Ольга Силаева

Безумный мир

Безумный мир
Работа №1. Тема дуэли: Земляничная любовь
  • Победитель
Текст:

Сухие, тонкие ветки скребут в окно. Грифель карандаша шуршит, касаясь бумаги. Нажимаю слишком сильно. Стержень с хрустом переламывается. 

Комкаю листок и швыряю в застывшую у окна Нику. 

– Хватит сопли жевать! – вышло грубо, но меня уже несёт. Внутри клокочет раздражение. Ника, сама не зная, подбрасывает в костёр топливо. Оборачивается, обшаривает меня пустым взглядом. Ресницы мокрые. Снова ревела. Только и может, что реветь. 

– Женёк, ты чего? – голос тихий и слабый. Потресканные губы едва размыкаются. 

– Надоело! – хочется крушить, кидаться в стену хрупким и легко бьющимся, но под рукой ничего подходящего. Заброшка давно пуста. Мало-мальски ценное вытащили ещё до нашего рождения. Способное биться и гореть хрустит под ногами. Дряхлеет, рассыпается в пыль и пепел. Прямо как наша жизнь. 

Хватаю Нику за руку, оттаскиваю от подоконника. Запястье тонкое и хрупкое, как птичья лапа. Ника не сопротивляется. Хлопает рыжими ресницами, позволяет тащить себя на буксире. Безвольная покорная кукла. Запихиваю поглубже желание стиснуть до синяков, заставить кричать, злиться. Бороться. Но Ника не способна бороться. Никто в этом чёртовом мире не способен.

Подошвы крошат черепки и головёшки. Закопчённые стены пестреют цветными каракулями. Бездарными и беззубыми. Местные радетели за равенство и свободу только и умеют, что рисовать картинки на стенах заброшенных домов. 

Выходим на улицу. Солнце яростно вгрызается в незащищённую кожу. Земля под ногами сухая и потресканная, как Никины губы. 

Кузнечий стрекот накатывает волнами. Оглядываюсь, пытаясь найти хотя бы один пятачок свежей зелени. Ничего. Пучки сухой травы, корявые низенькие деревца. Но кузнечикам всё равно. Они привыкли. Все привыкли.

– Куда мы идём? – Ника отмирает. Словно напиталась солнцем и включилась. Жёлтые кошачьи глаза смотрят мне в душу, мешают связно думать.

– Увидишь.

Бредём по дороге. Ветер жаркий и колкий. Полощет Никины волосы. Они горят. Трепещут языками пламени. Любуюсь и даже забываю, что ветер насквозь провонял пепелищем. Жжёным пластиком, горьким, щекочущим горло дымом. Свалкой, в которую превратился Нижний город. 

Ника ничего не замечает. Бредёт, напевая тихую песенку, вертит головой по сторонам, ловит непослушные, лезущие в лицо пряди. Залипаю на её руках. Думаю, именно такие пальцы в книжках называют музыкальными. "Аристократичными". Но вряд ли аристократы объедают кожу вокруг ногтей. И вряд ли рисуют на фалангах перманентным маркером корявых чёрных птиц. 

Дорога петляет, не желая приближаться к Стене. Тянется и отталкивается. Словно кто-то играет с магнитом. 

Мы сходим с тропы. Продираемся через кусты, цепляя на одежду колючки, царапая голые ноги. Ника тихо бурчит под нос. Всё проявление недовольства, которое ей доступно. 

Стискиваю кулаки и глубоко дышу. В книжках пишут, что это помогает успокоиться. Врут.

Пру напролом, сминая жёлтую траву, ломая кустарник, отмахиваясь от веток. Стена вырастает будто из-под земли. Камуфляжный механизм. В школе рассказывали подробней, но я не слушал. Плевать, каким образом стена прячется от людских глаз. Главное, она есть. Стоит, разделяя два мира. Нижний от Верхнего. Нищету от изобилия.  

Ника сдавленно охает, прижимает ладони к щекам как испуганный ребёнок. Кровь приливает к скулам неровными алыми пятнами. Усмехаюсь, любуясь реакцией. Мне нравятся её эмоции. Любые. 

С трудом отвожу взгляд. Нужно идти. Если долго торчать у дыры, дроны заметят. Маякнут техникам, те обнюхают стену и найдут мой лаз. 

Прореха выглядит забавно. Как мигающая ячеистая секция в молочно-матовом куполе. 

– Нет-нет-нет, – Ника паникует. Комкает в пальцах подол футболки. Шорты бахромятся над острым коленями. 

