Маленькие существа далеких полей
Текст:
У меня есть дом.
У нас есть дом.
Дом пахнет плесенью. Окислившимся лигнином. Распадом целлюлозы.
Бензальдегидом. Ванилином. Фурфуролом.
У дома нет стен — только хрупкие ножки-паутинки, выпущенные гифой. Они целуют промерзлую землю в поисках жизненно важных микроэлементов, но она по-ледяному равнодушна. Тверда. Неприступна.
У дома нет пола — мы шагаем, ползем, скачем, катимся, наши конечности стираются в порошок, пока не приходит время отдать себя гифе — чтобы другие могли продолжить путь под её защитой, скрывающей нас от смертоносных лучей мертвого солнца.
У дома есть крыша — …
У дома есть крыша — …
Черные фигурки, выстроившиеся в очереди. Маленькие. Чумазые. Скрюченные. Разные. Прилипшие к потолку в совершенной недвижимости.
Даже когда я была пылинкой — ничем — супом — я любила смотреть на них. Давать им имена — я не знала, что имена у них уже есть. Гадать, куда они идут. Гадать, куда идем мы.
Маленькая букашка, куда ты стоишь?
Огонь заставляет соки внутри нас двигаться.
Огонь убивает гифу.
Огонь убивает наш дом.
Я смотрю, как ∩≬⋗∷∵ забирается по тонкой прозрачной ножке и тонким острым камушком срезает тонкий слой светлого материала, делая нашу тонкую крышу ещё более тонкой. Из из разных маленьких глазок ∩≬⋗∷∵ на обрезок течет парафин — мы растираем его лапками, пропитывая наш будущий огонь запахами своих тех. Огонь будет знать нас. Огонь напитает нас.
Мы кучкуемся вокруг пылающего обрезка, протягивая к нему лапки, стараясь вместить в себя как можно больше тепла. Наши соки разгоняются, наполняя собой всё нутро, пропитывая собой разум, как кипяток — сухой невесомый песок.
В такие моменты я начинаю понимать.
Понимать — как никто другой в нашей колонии.
Тепло. Жар. Нагревание парафина и целлюлозы. Разрушение тела. Дрожь. Экстаз. Разрушение духа. Кислород и пламя рвут на части целлюлозную сеть, атомы углерода разжимают крошечные ладошки и рассыпаются навстречу новой судьбе. Храм рушится (сияние!) — газы — духи — вырываются наружу, освобождающиеся от смертной оболочки и смешиваются в древнейшем из танцев с кислородом в воздухе…
Свет. Тепло.
Чернота сажи.
Гифа — её маленькие кусочки, её хрупкие ниточки, отрезанные от тела — тоже горят. Её дух тоже вырывается наружу.
Её диоксины.
Её фураны.
Её фенолы.
Я заворожена красотой смерти.
Я наклоняюсь к огню опасно близко и устремляю дырочки моих глаз к пеплу — к черным крошечным козявкам, исчезающим в огне.
Маленькая букашка, куда ты горишь?
цифрыцифрыцифры
куда идут эти письма?
письма никуда не идут ввиду отсутствия у них ножек. письма просто лежат. в отсутствие у меня — нет, не ножек — тебя
каждый день я пинаю стопку чуть ближе к выходу
иногда я боюсь что тебя там нет.
как и выхода
глухая стена
как и любая другая стена ввиду отсутствия у неё ушев (чтобы не слышать тех кто ушев) (тут смеюсь)
иногда я боюсь что я тоже глухая стена, и даже если где-то есть выход, т.е. дверь, то это та дверь из которой выйдет выпадет обрушится рано или поздно все то последнее что делало меня мной. я же в нее выйти не смогу, будучи безмолвной ракушкой составляющей собой функционально окружение для этой двери, теряющей смысл в отсутствие вышедшего выпавшего обрушившегося
я отказался от старых привычек я курю. стою на балконе стряхивая пепел на бабок, котов, кепки таксистов и яблочные цветы
волосы поредели. но не сильно. а вот глаза другие. и заикаюсь немного
ты наверное вообще меня не узнаешь.
