Разорвать круг

- Аня, что за грохот? Ты что-то разбила? – Лена мешала тесто на оладьи. В соседней комнате маленькая дочка возилась с мягкими игрушками и куклами, смеялась, разговорила, потом раздался звук падения чего-то тяжелого и тишина.

- Аня? Ты слышишь меня?

Точно что-нибудь разбила. Лена вытерла руки и пошла выяснять, что случилось на этот раз. Аня, стояла возле окна, прижимая к себе большого белого медведя. Ее белокурые непослушные волосы выбились из-под заколок, челочка была растрепана, щеки раскраснелись от игры и беготни, карие глаза широко раскрыты, а в них застыл испуг.

- Мама, это случайно вышло...

На полу у окна лежал разбитый цветочный горшок. Земля комьями рассыпалась по серому ковру. Маленький фикус Бенджамина, который Лене подарила ее мама, валялся у самого плинтуса.

- Как это вышло? – голос Лены стал жестким, как металлический прут. Внутри нее закипало раздражение и гнев. Что за ребенок? Ни минуты спокойствия – то сама ударится, то что-нибудь уронит, разобьет, разольёт, испачкает красками...

- Мы с Тедди кружились и.., - Аня запнулась, потупила взор, - и он ногами сбил цветок.

«Одни, два, три, четыре, пять», - Лена стала считать про себя, чтобы успокоиться. И перед глазами возникла мама. Ее мама – молодая, красивая. Губы плотно сжаты в тонкую нить, брови нахмурены и две продольные морщины залегли глубоко, от чего мама стала некрасивой.

- Мы с Машей кружились и руки расцепились, я случайно упала на лавочку, - Лена знала, что никакие оправдания не спасут ее от наказания. На новенькой юбке, которую она только сегодня впервые надела, красовалось пятно от масляной краски.

В тот вечер перед сном Лена стояла в углу коленками на горохе.

- И не надо на меня волчонком смотреть! Ты провинилась, будь добра понеси наказание – час на горохе, – голос мамы был похож на то, как солдаты чеканят шаг на параде.

Лена подняла голову и взглянула маме в глаза – стена, глухая стена без единого окошка. Ей захотелось, чтобы мама скорее вышла из этой комнаты.

- И если ты думаешь, что я злая, то ошибаешься. Ты еще довольно мягко наказана за испорченную юбку. Когда я в детстве случайно порвала рукав школьной формы, то моя мама меня ремнем так отходила, что я неделю не могла сидеть на стуле. Так что тебе еще повезло, что я не такая, как твоя баба Таня».

Лена все стояла на пороге комнаты и смотрела на Анечку, рассыпанную землю и разбитый горшок. Дочка еще крепче прижала к себе Тедди. Лена глубоко вздохнула и улыбнулась:

- Ну надеюсь, что твой Тедди поможет нам убрать это безобразие? - Лена присела у разбитого горшка и стала собирать черепки.

- Конечно, мамочка, мы с мишкой поможем убраться! – радостно воскликнула Анечка и присела рядом.

- Нет, вы с Тедди лучше спасайте фикус. На столе на кухне стоит маленькая стеклянная банка, набери в нее немного воды и поставь туда цветок.

- Хорошо! Я и одна справлюсь.

Аня аккуратно посадила своего Тедди на диван и побежала заниматься спасением фикуса. Потом они вместе пропылесосили, вытерли подоконник и вскоре уборка безобразия была закончена.

- Анюта, постарайся больше ничего не натворить – веретено ты мое, - Лена улыбнулась и поцеловала дочку, - как нажарю оладушек, я тебя позову.

- Веретено уже устало, - засмеялась Аня, обнимая маму за шею, - я не буду больше кружиться, я буду рисовать карандашами.

Тут зазвонил телефон и Лена бросилась к нему, думая, что звонит Сергей, который уехал на неделю в командировку. Но это был не он. Это звонила мама:

- Лена, привет, как вы?

- Все нормально, мам. Все как обычно.

- Как Аня?

- Все хорошо. Мам, я занята, не могу долго говорить, - соврала Лена.

- Я только спросить хотела: может приедете в гости? Давно вас не было.

- Денис у тебя давно был? – почему-то Лене захотелось узнать, приезжает ли к матери брат.

- Да был недели две назад. Пообедать забегал, был проездом.

- Ладно, как будет время, я заеду к тебе, мам.

- Лена, приезжай, я так тебя жду. Соскучилась уже. И Аню привози...

- Мам, хорошо. Приедем как-нибудь. Не могу больше говорить. Давай, пока.

Она положила телефон и села у окна. На улице была скверная погода: шел то мелкий дождь, то снег, все серое и мокрое – ноябрь, одним словом. На душе после звонка тоже настал ноябрь.

