мне.

Я сказала, что всё хорошо.

Потом мы выбрались из города, он положил обе руки на руль, и спать мне расхотелось.

Я любила смотреть, как он ведёт машину.

Особенно на загородной дороге, когда заканчивались светофоры и можно было набрать скорость. Он чуть менял положение в кресле, становился внимательнее, хотя со стороны это было почти незаметно. Большой палец лежал вдоль обода, рукав поднимался над запястьем. Перед поворотом он плавно отпускал газ, и я заранее чувствовала, как машина сейчас пойдёт за его руками.

Мне нравились эти руки и дома. Но здесь я могла рассматривать их долго, не объясняя, почему опять смотрю.

За окном мелькали мокрые поля. Между деревьями ещё держались жёлтые листья. Я повернулась к нему.

Он заметил.

— Что?

— Ничего. Едь.

Несколько минут спустя снова спросил:

— У меня что-нибудь на лице?

— Нет.

— Тогда почему ты так смотришь?

Я опустила глаза на руль.

— Мне нравится.

Он усмехнулся.

— Машина?

— Ты.

Он помолчал, глядя на дорогу. Поправил руку на руле, и я заметила, что уголок рта у него всё-таки приподнялся.

Я устроилась удобнее.

Вообще я довольно беспокойный пассажир.

Мне хочется знать, успеваем ли мы, туда ли повернули, почему навигатор предлагает другую дорогу. Иногда я задаю вопрос уже после того, как сама посмотрела карту и придумала ответ.

Но в то утро телефон лежал в сумке.

Он ехал быстро. Уверенно обходил грузовики, возвращался в свою полосу, заранее замечал то, что я ещё не успевала увидеть. Ни одного лишнего движения. Я смотрела на его профиль, на руку, которая легко поворачивала руль, и испытывала совершенно пристрастную уверенность: лучше него никто не умеет.

Наверное, где-то существовали люди, готовые поспорить.

В нашей машине их не было.

— Ты сегодня подозрительно тихая, — сказал он.

— Я любуюсь.

— Продолжай. Очень удобный режим.

Я засмеялась.

Подушку убрала на заднее сиденье. Она теперь только мешала.

Мы ехали на два дня к озеру.

Домик я выбрала по фотографиям. Большое окно, вода рядом, красивое покрывало — мне этого было вполне достаточно.

Он спросил:

— Отзывы читала?

— Нет.

— Почитай.

Я терпеть не могла читать отзывы. После них даже в самом прекрасном месте начинали мерещиться чужие волосы, холодная вода и хозяин, который отвечает на сообщения через трое суток.

— Там всё хорошо, — сказала я.

— Откуда знаешь?

— Посмотри, какое окно.

Он придвинул ко мне телефон.

— Хоть несколько последних.

Обычно ему всё-таки удавалось меня заставить. Я читала с таким видом, будто лично участвовала в проверке гостиницы против своей воли.

В этот раз кто-то жаловался на слишком мягкий матрас.

— Вот, — сказала я. — Теперь мы это знаем. Жить стало гораздо легче.

— Ещё что пишут?

— Что утром слышно птиц.

— Это плохо?

— Для автора отзыва, видимо, да.

Он засмеялся и забрал телефон.

Теперь до домика оставалось чуть больше часа. Я уже представляла, как он занесёт сумки, снимет куртку. Как мы останемся вдвоём в незнакомой комнате и не придётся сразу приниматься за домашние дела.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О мягком матрасе.

Он повернул ко мне лицо на секунду.

— Всё-таки полезно читать отзывы.

У маленькой заправки мы остановились, потому что я захотела кофе.

Он кофе ненавидел. Ни мой восторг от запаха, ни предложения попробовать хотя бы глоток за всё время ничего не изменили.

— Тебе что взять? — спросила я.

— Воды.

— Может…

— Воды.

— Я ещё ничего не предложила.

— Я тебя знаю.

Я вышла из машины, потянулась. Воздух пах бензином, мокрой травой и хлебом из придорожного магазина.

Он обошёл машину и остановился рядом. При дневном свете я увидела, что на запястье у него осталась красная полоска от манжеты.

Взяла его за руку.

— Что там?

— Ничего.

Я провела пальцами по полоске, потом подняла его ладонь к губам.

Он посмотрел на меня.

— Ты сегодня какая-то…

— Какая?

Он не ответил сразу. Убрал волосы с моей щеки, скользнул пальцами под воротник пальто.

— Иди сюда.

Я шагнула ближе.

Теперь можно было не смотреть из соседнего кресла. Я обняла его, прижалась щекой к куртке, потом подняла лицо. Он поцеловал меня медленно, придерживая за шею.

Мимо проехала машина. Где-то хлопнула дверь магазина.

Мне было совершенно всё равно.

— Ты за кофе собиралась, — напомнил он, когда я наконец отпустила его.

— Уже не так срочно.

Он улыбнулся и ещё раз коснулся губами моего лба.

Из магазина я вернулась со своим стаканчиком и его водой.

Он открыл мне дверь, дождался, пока я устроюсь, потом обошёл машину.

Я смотрела, как он садится за руль, подтягивает рукав, кладёт телефон рядом.

Теперь он уже знал, что я смотрю, и это немного меняло дело. Мне нравилось, что ему приятно. Что можно вот так открыто восхищаться им, не дожидаясь праздника, большой удачи или какого-нибудь особенного поступка.

Он просто вёз меня по дороге. У него была тёплая шея над воротом и красивые руки на руле.

Я хотела этого мужчину, с которым утром спорила, сколько брать хлеба на два дня.

Навигатор предложил новый маршрут.

— Здесь можно срезать, — сказал он. — Минут двадцать выиграем.

Я посмотрела на дорогу впереди. Она уходила между деревьями, и в просветах уже появлялась вода.

— Давай по длинной.

— Не хочешь быстрее приехать?

Я покачала головой.

Он взглянул на меня и улыбнулся.

— Хорошо.

Я сделала глоток кофе и снова повернулась к нему.

Он набрал скорость, и я смотрела, как движутся его руки.