Ребраб

Дверь звякнула колокольчиком, и мужчина, прихрамывая, вошёл внутрь. Остановился возле стойки, где бармен читал газету.

Тот вопросительно поднял брови.

— Добрый день, — начал мужчина, — у вас есть телефон?

Бармен указал взглядом в сторону. Там дремал старинный аппарат с дисковым набором.

— Звоните. Только межгород не работает.

— Тогда, может, вы подскажете? Есть в городе автомастерская или хотя бы эвакуатор, — а потом, сконфузившись, добавил, — Колесо лопнуло.

Бармен кивнул.

— Да, я слышал хлопок.

Он отложил газету, направился к телефону. Набрал номер, тихо поговорил и вернулся обратно.

— Придётся подождать. Что-нибудь выпьете?

— Подождать — это сколько? Я тороплюсь.

Бармен пожал плечами.

— Минут двадцать, не меньше. Так что насчёт выпить?

— На ваш вкус.

Бармен кивнул, повернулся спиной и зазвенел бутылками.

— И что-нибудь недорогое, — поспешно добавил мужчина.

От стойки раздался смешок.

— Не волнуйтесь.

В тишине бара молчание казалось тягостным. Словно бы уловив неловкость, в углу завёлся проигрыватель, и из колонок раздался звук гитары и хриплый мужской вокал.

Бармен повернул голову в сторону и слегка кивнул, будто старому знакомому, который без слов знает, что нужно делать.

Через минуту на картонной подставке оказался запотевший стакан.

Красное светящееся содержимое казалось одновременно и прозрачным, и слишком густым, чтобы воспользоваться соломинкой.

— Вот, пожалуйста. Красный смузи. За счет заведения.

— Почему?

Бармен указал на музыкальный автомат.

— Скажите ему спасибо. Он всегда включает то, что соответствует настроению.

— И теперь он выбрал блюз?

Бармен помолчал, глядя клиенту в глаза.

— Блюз — это когда хорошему человеку плохо.

Клиент взял стакан, всмотрелся внутрь. Красный свет отразился у него в глазах. Зрачки расширились, словно что-то всплыло в памяти.

Рука едва заметно дрогнула, поднимая напиток до рта.

— Странный вкус. Что здесь?

— Ничего особенного. Подсоленная вода, мякоть красного лайма, ложка красного рома и капля адренохрома. Его у вас сейчас и так выделилось предостаточно.

Мужчина поперхнулся. А бармен тем временем продолжил.

— Можно взять мескаль, эффект у них одинаковый, но тогда коктейль получится бледнее. А нужен именно этот оттенок. Чтобы вы вспомнили.

Клиент сделал ещё глоток.

Свет в стакане запульсировал, заморгал сигналом поворота. Бар погрузился в темноту, лишь только реле отщелкивало при каждой вспышке. Ночная дорога, хлопо́к колеса, мгновение неуправляемого заноса. Удар, хруст носовых костей и правой ноги — та пыталась нажать на тормоз. Грудная клетка тоже не выдержала, треснувшие рёбра стали стилетами. Легкие и сердце не смогли увернуться.

Обручальное кольцо на пальце зажгло холодом, и мужчина встряхнул головой, возвращаясь в реальность.

— Мне нужно торопиться. Жена ждёт.

Он поднялся со стула, ощутив теперь уже явную боль в ноге. Дохромал до двери, выбрался на улицу. Колокольчик тихо звякнул на прощание.

Вокруг машины собралась толпа. Разного возраста, пола и цвета кожи. Они молчали, стояли и смотрели, пока мужчина не осознает случившегося.

Он повернул голову. Теперь ему вспомнилась табличка при въезде, ровно там, где лопнуло колесо.

«Вы въезжаете в Ребраб.

Население 403 человека».

За спиной раздался звон, и ему на плечо опустилась рука бармена.

— Вам можно уже не торопиться. Просто дождитесь жену здесь. Думаю, ей недолго осталось.

Мужчина продолжал смотреть на табличку. С этой стороны надпись была другой.

«Вы НЕ покидаете Ребраб.

Население … человека»

Чумазый мальчишка замазал число, нарисовав пальцем поверх грязи «404».