разобран по доскам.
собран вроде бы так же но
хочется писать о вечном да все кончилось
Горение уже прекращается, когда ◓┈▓ подносит к костру ритуальную чашу и собирает в нее еще теплую золу. Слова, сказанные мне сгоревшими букашками, все еще во мне: струятся по жилам, смешиваются с соками, щекочут нутро.
Огонь рассказывает мне истории о бензальдегидах и ацетофенонах.
Букашки рассказывают мне глупости. Глупости, на которые не способен больше никто в мире. Глупости. Я люблю глупости.
Я забираюсь по ножке гифы и прилипаю к её черному пушистому лицу:
“Букашки заставляют меня звенеть”.
Она молчит, незаметно пульсируя. Меня это успокаивает.
“Я — меняющийся опыт, заключенный в субстабильной оболочке”.
Она согласна.
“Я ощущаю. Я реагирую”.
Она ощущает. Она реагирует.
“Я — сумма содержащего и содержимого, где содержимое перевешивает содержащее, при этом бесконечно изменяясь — до самой смерти”.
Она меняется.
“Я — это проблема языка”.
Она не знает, что она существует.
цифрыцифрыцифры
с горькой усмешкой смотрю на глупости прошлых писем
что там мои сахарные слезки когда мир рушится?
я хочу верить, что с тобой все хорошо
с каждой свежей (как трехдневная безголовая рыба) новостью я уменьшаюсь и уменьшаюсь и уменьшаюсь
кажется скоро я стану не больше пылинки и в итоге исчезну вовсе
думаю плевать мне или не плевать на этот факт
если плевать то нужно запомнить куда
ведь мне-пылинке нужно будет где-то пить может с другими пылинками устроим там водопой и под невыносимо маленьким солнцем нам всем будет дружно радостно
пылинки слоны пылинки жирафы
я хочу верить, что с тобой все хорошо
если я больше не напишу ты ведь не обидишься правда?
все кажется приторным и липким а все что не кажется то
пустое
ложное
как сиреневая пластмассовая лопатка игорька с которым мы жили по соседству
та два дня продержалась и сломалась. пахла китайщиной
я всегда копал руками.
это научило меня осторожности.
оно может и к худшему. я ничего не делаю.
мог бы? наверное. но боюсь. да и что я могу.
живи пожалуйста. помни меня
гадко. липко.
∩≬⋗∷∵ пора было заканчиваться. Её оболочка истерлась и прохудилась, а конечности то и дело терялись позади, заставляя остальных жителей колонии спотыкаться и падать, рассыпаясь на холодной земле неповоротливыми болванчиками.
Я села рядом с ∩≬⋗∷∵ и коснулась её глаз:
“Тебе страшно?”
Она не поняла вопроса.
“Оцениваешь ли ты своё прекращение негативно?”
“Нет”.
“Хотела бы ты продолжить существование?”
Она долго думает:
“Твоя мысль приобрела странный оттенок. Я рада, что мне удалось увидеть его. Бы — это красивый цвет”.
Иногда мне кажется, что букашки сделали меня одинокой.
∩≬⋗∷∵ перемололи в большой чаше и смешали с сажей. Хрупкие ножки-паутинки гифы погрузились в темную кашицу и начали поглощать ценные вещества, отправляя их вверх по пищеводу, туда, куда я опасалась поднимать свой разогретый разум.
Что-то внутри меня всегда сопротивлялось, когда я хотела взглянуть на гифу по-настоящему.
Через несколько дней новый житель колонии появится среди нас — маленький комочек, созданный из тех же атомов, что и ∩≬⋗∷∵. Её будут звать ≬⋗∷∵∩.
̶д̶а̶в̶н̶о̶ ̶н̶е̶ ̶п̶и̶с̶а̶л̶
цифрыцифрыцифры
прости давно не писал
маня (крысовна) помнишь ее? сказала что тебя уже года два не видела. в квартире какие-то чужие с хищными лицами. в окно гляжу сидят вцепившись в вилки как в алебарды.