Протягиваю руку. Предлагаю прыжок веры. Внутри мерзко подрагивает нечто трусливое, не верящее в людей. Но Ника вкладывает пальцы в мою ладонь. Они ледяные и трясутся. В груди колотит. Сглатываю пересохшим горлом и ныряю в прореху. 

В нос ударяет мешанина чужих, дурманящих запахов. Я уже научился их различать.

Свежая примятая трава, недавно прошедший дождь, прогретые нежным, отфильтрованным солнцем ягоды, пестрые цветы на тонких ножках. Первые разы у меня кружило голову. Я падал на землю и дышал, пока в горле не начинало скрести. 

Ника пошатывается и тяжело бухается на колени. Глаза её становятся шалыми и пьяными. Она тянет пальцы к рассыпчатой чёрной земле, трогает осторожно. В её ладонь тычется стебель, унизанный пузатыми алыми ягодами.

– Что это? – Ника шепчет. Так шепчут в храме. Благоговенно, с пугливой надеждой.

– Земляника, – я могу ответить почти на любой её вопрос: за плечами море проштудированных книжек про "мир до". – Это съедобно.

– Звучит почти как моё имя, – она хихикает, но тут же затыкает ладонью рот. Веселье ей чуждо. Чувствую, как губы ползут в стороны.

Ника не справляется с соблазном. Кладёт ягоду в рот. Осторожно смыкает челюсть. Алый ягодный сок пузырится на губах. 

Жёлтые глаза распахиваются, разгораются неверяще-восторженным огнём. Я задыхаюсь от затопившего нутро коктейля эмоций. Хочется сжать её до хруста рёбер, коснуться оживших, пропитавшихся ягодным соком губ, запятнать белую кожу отметинами своих пальцев.

– Подожди пару лет. Я сдам социальные тесты на высшие балы, переберусь в Верхний и заберу тебя с собой, – слова глупые и самонадеянные. 

Даже стоя по эту сторону Стены, я далёк от Верхнего так же сильно, как шестнадцать лет назад, в день своего рождения. Но Ника мерцает тёплыми жёлтыми глазами, тянется доверчиво и мне кажется, что все мечты исполнимы.

***

Годы ничего не изменили. Дом так же дряхл и сер. В подъезде так же воняет кошачьей мочой, жжёным пластиком, старостью и болезнью. Они больны. Все до единого. Трусостью и инертностью. 

Пролетаю по щербатым ступеням, стараясь не дышать. Знакомая с детства дверь облупилась ещё сильнее. Покрылась новыми вмятинами от мысков ботинок. 

Нажимаю на ручку. Дверь открывается без сопротивления. Не заперто. Я хмурюсь, но траурная рамка с женской фотографией ставит всё по местам. Новых вмятин на двери не будет. 

Ника встречает меня на пороге. Жёлтые, поблекшие, но всё ещё родные глаза широко распахиваются. Ника не верит, что видит меня воочию. Я тоже не верю. Верхний держит цепко. Но я обещал вернуться за ней и сдержал слово.

Скидываю ботинки и прохожу на крохотную кухню. На шкафчиках слой пыли. Квартира пахнет запустением. 

Ника бросается к плите, выкручивает конфорку. Водружает на стол миску с печеньем. Таким же пластиковым и безвкусным, как всё в Нижнем. Грызу, стараясь не морщиться. Не знаю, с чего начать разговор.

– Ты должна пересдать социальные тесты. 

Ника ставит передо мной парящую, воняющую пластиком кружку, хмурит рыжие ниточки бровей. Я напираю:

– Ты сдавала тест, находясь в тяжёлой жизненной ситуации. Мать-наркоманка, голод, некачественное образование. Мы подадим апелляцию. Я нашёл прецеденты...

Ника смотрит испуганно. В уголках глаз закипают слёзы.

– Я половину слов не понимаю, – жалобно шепчет она. – Какой мне Верхний?

Сжимаю кулаки и дышу. Стараюсь говорить ласково, как с ребёнком:

– Я найду тебе учителей. Когда поднатаскаешься, напишем прошение на пересдачу. Я заберу тебя отсюда. Сначала будешь жить по брачной визе, затем устроим тебя в колледж.

Ника мотает головой. Смотрит неотрывно в сторону окна. Прослеживаю её взгляд. 

На узком, свежевыбеленном подоконнике притулился пластиковый стакан. 

Сердце пропускает удар, когда понимаю, что именно вижу. Сухие резные листочки, тонкие стебельки. Кустик земляники. Задыхаюсь, теряясь в эмоциях. Нику посадят, если найдут в квартире зелень. Но этот кустик – знак того, что она ходила в Верхний. Одна. Трусливая Ника, не способная бороться и принимать решения.

