Земляничная правда

***

– Бабушка-а!!! Бабушка-а!!!

– Да что ж ты так кричишь-то?? Аж сердце зашлось… Ну, Анютка… Ну, говори! Что там у тебя?

– Бабушка, смотри, что я нашла! Смотри, какая ягодка! – девочка протягивает на ладони странную, на первый взгляд, земляничину. Слишком крупная, сердцевидной формы, словно составленная из двух больших частей, спелая ягода так и притягивает взгляд.

– Надо же… Нашла, – взгляд бабы Нины становится задумчивым. – Ну, ешь, коли нашла! Ешь, раз нашла – не съесть уже нельзя, как бы ни было там дальше. Иначе еще хуже будет. От таких даров не отказываются.

Анютка удивленно смотрит, но запихивает ягоду в рот. Дальше идут молча. Наконец, девочка не выдерживает.

– Ба, а что будет-то? Что это за ягода?

Баба Нина вздыхает:

– А эта ягода не простая. Давно мне про нее сказывали. Называли ее земляничная любовь, как будто две земляники слились в одну. А кто съест такую землянику – тот то ли благословлен, то ли проклят. На любой свой вопрос он всегда получит честный ответ. Никто не сможет ему солгать. Но и он сам тоже обречен говорить только правду или молчать. А если не съест нашедший земляничную любовь – беда будет.

– Какая беда?

– Про это мне не сказали.

***

Десять лет. Девочка Анютка знает все. И что дядя Петя пьет, потому что не любит тетю Любу, и как ее любить, козу такую… И что двоюродный брат Васька заделал в шестнадцать лет ребенка соседской Насте, и той пришлось делать аборт, но что такое аборт, Анютка не успела спросить, ее стремительноотправили гулять. Не сразу, но пришло понимание, что спрашивать лучше не тогда, когда несколько взрослых сидят в одной комнате, а отлавливать их по одному и обрушивать один вопрос внезапно. Тогда точно ответят. И лучше это делать нечасто, потому что странные взгляды, которыми родственники обмениваются, когда думают, что Анютка не видит, приносят смутное беспокойство, как будто она ненормальная какая-то. Разумеется, она знает все секреты своих подружек, и подружки уже явно ее сторонятся, не зовут играть. А еще она знает, что дети появляются не из капусты – конечно, многие из ее ровесников тоже это знают, но Анютке посчастливилось спросить об этом не кого-нибудь, а школьного доктора, и он ей очень подробно и по-научному все рассказал. А больше всего девочка любит разговаривать с кошкой. Кошка на вопросы не отвечает, но охотно показывает, в какой щели спряталась мышь, где на печке самое теплое место, какой лапой удобнее умываться. Анютка еще не задумывается, благословение или проклятие получила в дар непонятно от кого.

***

Двадцать лет. Аня задумчиво ест из банки землянику, в упор разглядывая каждую ягоду. В студенческом общежитии душно, раскаленный воздух проникает с улицы в открытое замызганное окно, пыль светится в лучах солнца. В дверном проеме появляется Вера, лучшая подруга, от которой получилось скрыть все странные особенности и способности. Ну, как получилось? Если не спрашивать лишнего, то и внимания не привлечешь. А то, что на многие вопросы Аня не отвечает – так все решили, что у нее просто со слухом проблемы и недостаток воспитания. Жить можно. Вера спрашивает в третий раз, уже раздражаясь:

– Ань, ты идешь?

– Да мне не особо хочется, может, в другой раз? – и это правда, как и в каждом слове, сказанном с той самой знаменательной даты поедания земляничной любви.

– Нет. Мне очень нужно, чтобы ты пошла со мной именно сегодня.

А это уже немного странно. Обычно Вера не настаивает на своем, этим она и привлекла к себе Аню еще на первом курсе. Надо перехватить инициативу и самой задать вопрос:

–И что у нас сегодня за сенсация? – улыбается немного натянуто.

– Там Игорь будет. Ты же в курсе, по чью душу он явится?

Вера все еще не выдает страшных тайн. Но почему-то отводит глаза.

– Вряд ли ему душа нужна…Нафиг он мне сдался?

– Все просто: я приведу тебя ему, а он Володю с параллельного для меня, – даже пальцем ткнула себя в грудь, так размечталась. – Анька, ну, не ломай картину! Так все классно намечается! – Вера вдруг осознает, что именно сказала, запинается, таращит глаза, но Аня начеку, она уже знает, когда нужно давить до конца.

– А Игорь просил тебя еще о чем-нибудь?

– Дал таблеточку, чтобы тебе ее скормить. У него не получится, ты слишком прошаренная. А я как-нибудь исхитрюсь.

Благословение или проклятие? Однозначно, благословение.

***

Еще через два года. Светлый офис крупной строительной фирмы, улыбающийся менеджер по подбору персонала. Первое собеседование на работу. Анна Витальевна – молодой специалист, соискатель на должность секретаря или на любую другую подходящую. Первый строгий костюм, деловой макияж, в овальном зеркале отражается юное лицо с легким румянцем и сияющими глазами. Совсем взрослая… Аня даже себе не признается, как сильно боится этого собеседования. Что делать с неудобными вопросами, она так и не придумала. Но молодой человек по другую сторону стола уже после второго вопроса, явно скучая и даже не считая нужным произнести дежурное «мы вам перезвоним», недвусмысленно указывает на дверь.

– Могу я узнать причину отказа?

– Шеф написал, что ему не нужна настолько тощая секретарша, и темненькие ему больше нравятся.

Значит тот лысый, пухлый, с нездоровым цветом лица дядечка, мельком заглянувший в приоткрытую дверь, и есть директор собственной персоной. Понятно, что спорить и доказывать что-то нет никакого смысла, но слова сами срываются:

– Я же могу на другую должность пойти.