ждут чего-то и молчат
страшно
новости не включаю чтобы совсем не расстроиться.
хочу увидеть тебя хотя бы в последний раз. буду искать:
за вокзалом где между двумя заброшенными высушенными ларьками …
на железной дороге с растрепанными шпалами по которой уже никто никогда не ходит
поле — утром
перед электричками
вглядываясь в каждое
пустое
окно
За последние годы гифа потеряла много веса, а ≬⋗∷∵∩ подросла и окрепла. Множество длинных лапок её ощупывает землю в поисках пропитания. Я даю ей найти ленточку сиреневого пластика, выпущенную мной из пальцев словно случайно, и она радуется, довольно поскрипывая. Пластик будет гореть. Плохо, но будет. Это даст нам несколько лишних часов жизни.
Другие сторонятся меня.
Я смущаю их странными вопросами. Я показываю им новые цвета — и не все они прекрасны. Что-то внутри меня странно дрожит, когда я поднимаю глаза на горизонт. И мне страшно, когда я смотрю вверх. Страшно — очень странный цвет.
Постаревшее лицо гифы с трудом держится на тонкой бумаге, и последние очереди букашек ждут своей участи — очерченные ясно-смертоносным солнцем, подбирающимся — слой за слоем — всё ближе.
Страница за страницей — к развязке.
“О чем они шепчут?” — спрашивает ≬⋗∷∵∩.
“Он вернулся в их город, но там все их забыли. Даже дом забыл — стал полем, и поле забыло — стало домами. Собака пропала. Магазин закрылся. Даже небо — и то…”
≬⋗∷∵∩ растеряно молчит. Она не знает, что такое дом и поле. Я тоже не знаю — только чувствую —
Теплое.
Большое.
Охватывающее со всех сторон. Как утроба — ребенка. Как губы — шею. Как тело — нож.
цифры.
говорят на улицу не выходить. хожу ночью пока не видят а под ногами
хрустит
ночью город кажется декорацией
людей почти не осталось
смотрю в каждое окно стучу в каждую дверь
хожу еще только потому что тебя видели
то ли на пароме то ли еще где
то ли краем взгляда
то ли краем слуха
завтра выйду последний раз
полдень
на главной площади
в самом центре выжженной сердцевинки
как моей сердцевинки
ведь пока есть ̶л̶ю̶б̶о̶в̶ь̶
я горю
в самом центре выжженной сердцевинки
ты я
я ты
потому что я так решил
и не важно знаешь ли об этом ты
птицы падают и падают
а людей почти не осталось
“А дальше что?” — спрашиваю я гифу, сломлено-распотрошенно скомкавшуюся на земле, рассыпающуюся в невесомую черную пыль.
Она молчит. Не слышит.
Мельчайшие частички проносятся мимо меня, исчезая в воздухе без остатка. Вся колония стоит без движения, укрытая от солнца большим камнем. Как безжизненные статуи. Замерзающие. Равнодушные. Сросшиеся с землей.
“А дальше что?!” — кричу я, но они не понимают.
“А дальше что?” — шепчу я земле.
“А дальше что?”
Я хочу плакать, но не обладаю ни одним из необходимых для этого органов.
≬⋗∷∵∩ помогает мне отломать небольшой осколок сланца.
Прикрывшись камушком словно щитом, мы выходим под солнце, оставляя позади неподвижных сородичей, пусто смотрящих в сторону горизонта, бесконечно далекого для них и вечно приближающегося — для нас.
“Куда мы идем?” — спрашивает ≬⋗∷∵∩.
У меня нет ответа, но букашки научили меня лгать.
“К началу. К самому началу… Чтобы найти подходящий конец”.
≬⋗∷∵∩ долго думает.
≬⋗∷∵∩ старается.
“Вместо того, что мы оставили позади?”
“Да. Любой другой. Любой, где мы продолжаем двигаться”.
≬⋗∷∵∩ молчит.