– Он умер, – Ника вздыхает, губы её кривятся. – Потому что не на своём месте. Я тоже не смогу. Захирею и умру. Мне лучше остаться здесь.

Замираю, оглушенный её словами. Хочется схватить кружку, швырнуть о стену, орать до хрипоты, но я держусь. Привык за годы в Верхнем прятать свои чувства.

Первая вспышка ярости откатывает, и я понимаю, что она права. Глупенькая Ника оказалась мудрее, чем начитавшийся умных книжек учёный лоб. 

Кустик земляники не виноват, что не может прижиться в чужой земле. Бестолку мучить растение, когда нужно менять окружающий его мир.

***

Под ногами хрустит сухая трава. Быстро пересекаю знакомую с юности поляну, ныряю в прореху. Таких прорех теперь море. Стена изъедена дырами как головка маасдама. Где-то вдалеке жужжит дрон. Они теперь носятся только над предместьями Верхнего, не зацепляя Стену. Слишком сильно бунты покачнули привычный мир.

Губы кривятся в усмешке. Я хотел объединить два города в один, накрыть всех страждущих куполом, но невольно стал спусковым крючком для зреющего восстания. Теперь вместо богатого и процветающего города осталась культяпка. Но мне на руку даже это. Переведу Нику на ту сторону, поселю поближе к Стене. Отшибные районы сильно побило стычками и пошедшим вразнос солнцем, многие дома пустуют. Скажем, что Ника потеряла документы во время нападений. А дальше проще. Я всё исправлю. Верхний город снова обрастёт стеной и зазеленеет. Нике там понравится.

Дом встречает знакомым амбре. Годы идут, но он незыблем. На стенах цветные каракули, ступени оббиты ещё сильней. Под лестницей громоздятся мусорные пакеты. 

Из приоткрытой двери квартиры выглядывает кошка. Тощая, с проплешинами на серой спине.

Опускаюсь на корточки и веду пальцами по острому хребту.

– Привет, старушка. Ещё жива?

Кошка хрипло тарахтит, бодает костлявым лбом под колено, требуя ласки. 

Дверь квартиры всё та же. Ни одной новой вмятины. 

Изнутри тянет затхлостью и пылью. Оставляю дверь открытой настежь, чтобы проветрилось. 

Рама на кухне заедает. Дёргаю посильней. Створка распахивается. Стаканчик с мумифицированным кустиком земляники летит на пол, плюётся пепельно-серой землёй. 

На столе блюдо со скудной горкой печенья. Нахожу своё, надкусанное. Рядом пустая кружка с иссохшимся чайным пакетиком. Даже плесень и жуки не польстились на угощения Нижнего. 

Смахиваю толстый слой пыли с диванчика и сажусь. Голова ноет, распирает изнутри. Как и всякий раз, когда оказываюсь в родном городе.

У ног зазывно мяукает. Кошка с трудом вспрыгивает мне на колени. Ловлю её за шкирку, чтобы не сверзилась на пол. 

Кошка утробно урчит, вгоняет когти мне в бедро.

– Женечка? – соседка замирает в дверном проёме. Совсем поседела и одряхлела. Щурится подслеповато, хватается дрожащими пальцами за косяк.

Я неопределенно мычу. 

– Так давно тебя не было. Мой старик говорит, что ты приезжал после смерти матери? Соболезную. Она сильно сдала, когда ты перебрался в Верхний. Ещё чаще стала нюхать эту дрянь. Как сейчас по ту сторону? Говорят, всё летит в бездну?

Я ссаживаю кошку с колен, поднимаюсь в полный рост. Пыль взвивается в воздух, лезет в нос. Чихаю. Всё действительно летит в бездну и мне нужно торопиться. 

– Тёть Валь, где Ника? 

Соседка кашляет, словно подавившись причитаниями. Поднимает на меня мутные желтовато-карие глаза.

– Женечка, – надтреснутый голос дрожит, – это жестоко. 

В уголках жёлтых глаз скапливается влага. Соседка ловит кошку за шкирку, разворачивается и шепчет, едва слышно:

– Моя дочка там, куда ты её затащил. 

Голова ноет. Стискиваю зубы, с силой тру виски. Взгляд падает на мятый рисунок, пришпиленный иголкой к обоям. Навечно шестнадцатилетняя Ника с карандашного наброска улыбается лихо и дерзко. Совсем не похоже на девочку из моих воспоминаний. 

Конечно, не похоже. Моя Ника не попыталась бы в одиночку проникнуть в Верхний город через прореху, которую я ей показал. И не погибла бы при сопротивлении, когда её поймали. 