«Лена, приезжай, я так тебя жду» - она мысленно передразнила мать. Ей было стыдно, но одновременно, она чувствовала облегчение от того, что быстро отвязалась от матери и, по крайней мере сегодня, она к ней не поедет.

Тесто мягко соскользнуло с ложки на сковороду и весело зашипело. Оладьи жарятся – только успевай переворачивать их, и воспоминания понеслись в голове.

«Мы тебя, мама, тоже когда-то очень ждали. Ждали, стояли на стульчике, чтобы достать до дверного глазка и смотрели, кто выйдет из лифта, открывшимся на нашем этаже.

- Нет, не она. Это дядь Саша сосед приехал, - сказал пыхтя Денис, стоя на цыпочках, еле дотягиваясь до глазка.

Я стояла у двери, чтобы быстро открыть замок и броситься с обнимашками. Вчера мы так весело напугали и удивили тебя, что ты долго смеялась. Потом ты нажарила блины, и мы уплетали их с медом, а вечером все вместе смотрели по телевизору фильм. И было так хорошо! А бывало, что мы все играли на полу в игры-ходилки или читали вслух интересную книгу.

- Идет, идет. Это мама! – шёпотом сказал Денис.

Мы услышали, как ты подошла к двери, как звякнули ключи, ударившись друг от друга. Денис спрыгнул с табуретки и отставил ее в сторону, а я быстро открыла дверь:

- Рррр, - зарычали мы с Денисом, притворяясь дикими кошками.

- Вам делать, что ли больше нечего, как на мать рычать? Почему табуретка стоит в коридоре?

Денис быстро схватил табуретку и побежал с нею на кухню, а я осталась стоять в коридоре. Стало очевидно, что сегодняшний вечер ничего хорошего принесет – у мамы плохое настроение.

- Чего стоишь столбом? Неси сумку на кухню, вытаскивай продукты. Устала как собака, еще и ужин готовить нужно.

- Мама, давай мы тебе поможем ужин готовить, - я подняла за сумку и потащила ее на кухню.

- Сейчас посмотрим какие вы помощники. Сегодня была твоя очередь полы подметать? Не забыла?

- Конечно подметала. Честно, - я почувствовала, как ладошки сначала вспотели, а потом стали холодными, как лед. Всегда, когда ты проверяла качество работы, то умудрялась хоть немного, но намести кучку мусора. И в это раз тоже.

- Ты же говорила, что подметала? А это откуда взялось тогда?

- Не знаю, - дышать стало трудно.

- Ты мне наврала?

- Нет, честно, я подметала, у Дениса спроси, - у меня задрожали коленки.

- Денис, иди сюда, - позвала его ты, - Лена подметала на кухне пол?

- Я не видел, я уроки делал, мне кажется, что она не убиралась, - Денис опустил глаза. Врет. Он часто врал, в таких ситуациях. Почему? Не знаю. Может быть потому, что ему казалось, если ты выпустишь пар на мне, то ему меньше попадет? Маленькая кучка крошек упреком лежала у моих ног.

- Лена, я не люблю ложь. Ты меня старалась обмануть и брата оговорила. Неси ремень.

Я пошла к шкафу, открыла дверцу, где через перекладину были перекинуты ремешки для платьев и ремни для папиных брюк.

- Неси тот, что поуже, - сказал ты, - в другой раз, вместо того, чтобы меня ждать, лучше дела свои делайте качественно!

Я больше тебя не жду, мама. Теперь ты жди».

Горка оладушек высилась на блюде. Лена провела ладонью по лбу и тряхнула головой, словно отгоняя грустные воспоминания. Теперь у нее своя семья и у нее будет все по – другому.

- Анюта, идём кушать, - позвала Лена свою непоседу. По коридору раздался топот и на кухню ворвалась Аня, неся в руках двух своих любимых кукол. Она усадила их тоже за стол, сама забралась на стул и, облизываясь стала перетаскивать оладьи с большого блюда в свою тарелочку.

- Это что ж твоя Зина такая неаккуратная? – спросила Лена, разглаживая платье на кукле.

- Да, она такая, но я все равно ее люблю.

- Наверное ты ее не очень сильно любишь. Смотри, она растрепанная, платье расстёгнутое и заляпанное.

- Мама, я ее люблю. Очень. Просто я не умею по-другому любить - сказала Анечка, - но буду еще больше учиться.

- Как ты сказала?

- Как, как? Обычно сказала, - Аня вытерла рот полотенцем, - я люблю ее как умею.

- А знаешь, что дочка, давай сейчас покушаем и поедем в гости к бабушке Оле!

- Давай! Мы давно к ней не ездили, она, наверное, уже плачет там без нас.