≬⋗∷∵∩ идет за мной и шаги её легки.
поле — утром
замерзая мы прибегаем к последнему из
способов отказаться от завершения
поджигая свой парафин
мы продолжаем свой путь потому что мы выбрали продолжать свой путь
вопреки.
букашки рассыпались пеплом
но где-то лежит последнее из писем
последняя страница
выпавшая из стопки
доставленная
или оставленная позади
когда пламя почти угасает
я вижу
я чувствую
поле — утром
и море цветов
невидимых
нежных
метановое цветение
от горизонта до горизонта
вырывающиеся из-под земли бутоны
я смотрю в окна пролетающих мимо электричек
призрачных в холодном воздухе
и вижу в отражениях одно лишь своё лицо
я впервые вижу своё лицо
....................................................................
.......................... .___________________................
.......................... /|......................../|............
........................../ |......................./ |............
..........................| |...._______….......| |............
..........................| |.../.,,,,,,,,..\......| |.............
..........................| |..{..0.o.0…..|......| |.............
..........................| |..|..o.0.o…..}......| |.............
..........................| |..{..0.o.0…..|......| |.............
..........................| |...\_______/….....| |..............
..........................| |.....|_……|.........| |...............
..........................| |.....|.....|..........| |..............
..........................| |________________| |..............
..........................|/________________\|/................
......................................................................
Найти на Дзен:

*картинки наверху и внизу меня впечатлили, да.
Это ну очень нестандартно, очень оригинально и странно)) Читать было сложно, постоянно приходилось останавливаться и вчитываться в слова. Знаки в тексте совсем убили настрой на продолжение чтения, я не понимала их смысла, что они передают и зачем вообще всё это было нужно? Рисунок в финале — что-то с чем-то, и снова главный вопрос — зачем? Автор, конечно, отжёг в этой работе)) Спасибо за нестандартную работу)
Всё же нет. При всех достоинствах языка и фантазии (автор могёт) повествованию не хватило элементарной связанности. Возможно автор так и задумывал, но мне это видится выпендрёжем и/или недоработкой. Возможно я просто недоросла. Ну и я в принципе редко воспринимаю сюрный сюр.
Почему-то мне кажется, что я знаю, кто автор)
Пыс. Про ванилин красиво.
— это испытания новой клавиатуры? Я, наверное, буду оригинальна, но я ничего не поняла.
Да что вы говорите!
Судя по коммам, здесь отсутсвуют неоригиналы))
…
Да, я нифига не понял, прям вот вообще, но это фигня.
Потому что это классный текст, он завораживает, как заклинание, и увлекает, как детектив.
Конечно, я ждал разгадки, и, возможно, она была.
Может, кто-нибудь что-нибудь понял?
Читая чужую историю, героиня меняется. Очеловечивается, но не в смысле гуманизма, скорее в смысле стремлений. Осознания себя и всякое такое.
Другой вопрос — нужно ли вообще это очеловечивание. А то от него одни апокалипсисы и совочки пластиковые. И в реальности, и в рассказе…
Теперь стало ещё непонятнее.
У меня подходящих
версийпрепаратов нет.И отдельно хвалю автора за упоминание ванилина. Вроде как именно из-за него старые книги так «уютно» пахнут.
В целом, это было интересно, спасибо)
Ванилин получается при распаде лигнина.
И вот это придумал ≬⋗∷∵∩))
И нет, я его не. Но судя потому, что он на тонких лапках и крадётся незаметно, ∩≬⋗∷∵ — это вроде чёрного ворона, но млекопитающее. Так что я их язык да. А рассказ не.
Если повернуть это торцом, то может получиться рисунок. Тот, что снизу
Загадочно. Неясно.
Но автор-то знает, о чем пишет. Паук? 3д-принтер? Какой-то механизм?
Нет ответа…
…
И написано не ради победы.
Психоделика хороша только в музыке.
*моё мнение*
Рассказ фиг пройдёт.
Но утешительный плюс поставлю.