Моя Ника — нежный и хрупкий земляничный кустик. Ника с рисунка — побег повилики, попытавшийся влезть в чужой сад.

Опускаюсь на корточки, сгребаю землю в пластиковый стаканчик. Некогда забивать голову ерундой. Нужно исправить то, что я умудрился наворотить. Иначе как моей Нике жить в этом свихнувшемся мире?

+24
23:01
1168
01:15
+2
Предлагаю прыжок веры.

Кто-то в Ассасинов играл?)
Ничего не понятно, не сказать, что интересно. К таким рассказам нужно в комплекте давать буклет с описанием мира и условий. Я вижу какой-то невнятный постап, но что, как, зачем — ничего не ясно.
Написано красиво, но для меня лично автор переборщил с оборотами и вывертами. Мало того, что тяжело вникнуть в местный лор, так ещё и надо продираться до сути через красивости. Лучше бы эти символы потратили на раскрытие мира.
В общем, извиняюсь — вообще не зашло.
01:23
Вау! Вау! Не оторваться! Спасибо автору — я прожила все вместе с вашими героями!
И тема небанально раскрыта.
22:20
Перечитала еще раз.
Мне всего достаточно. Не надо дополнений, подробностей и расшифровок. Кратко, сжато, выбранный стиль, безличные предложения, передает нерв героя, эмоционально подключает читателя.
Мой ГОЛОС здесь.
03:50
+2
Как здорово и как беспросветно…
Да, это очень хорошо написано, живо, зримо, мастерски. Потресканные, а не потрескавшиеся — маленький нюанс, но делает шарм. И такого много.
И поэтому эмоции, а ещё потому, что использованы трогательные проверенные собачки приёмы. Очень умело и уместно использованы.
Но ох уж мне эти антиутопии…
06:37
+3
Написано классно. Для меня не столь важны подробности, намёков на мироустройство хватило. Мир странный, но чего ещё ждать от антиутопии? Гораздо больше мне понравился неприятный главный герой и его зыбкие воспоминания — в финале мы всё-таки узнаём, что Ника была совсем не такая.
07:34 (отредактировано)
+4
Мне, если честно, тоже хватило лишь намёков на произошедшее, и на существующее мироустройство. Это не так важно и не лишает рассказ реалистичности. Жанр не пострадал. Автор его трансформировал, и, на мой взгляд, вполне удачно.
Стилистика текста ровная, динамика без сбоев. Хорошо работают эмоции. Возврат к кустику земляники в конце, подбор имени героини — отличное решение.
Собственно, сама антиутопия хоть и движется параллельно с героями, но отодвинута на достаточное расстояние, чтобы не мешать другим векторам. Мне это очень нравится. И нравится трансформация Ники, хотя, возможно, именно трансформации стоило бы уделить чуть больше внимания, а в тексте выход на нее практически только через землянику. Но, возможно, лишнее внимание, в таком случае, смазало бы другие эффекты. Так тоже бывает.
Рассказ, как и раскрытие темы, очень понравился.
Спасибо!
08:34
+4
Очень сжато, мазками, чтобы эффективно донести идею. Местами — хорошо. Противный главный герой, глазами которого мы смотрим на Нику и на мир вокруг, противный до картонности, не хватило ему какого-то более нежного авторского взгляда, получился стандартный подросток, только почему-то не подросток. Роршах рисуется эдакий, у которого улицы полны сточных канав, а канавы заполнены кровью, а он такой крутой, что прям… Концовка эффектная, обман удался, прием ненадежного рассказчика воплощен, еще и пояснен для тех, кому вечно все недостаточно понятно. Тема раскрыта хорошо, была проведена работа, спасибо.
17:51 (отредактировано)
+1
ГОЛОС. Сильный текст и превосходный стиль, короткие емкие фразы, ярко и динамично. Содержание острее, чем у основных конкурентов. Содержания, сюжета мне лично не хватает, хочется что-то добавить, докрутить. Но текст превосходный.
21:40
+1
закипают слёзы

Подумалось об ожогах глаз…
узком, свежевыбеленном

Лишняя запятая…
Рассказ начинается плавно, затем, будто туго свернутая спираль, разворачивается, нагнетая интригу, напряжение ползет вверх, накал и… И что?
Ника погибла или нет?
Концовка неясна…
Но изложено хорошо.
Автору спасибо…
22:04
закипают слёзы

есть такое выражение
типа закипает чайник — вот-вот
22:15
+1
Есть такое.
А слезы льются сразу, как закипел?
Тут образ не считал…
22:50
ага
градом
22:12
+1
А почему главный герой противный? Обычный, любящий. В его положении и возрасте он другого и не смог бы. Всё правильно.
02:13 (отредактировано)
+1
Я хотел объединить два города в один, накрыть всех страждущих куполом, но невольно стал спусковым крючком для зреющего восстания. Теперь вместо богатого и процветающего города осталась культяпка.

