Рецепт успеха

Не скажу, что мы с Тоней были закадычными подружками. В смысле, да, она ничего такая, но от долгого общения с ней у меня начинала болеть голова. Она всегда сосредоточена только на себе, на своей работе и не способна говорить ни о чем другом, а это весьма утомительно. Но тем не менее, я регулярно заглядывала к ней в гости на чашку чая или на обед, а порой на ужин или завтрак.

Мне стыдно в этом признаться, но я дружила с Тоней только ради еды. Но вы бы меня не осудили, если бы знали, как она готовит! Еда была смыслом ее существования, ее хобби, профессией и центром вселенной. Атлант бы бросил небо, Ктулху проснулся от вечного сна, ницшенианский бог воскрес ради одной тарелки Тониного гамбо. Ее расстегайчики а ля рюс оживили бы любого Лазаря. Один отдал бы второй глаз за порцию ее слоеного сливочного десерта с орехами трех сортов.

Да, я преувеличиваю. Но поверьте, совсем чуть-чуть. Тоня из тех мономаньяков, которые выбрав в жизни одно дело, посвящают себя ему без остатка. И если увлеченность идеей совпадает с природным талантом, то человек способен достичь любых вершин. Почти.

— Восемь отказов в прошлом месяце! — всхлипнула Тоня, пододвигая ко мне тарелку с золотистым бульоном. От его запаха у меня вставали дыбом волоски по всему телу. — Восемь раз я проходила собеседования в рестораны вплоть до последнего этапа, на котором меня разворачивали, даже не попробовав ни крошки.

К бульону были поданы тончайшие гренки, хрустящие и нежные одновременно. Аромат свежего хлеба смешивался с паром от бульона и обещал блаженство, достойное райских кущ. К счастью, Тоня не требовала от меня участия в разговоре, я должна была только делать умные глаза и вовремя кивать.

— И вот я сдалась, наняла агента. Хотя это дикость: нужно платить специальному человеку, чтобы он устроил тебя на работу! Но ладно, я уже поняла, что в настоящий ресторан без агента не попасть, даже младший кухонный персонал их нанимает, — Тоня пустила слезу и кивнула на тарелку. — Двойной консоме на лосятине, телятине и белых грибах, дважды процеженный через наносито.

— М-м-м! — восторженно промычала я, и Тоня продолжила свой печальный рассказ, вполне довольная моим ответом.

— Встретились мы с этим агентом. Выскочка он! Да по нему видно, что он кассуле от ирландского рагу не отличит. И вот сидит этот хлыщ в модном костюмчике, и за мои же деньги рассказывает мне, что ни на одну известную кухню меня не возьмут! Он даже не пробовал мой фондан, но прямо в глаза заявил: «У кухни мирового класса свои стандарты!»

Я как раз закончила бульон и поискала глазами упомянутый фондан. Увы, его не оказалось, но Тоня сноровисто достала откуда-то корзинку с пирожками.

— Ризолес с начинкой из протокурятины и ноль-овощей. Я сейчас экспериментирую с бешамелем, сюда я добавила чуто, — Тоня посмотрела на меня так, будто я понимаю, о чем речь. Я с видом знатока покивала и вонзила зубы в божественно сочный пирожок.

— Этот хам говорит, что любой криворучка с навороченным пищевым синтезатором сумеет сварганить блюдо, которое раньше можно было встретить только в лучших ресторанах мира, — продолжала возмущаться повариха. — Он говорит, что сейчас в заведениях мирового уровня подают не еду, а образ жизни. Гости хотят не просто поесть, они хотят приобщиться к интересной истории, стать ее частью. Как это понимать вообще?

Я задумчиво покачала головой, но пауза затягивалась. Видимо, это был не риторический вопрос.

— Он говорит о сценическом образе, — пояснила я. Историю искусств в свое время я сдала на «отлично», так что могла подробно рассказать про метаморфозы театрального искусства от античной «песни козла» до современных экстра-актеров. — Людям всегда кажется, что чужая жизнь интереснее их собственной, но менять себя готовы лишь немногие. Большинство хочет только мимоходом прикоснуться к чужой увлекательной и романтичной истории. Например, пообедать в ресторане, где еду приготовит интересный человек.

— Да, точно. Так агент и сказал. Говорил, что успешная личность – это не только профессионал в своем деле, но и звезда, селебрити. Кто-то, за кем волнительно наблюдать в жизни, а не только за работой. А у меня кроме работы ничего нет! — Тоня опять навострилась плакать, и я с сожалением отложила третий пирожок. Как-то невежливо жевать, когда подруга расстроена.

Никогда не думала об этом с такой стороны, но если разобраться, то все знаменитости сейчас вынуждены пахать в две смены. С одной стороны – это их непосредственная профессиональная деятельность, а в остальное время – имидж. Как тот политик, который заявлял, что он потомок самураев, носил кимоно, постоянно цитировал бусидо, занимался кэндо, держал свой додзе. На всю голову до-до-до, но все его знали.

— Так пусть этот агент и придумает тебе фишку! — нашла гениальное решение я и опять потянулась за пирожками. — Создаст тебе какой-нибудь завлекательный имидж, пока ты будешь заниматься кулинарией.

Но Тоня только горько покачала головой.

— Думаешь, это так просто? Конкуренция в рестораны с рейтингом Мишлен огромна, шеф-повара не создают себе какой-то образ, они так живут. Например, на последнем собеседовании меня обошла женщина, которая сбросила сто килограмм лишнего веса без операций, и каждый день похудания запротоколирован в ее блоге, в блогах ее врача, мужа, соседки, почтальона и домашнего питомца – уточки Ням-ням, звезды соцсетей. Я с этим не могу соперничать! Толстушки со всего мира будут слетаться, чтобы прикоснуться к истории ее успеха, даже если она готовит, как повар школьной столовой.

— Может, тебе вес набрать? — ляпнула я глупость, думая только о сочной, истекающей кисло-сладким соусом начинке у меня во рту. К счастью, Тоня меня не слушала.

— А у меня даже блога нет! У меня нет уникальности, я никому не интересна. Если я прямо сейчас исчезну, никто этого даже не заметит. Я готовлю лучше всех этих популярных певцов, профессиональных танцоров, многодетных мам и бывших космонавтов, которые внезапно стали поварами. Пока они строили свои личности, создавали интересные истории, я занималась только кулинарией. И что в результате? Обо мне никто не знает!

Наверное, мне пора уходить. Тоня в истерике, пирожки я доела – пора и честь знать. Но тут подруга внезапно успокоилась и достала из холодильника десерт.

— Шоколадные звезды в карамельном небе, — представила повариха свое творение. Я положила кусочек на язык и уплыла на волнах вкусового экстаза. Сладость шоколада и свежесть фруктов слились в едином взрыве удовольствия, а жирная сливочная нежность омывала мое нёбо восторгом. Все-таки, не зря я сегодня заглянула к Тоне, хоть она и подпортила визит своими страданиями.

— Знаешь, — Тоня утерла слезы и принялась убирать посуду. — Есть один вариант прославиться достаточно быстро.

Я уже даже не слушала, полностью поглощенная поглощением кондитерского шедевра.

— Мы обговорили это с агентом, он обещал уладить техническую сторону вопроса, — Тоня бесцельно перебирала инструменты поварского искусства: ножи, шумовки, лопаточки. — У меня будет все, что интересно публике: страсть, трагедия, вызов обществу.

Тоня поудобнее перехватила тяжелый стальной молоточек для отбивания мяса и как-то нехорошо на меня посмотрела.

— Я буду первым в истории шеф-поваром, который готовит прямо из камеры пожизненного заключения!