Очень философский труд. С двумя ГГ. Обычным шрифтом – мысли букашки, курсивом – мысли человека, так?
Ну а что, действительно, наш мир – чем не большая старая книга с ветхими изъеденными страницами?
Если смотреть на нас издалека – кто мы есть? Какими бы причудливыми ни были наши имена, способы, цели (да хоть ◓┈▓) – кто мы есть в масштабах нашей огромной старой книги?.. У неё ведь тоже нет стен, зато есть крыша (небо) с «прилипшими к потолку в совершенной недвижимости» разными фигурками, и мы тоже любим на них смотреть. «Гадать, куда они идут. Гадать, куда идем мы». С первых строк мне увиделась эта параллель. Мы ведь тоже, как эти букашки-пылинки, «шагаем, ползем, скачем, катимся, наши конечности стираются в порошок, пока не приходит время отдать себя гифе — чтобы другие могли продолжить путь под её защитой». Так что я даже не знаю, чего здесь в этой параллели больше – очеловечивания букашек или обукашивания человеков. Это очень классная интерпретация темы. И тех, и других ждёт апокалиптическое завершение (Страница за страницей — к развязке). «А дальше что?» — об этой недостающей странице речь, видимо?
«Маленькая букашка, куда ты горишь?» Отлично. Рассуждения о красоте смерти мне понятны только в контексте перерождения. «Я — меняющийся опыт». «Я — сумма содержащего и содержимого, где содержимое перевешивает содержащее, при этом бесконечно изменяясь — до самой смерти». Не знаю, почему, но я в восторге. И как трогательно потом развитие этого перерождения: «Через несколько дней новый житель колонии появится среди нас — маленький комочек, созданный из тех же атомов, что и ∩≬⋗∷∵. Её будут звать ≬⋗∷∵∩». Ну это же здорово, так просто и красиво сформулировано, просто встряхнули-перемешали атомы и создали нового жителя.
Игра неправильных форм слов (ушев-ушев) – там же не просто шутка, да? После неё развитие мысли (даже скорей эмоции), что мы не всё способны услышать, бо глухи, как стены, и мы теряем друг друга, себя и прежний смысл. Разочарование, потерянность, декаданс, всё такое горькое и липкое, как вот это незыблемое человеческое «я ничего не делаю. мог бы? наверное. но боюсь. да и что я могу». А вот букашка, в отличие от человека, прям революционер («Я смущаю их странными вопросами. Я показываю им новые цвета — и не все они прекрасны»).
В общем, про «пора было заканчиваться» сильный фрагмент, особенно концовка: букашка задумывается и открывает для себя новый смысл, видит новый оттенок. «Бы – это красивый цвет» — классно.
«Иногда мне кажется, что букашки сделали меня одинокой». Всё как у людей, которым часто кажется, что одинокими их делают другие люди.
Ну и после большого огня букашки постепенно обретут лица (как уже было когда-то?) Постепенно, не сразу, конечно. Но главное — мы не закончимся окончательно. Оптимистично, че.
Это, вкратце, как я прочитала. И мне нравится. Линию любви и потери героя даже не трогаю, там еще целый пласт. А центральная идея глубокая и масштабная, глобальная прям. И она точно не оторвана от реальности в своей фантазийности, что для меня всегда плюс.
За идею и за свежие образы ГОЛОС без всяких сомнений.
Разгадки действительно нет.
А вид букашек, их местоположение, сущность и смысл существования, а также фамилии человека, причина его хандры и связь с чужеродным миром микроорганизмов?
Всё что вы написали — это очевидно, но меня не устраивает абстракция. Я хочу ЗНАТЬ.
Вот я читаю, делаю все эти выводы. Наблюдаю за поведением героев и жду, когда появится зацепка, которая позволит мне сделать вывод, что они такие, потому что они… Кто?
Но вас устраивает информация о их качестве и поведении. Вам достаточно.
А мне нет.
Вот к этому всему сюда бы ещё пощупать…
Но я сам виноват.
Решил, что автор играет в загадки и принялся с азартом их разгадывать.