Угу. Великий такой. И где эта культяпка дальше в рассказе?
Думаю, именно такие пальцы в книжках называют музыкальными. «Аристократичными».

Аристократическими.
Шорты бахромятся над острым коленями.

Блин, еще один сбекрененный Солженицын на горизонте?
Боже! Избавь нас от этого!
Короче — черт вообще знает, о чем рассказ.
Точнее — это не рассказ. Потому что рассказ — поведанная история.
Здесь нет никакой истории. Потому что непонятно, почему ГГ такой козел, кто такая дочка соседки Ника, зачем она поперлась штурмовать через дырку Верхний город, если он и так до этого превратился в культяпку, и почему ГГ, превративший Верхний город в культяпку, не забрал к себе такую любимую Нику.
Да сто процентов — козел! Я же писал раньше.
Короче, весь рассказ — алогичный бред. Зато эмоций и описаний всяческих рефлексий — пруд пруди.
Ну, мне этот рассказ не понравился вообще. Это не рассказ, а я не знаю что. Поэтому от меня минус. На нем можно куда-нибудь доплыть. Удачи в плаваньи, автор.
13:35 (отредактировано)
+1
Пальцы — как раз аристократичные в данном случае. Подобные по характеристике (утонченные...).
где эта культяпка дальше в рассказе
— она там не нужна дальше, о ней всё уже сказано, а рассказ не о ней.
09:33
+3
Хм… Сложно, сложно подобрать слова. И, нет, не из-за обилия положительных эмоций. Оговорюсь сразу — мне НЕ понравилось. Но, просто заявить — не нравится, думаю, не правильно.
Первое, что рэжэт — вторичность, и стена (где ток этих стен не было… хоть бы и в атаке титанов, но там иная смысловая нагрузка, но не в этом суть).
Вторичность мира — заимствование идей — не приговор. Это, в конечном итоге, просто декорация. Да, я такое уже видел, и не раз, но это не плохо. Я и дорогу от дома до работы видел не раз, но периодически нахожу что-то новое.
У меня, скорее, претензия к вторичности героя.
Ибо он — типичный. Типичный нетакусик, который могет! а все кругом — нет. А почему… эт за потоками героического словесного поноса — не видно. Просто, принимай, читатель, как данность.
Этому рассказу совершенно не нужен был размах, город за стеной, бунты и культяпки. В пустую потраченные знаки. Да, понятно, что повествование подводит нас к идеи, что лг в погоне за мнимым, лишился, действительно, дорогого. Но то как это сделано… причины, мотивы, сама потеря — все за кадром. Это, да, жизненно, герой не знает что и почему с Никой, ведь его не было рядом, а рассказ от первого лица. Эстетика выдержана. Но мне, как читателю — это интересно… а компенсации сей тайны, опять же — нет. Есть словесный поток геройского нытья.
Повторюсь, этому рассказу не нужен ни город за стеной, ни бунты, ни сам ЛГ. Этому рассказу нужна Ника и ее трагедия, спровоцированная бездействием ЛГ. Но, увы…
Это просто виденье, мое. Не более
13:50
+2
причины, мотивы, сама потеря — все за кадром