– Милая девушка, да кому вы здесь нужны с вашими будущими свадьбами, декретами, больничными и куриными мозгами? Сама моль бледная, а туда же – портфолио у нее, английский-французский, все вы только для одного годитесь,– запнулся только на последних словах, остальное даже не пытался скрыть, даже бровью не пошевелил.

Только не плакать сейчас… Надо доползти до квартиры.

Благословение или проклятие?..

***

Тридцать лет. Она уже давно не Аня, и не Анна Витальевна при жирном лысом директоре (силы небесные отвели!), а AnnetFox – успешный фрилансер и начинающий сетевой писатель. Оказалось, что в интернете волшебные силы не работают и проклятия древних богов здесь бессильны, а значит можно врать напропалую, но и честных ответов тоже не дождешься. Ох, и отрывалась она в первые месяцы, создавая альтернативные профили и альтернативные личности… Потом поняла, что на собственной изголодавшейся фантазии можно зарабатывать немного, но приятно. Появились постоянные читатели, восторженные поклонники даже не таланта, а тайн и тумана, которые Annet виртуозно напускала в любом диалоге. Удачное фото в ракурсе со спины – видны только светлые струящиеся волосы и узкая рука с серебряными кольцами,цитаты на французском из Ги де Мопассана, цинизм, обернутый искрящейся фальшивой жизнерадостностью – и она уже королева любого чата. Аня погрузилась в ложь, как в бассейн с прохладной водой. Не ждать неудобных вопросов и грубых ответов, не видеть этот нездоровый страх в глазах, когда собеседник понимает, что незаметно выдал все свои грязные секреты и неприличные мысли. Принимать на себя любой облик, вживаться в роль, а когда устала, сбрасывать надоевшую маску как змея скидывает старую кожу.

Бессмысленность бытия накрыла внезапно. Еще вчера она воодушевленно флиртовала сразу в нескольких чатах. Экспериментировала с образом мадам Бовари, несла полную чушь про то, что завязла в кредитах и хочет принять яд. На это даже нашелся поклонник, готовый выплатить все ее долги, если она «вот прям щас» скинет фото и напишет адрес, куда ехать. После этого стало так противно, что Аня полностью снесла свой профиль на этом сайте. Легче не стало. Зато Annet поняла, что с «кукухой» пора что-то делать. Когда-то давно прочитанная на просторах инета фраза о психотерапии гласила, что «самовывоз – это когда не ходишь к психологу». И не пойдет она к психологу! Лучше с моста прыгнет, как Катерина.

Накатило воспоминание пятилетней давности. Воспоминание звали Мишкой, и был он в меру симпатичным и очень среднестатистическим, но в целом хорошим парнем. И как Аня ни отмораживалась поначалу, как-то сумел ее увлечь, рассмешить, оглушить заботой и притащить в свою холостяцкую квартирку. Полгода Аня жила, как мышь под веником, с разодранной в клочья самооценкой, не задавая вопросов и постоянно уводя разговоры от опасных тем. К ее облегчению, собственно разговоров у них было совсем немного, больше сериалы и непримечательный быт, видимо, на этом полгода и продержались вместе. Когда важный разговор все же случился, и Аня задала-таки вопрос «любишь или нет», Мишка ответил «нет, конечно», глупо похихикал, потом выдал, что из всех подружек, с которыми встречается, она последняя об этом спросила. Пришлось собирать вещи…

Итак, что в сухом остатке? В реальные отношения она не умеет, не может, и больше уже не хочет. Играть драмы в интернете надоело до тошноты. Куда себя девать? Не с моста же, в самом деле? Память подсунула неожиданно теплое воспоминание. Когда-то у нее была кошка… Даже не вспомнить, как ее звали. Кошка не задавала вопросов, не говорила гадостей, а мурлыкала очень тихо и интеллигентно, всегда встречала возле входной двери. Аня мгновенно ощутила невыносимое желание вновь ощутить под пальцами гладкую шерсть, услышать мурчание, заглянуть в умные желтые глаза. Жажда этого была настолько острой, что еле хватило сил дождаться утра.

Дорога в кошачий приют прошла как в тумане, сознание уплывает на своей волне, а тело словно кто-то тянет невидимой нитью. Но впервые за много лет Аня чувствует ясность желания и возможность его исполнить.

Дежурный в приюте смотрит на девушку неприветливо: отросшая челка падает ему на глаза, худощавая фигура, лицо угловато-острое – даже странно видеть такого субъекта в таком месте.

– Вы уверены, что хотите забрать? Не вернете назад? – его голос приятный и низкий, но интонация пассивно-агрессивная.

– Уверена! Не верну! – собственный голос Ани дрожит возмущения. Еще и здесь что-то доказывать нужно?

Молча бредет в смятении между рядами клеток, слыша легкие шаги дежурного за спиной. Разумнее было бы ей идти за ним, но сейчас не до правил приличия. В какой-то момент Аня ощущает чужую руку на своем запястье, оборачивается, чтобы ответить что-то злое и колкое, но ошеломленно замирает от прямого взгляда и застающего врасплох вопроса:

– Почему ты хочешь взять кошку? – дежурный приюта сейчас выглядит совсем иначе, кажется старше, печальнее, смотрит пристально то ли с надеждой, то ли с обреченностью.

Невозможно ни промолчать, ни солгать, ни убежать. Можно только, глядя в эти невозможные глаза, рассказать незнакомцу всю свою жизнь, начиная примерно с земляничной поляны: все страхи и разочарования, все травмы и обиды, все гадости, полученные от других и сделанные в отместку или просто от злости, все сомнения и мечты – чтобы в итоге услышать:

– Ты тоже нашла земляничную любовь?

***

Благословение? Проклятие? Уже неважно…