так может, просто идея в другом, рассказ не об этом? Как вариант. ) Мне просто эта линия вообще не показалась тут стоящей подробностей, а вот как раз такая необходимая каёмочка, оттеняющая идею, не более того.
13:54
может, конечно, может. Но беда в том, что может и нет:)
Мне, например, идея несовместимости не кажется достойной центрального места в повествовании, ибо она настолько шаблонна, что «кровь-любовь» нервно курит в сторонке. Конечно, мы все разные и на разном фокусируемся. Вполне возможно, что я — просто не ЦА. А возможно и обратное) в любом случае, мне не хочется плохо думать и говорить об этой работе. Факт, что мне не нравится — еще не делает работу плохой
14:29
+1
это все понятно, и я ж тоже не утверждаю ничего, и не про нравится/не нравится или хорошо/плохо, а про суть замысла (или того, что получилось) размышляю. Я вот и идею несовместимости не столько центральной вижу, сколько сопутствующей, хотя она точно центральнее, чем любовно-морковная. Мне видна история социального плана (про вероятные разный старт, разную смелость и пр.), но она примерно рядом и в ногу с идеей принципиальной «стены» между условными низами и верхами, про возможность эту стену преодолеть в принципе, было бы желание и упорство. А для короткого рассказа какая разница, по большому счету, какие там причины-мотивы, это можно в повести излагать. Так-то оно, конечно, было бы интересно и круто, но в условиях 10 тыщ — это ж не суть.
14:51
согласен, что в 10к распыляться — делать себе же хуже, а читателям — грустно. Наличие путчей и внешних — мне видится лишним и ненужным данному рассказу. То есть, тратой знаков. Вам — наоборот. Видится Ника — лишней (что вполне может быть), но это лишь подтверждает то, что автор слегка растекся между первым, вторым и третьим с компотом, и по факту, разным читателям не хватило — разного. Думаю, ставку надо было делать на что-то одно:)
15:07 (отредактировано)
Может быть, что-то лишнее. Не наличие Ники, конечно — она ключевая, на ней завязан конфликт, что значит лишней?! — но какие-то её закадровые буквальные причины мне не важны, а достаточно того, что она делает и говорит в имеющихся описанных условиях. Вам нет — значит, разные акценты для нас видны и важны. Это нормально. )
15:41
ну, а я об чем) drinkdrink
09:54
+3
Рассказ очень хорош. Не слушайте Казуса. Непонятки в непонятном мире — это нормально, и не надо их объяснять, с ними сохраняется задуманная автором атмосфера. При этом логических нестыковок нет (хоть Казус их и нашёл). Автор хорошо справился с задачей — заворожил и художественно погрузил читателя в безысходность, как им и задумывалось. Почерк зрелого художника. И даже некоторые самобытные словца нормально, и даже удачно ложатся в текст.
10:17
У меня вскочил вопрос. А не является ли этот рассказ по жанру разновидностью какого-нибудь панка?
13:42
+1
соцпанк)
16:18
Спасибо!
23:44 (отредактировано)
Неумелопсихрефлекс панк что
crazy
13:31 (отредактировано)
+3
А где здесь другой или непонятный мир? Только наш, привычный и понятный, с выпуклым иносказанием про социальную лестницу-стену — очень трудную, а для кого-то невозможную. Не всем удается карабкаться вместе и одновременно, бывает и порознь, у каждого свой путь и свое время для него… И поколение, покрытое пылью, увы, неизбежно и актуально во все времена, и здесь «тёть Валь» и вся эта пылища с плесенью вокруг неё — ярко и считываемо. Не менее ярко — погибшая в «нижнем» веточка из «верхнего». Не приживется новое в старом, конечно: бессмысленно тащить что-то в прошлое и отжившее, надо самим двигаться вверх. «Замираю, оглушенный её словами» — вот и я замерла, оглушенная. Прекрасный момент. И концовка хороша.
Что до дронов и бунтов — тоже хорошо вписались в лор (или как тут уместнее сказать, сеттинг? я в этом новоязе только пытаюсь освоиться smile). Бунты «нижнего» — куда ж без них, необходимы, неизбежны. Мне вот тоже жаль, что нельзя «объединить два города в один, накрыть всех страждущих куполом», но нельзя. Я тут о том, что с героем на одной волне, и мне всё понятно, близко, всего хватило.
09:49 (отредактировано)
В общем, ГОЛОС тут.
Странно, однако больше мне совсем ничего не зашло. Может, здесь немного недокручено-недораскрыто по героям, но это единственная работа, не показавшаяся мне пустой по своей сути, идее. Хорошо, что я не смотрела мильён антиутопий со стенами — мне норм. И раскрытие темы — этот зачахший земляничный побег как символ невыживания «верхнего» в «нижних» условиях и как символ умирания мечты и стремлений к лучшему — очень хорошо.
20:46
А что такое лор?
20:52
Лор — это история самого мира (как бы, история мира за границами рассказа)
15:27 (отредактировано)
Привык за годы в Верхнем прятать свои чувства.

Он и в Нижнем прятал свои чувства. С этого и начался рассказ.
Рассказ очень понравился. Считаю его лучшим в этой группе.
Однако, все же какую же роль и почему сыграл гг в том, что начались бунты и восстания, в том, что изменяется привычный им мир?
20:13 (отредактировано)
балы вместо баллы.
И вот это «Стоит, разделяя два мира. Нижний от Верхнего. Нищету от изобилия» должно быть и, а не от. Или отделяя.
С середины рассказа я мотала текст, не вчитываясь. Мне всё было ясно, и автор не обманул моих ожиданий. Жаль(.Я люблю трагические романтические истории, мне очень зашло.
Понравилось два рассказа из группы, ГОЛОС оставлю здесь, антиутопии я люблю больше мелодрам.
21:35 (отредактировано)
+3
Как же хорошо показана ситуация «хотели как лучше, а получилось как всегда». И даже тут совсем не важно почему мир стал таким. Важно то, что герой хочет изменить его для своей подруги, но как часто это бывает забывает спросить, а нужно ли ей это? Сможет ли она принять то, что он хочет ей дать.
09:29
Анимешная история. Прямо вижу и граффити эти беззубые, и кустик с рассыпавшейся землей, и портрет. Интересная динамика между героями, и конец неожиданный.
Но все-таки, я думаю, что здесь объем побольше нужен. Есть ощущение скомканности, которая не на пользу тексту.
16:48
Написано хорошо, но слишком много вопросов осталось по тексту.
19:48 (отредактировано)
+2
Не, ну это было хорошо. Гладко написано. Умелую рукой. Вот эти все описания моментов хороши, кто куда посмотрел, что почувствовал, как шелестела ветка за стеклом и прочее.
Вопросы по героям остаются. Психованный Женечка, который весь текст борется с приступами беспричинного гнева, и акварельная Ника, безжизненная и ускользающая. По героям где-то сильно плачут психиатры, но в безземляничном мире, конечно, это нормально.
По миру со стеной у меня нет вопросов — я столько уже этих антиутопий со стенами пересмотрела, что мне уже неинтересно, зачем и почему, там «плюс-минус» все одно и тоже.
В начале была надежда, что это вариант «Параллельных миров». Но она угасла где-то в середине. Но мои не сбывшиеся ожидания никак не отменяют того, что это хороший рассказ. Автор молодец.
08:57
ГОЛОС сюда — очень интересный, яркий и эмоциональный рассказ. Даже без объяснений понятный утопический мир, и объяснения бы только утяжелили, а так — яркая динамика судеб. Очень трепетно, страстно. Больше всех задевает.
11:00
А мне кажется, что перебор с этими детальными описаниями — ну что вот за пузырения на губах? Но, в целом, да, красиво. И, в общем, сюжет считывается и через эти витиеватые дебри. Но меня больше беспокоит мораль сей басни — а это мне важно — ведь выставлен вроде пакостным этот Верхний мир, а вроде как симпатии автора в ту сторону, земляника опять же там живёт, тут сохнет… и Ника эта несчастная сломалась, погибла, но не за что-то хорошее, за цацки… вот к этому у меня претензии.
14:51
+2
На мой взгляд, очень! thumbsup
18:40
+1
Как же тяжело мне дался этот рассказ. Ощущение, будто каждое предложение с надрывом: если кто-то идёт, то обязательно «бредёт», пламя обязательно «трепещет», а глаза смотрят обязательно в «душу». Текст переигрывает как провинциальный актёр. Сюжет ушёл даже не на второй план, а куда-то за кулисы.
18:50
Сложилось впечатление, что не было стройной идеи, текст шел в одном направлении, потом как-то поменялся замысел. Мне непонятна сама задумка. Да, героиня погибает, да, она не такая, какой подавал нам герой и… Что из этого надо принять, что герой не положительный, что он иллюзию носит, что мир с земляникой не так уж хорош? Мутно.
10:28
Очень сильная история.
12:46
+3
«Круто, да это ж круто, какие у нас классные ребята работают!» ©

И это я про автора smile

На самом деле, работа классная. Есть несколько очень интересных языковых и стилистических решений. Мой фаворит — кузнечики («Кузнечий стрекот накатывает волнами. Оглядываюсь, пытаясь найти хотя бы один пятачок свежей зелени. Ничего. Пучки сухой травы, корявые низенькие деревца. Но кузнечикам всё равно. Они привыкли. Все привыкли»). Прекрасное описание мира. Еще очень понравился вот этот момент: «Дряхлеет, рассыпается в пыль и пепел. Прямо как наша жизнь».

Однако иногда встречаются переборы, ненужные смысловые повторы, когда этот элемент нарисованной автором Вселенной и так уже ясен — или наоборот, противоречия, причем, с моей точки зрения, авторские, а не «персонажные». Сравните: «Внутри клокочет раздражение <...> Снова ревела. Только и может, что реветь» — и «Мне нравятся её эмоции. Любые». Ну да. Причем это не подано так, словно герой сам в себе запутался и сам себе противоречит, скорее, автору стоит порой быть внимательнее в подборе выражений. Или: «Ты сдавала тест, находясь в тяжёлой жизненной ситуации. Мать-наркоманка, голод, некачественное образование» — и далее эта самая мать говорит: "… ты приезжал после смерти матери? Соболезную. Она сильно сдала, когда ты перебрался в Верхний. Ещё чаще стала нюхать эту дрянь". То есть она явно не наркоманка, а вот мать главного героя, похоже, да. Ничто в тексте не намекает, что герой настолько свихнутый, что не просто Нику сам себе рисует такой, как ему хочется, но еще и матерей меняет местами. Или, если это действительно имеет место быть, у меня не получилось считать, что в этом заключалось авторское намерение. Как-то нужно работать прицельнее и точнее, чтобы некоторые вещи воспринимались как задумка, а не небрежность.

Немножко расстраивает вторичность. Весь антураж ситуации уже где-то был, авторский вклад тут минимален, единственная по сути ценная находка — кустик земляники, который сам по себе подсказан темой. Главный герой тоже набросан мазками, которые читатели уже где-то видели — так его, конечно, легче увидеть и «поставить на определенную полочку», но, с другой стороны… опять это все уже где-то было. В результате складывается впечатление, что эта работа гораздо менее самобытна, чем могла бы быть.

Что в рассказе несомненно хорошего: яркий и понятный конфликт, разворачивающийся на фоне другого яркого и понятного конфликта, целостность повествования (несмотря на таймскипы), внятная идея и достойный уровень владения языком у автора. Кроме того, лично мне нравится, как раскрыта тема. Здорово.
22:09
Отлично.
Умело написано. Рассказ вёл неотрывно, очень ярко, кинематографично. Не могу сказать, что основная идея (два мира, граница, статусность, апокалиптичность) нова, но подана интересно.
Здесь мой
ГОЛОС
20:55
Текст красивый и зрелищный. Объёмные картинки с запахом, звуком. Очень круто, автор. На этапе, где ЛГ схватил за руку Нику, и поволок с заброшки, на столько эмоции яркие, что я думаю: ну всё, поволок убивать. Такое негодование и ярость на собственное бессилие мощное у ЛГ. Захватывает текст. Почему не выбрала этот текст? Потому что зрелищно, но не убедительно. Коротко приведу примеры
Мутно цели и идеи выражены. Одну выследила: жить в хорошем месте с удобной женщиной — это наиболее ясная. Герой ещё никак не вырос, хоть и на протяжении рассказа меня пытались в этом уверить. Всё то у него через дырки. Герой не вызывает симпатии, совсем. А её очень хочется, чтобы начать ему сопереживать. Даже с земляникой не убедили. Не мелкая лесная ягода, а пузырящаяся соком — клубника. Сравнение Ники с повиликой мимо. Потому как в тексте её сразу прихлопнули. Я бы поняла, если бы Ника собрала партизанское сопротивление, под флагом «земля-ника » совершала набеги на Верхний и геройски погибла прикрывая собой отход. Повилику не зря карантинным растением называют.
21:03
В этой группе для меня нет явного лидера, к каждому имеются замечания (к сожалению, наверное, не успею их написать ко всем рассказам, но авторы после раскрытия могут пнуть меня, если захотят), поэтому выбор был сложный. И в конце концов, я оставляю ГОЛОС здесь. Несмотря на то, что рассказу явно тесно в имеющемся количестве знаков, когда во второй половине рассказа Ника — второй центральный персонаж, по сути — оказалась выброшена за рамки повествования; когда автор пошел в масштаб (восстание/объединение города/разъединение) и «сожрал знаки» локальных событий. Несмотря на все это, здесь удалось создать эмоциональную атмосферу взаимодействия мира и персонажей, и героев друг с другом. Да, кустик земляники, протянутый через рассказ, хорошо сработал.
19:38
Круто. Почему не три голоса можно отдавать…
20:27
Мне очень понравился рассказ. Читается отрывисто, броско. Притом в этой отрывистости есть место удивительным эпитетам и красивым описаниям. Я на контрасте так и не смогла определиться, нравится мне такая подача или нет. Видимо, субъективщина взяла свое и отвлечься на другое было сложно.
Классная идея, как жаль, что есть ограничение по символам, чтобы раскрыть мир полнее.
Я очень романтичная натура, но для меня любовная линия здесь прослеживалась немножко странно. Возникло много вопросов. Сначала главный герой раздражается из-за Ники, а потом оказывается, что он ее любит. Этот переход для меня был непонятен. Почему он раздражен? И почему так сильно хочет перевести ее в другой город? И если Нике так сильно понравилось за Стеной, почему она отказывается, не попробовав? Я поняла, что она понимает, что это не ее уровень, но лично я возмущена laugh
Спасибо большое за Ваш рассказ!
21:29
Постапок? При чём социальный постапок. Не очень такое люблю, но написано осязаемо.
Загрузка...
Ольга Силаева