А загадок и не было.
Не собирался автор ничего загадывать, прям прямым текстом сказал что хотел. Даже в названии намекнул.
И вот поэтому обидно. Чувствую, что меня опять одурачили.
Ведь совсем не сложно придумать абсурд, не так уж трудно придать ему некую стройность и завершённость идеи, но супервысший пилотаж — вдохнуть в него жизнь. Овеществить, одушевить превратить из слов и понятий в предметы и лица, найти цели и средства, перенести идею с бумаги в жизнь.
Здесь не было такой задачи. Это игра, театр теней, и тени — не тени актёров, а бумажные бесформенный фигуры. То есть это настолько глубоко ненастоящее, насколько можно вообразить.
Для театра теней — хорошо. Но когда актёры выйдут на поклон, мы увидим, что они тоже тени.
И вообще, тут масштаб как-то сразу шире всякой там вашей конкретики, и пофиг, как кого звать и сколько у него лапок, если в итоге у всего сущего, от малявки до человека, в глобальном смысле проблемы похожие. О как. )
Непонятно главное. То есть ничего.
Ну ладно, ОК, нет здесь этого моего главного. Автор главным считает то, что мне казалось незначительным.
То есть того, что я не понял, здесь нет.
А вы разве никогда не встречали таких бегающих полупрозрачных малюпасиков в старых бумагах, книгах? Я вот их и представила сразу. )
Да мало ли какие существа тысячами заводятся меж старых страниц и отрывают по кусочку свои тонкие потолки с черными буквами…
Я их дихлофосом вывел.
Могли счастливо.
Вот и сейчас мы неосознанно хотим найти базис. Нащупать привычное дно. При жонглировании абстракциями это невозможно.
Вот и я хотел того же самого.
Нет, мои не умирали. Они превращались в счастливых солнечных зайчиков.
А я вот решила, что эти букашки — сами буквы и есть.
как менее интересную для себя )) ипотому что есть вот это: «забирается по тонкой ножке… срезает тонкий слой светлого материала (они, мож, питаются так?), делая нашу тонкую крышу ещё более тонкой»; «Я даю ей найти ленточку сиреневого пластика, выпущенную мной из пальцев словно случайно, и она радуется, довольно поскрипывая»… Короче, не понимаю, как и зачем это станут делать буквы). Хотя… эти, может, и станут.Ну и раз плесень — там о-очень старые страницы, букашки по-любому тоже есть.
Рассказ, конечно, необыкновенный — и очень глубокий, и очень трогательный, и очень человеческий. Он про людей, как мне кажется, как и должно быть: всегда про людей, даже если про букашек, или про пылинки, или про буковки. И это ещё один рассказ, за который хочу отдать ГОЛОС
Интересная версия, леди Осенёныш. Перетряхнули атомы. Предполагается, что комочек имеет атомную структуру. Не клеточную.
Максимум молекулярную. Причём, половая принадлежность обозначена чётко.
ЧтоКто же это? Вирус? Прион?…
Никто не знает. И не узнает никогда.
Потому что это не важно.
Ну, автор, возможно, объяснит. Если захочет.
…
До самого хотелось.
Но потом оказалось, что это невозможно.
Это всего лишь символы. Во всех смыслах. Это знаки, слова, понятия. Как добро и зло. Как вечность и мгновение. Нельзя увидеть и рассмотреть, нельзя отсыпать кило или положить на полочку. Это беспредметная ассоциация.
Возможно, вы уже беседовали с авторомТак сказать я смогу лишь после пояснений автора этого текста. Народ голосует за него. Почему? Какой притягательностью обладает он?
Вот и я не знаю.
тот самый пресловутый Фоксавтор — тот ключ, что, возможно, здесь приподнимет завесу непоняток хоть отчасти.…
Я сам хочу.
Но и не такая уж беспредметная, на самом деле: есть герои — мыслящие, чувствующие, меняющиеся; есть окружающий мир, его детали; есть устремления и привязанности героев к себе подобным, есть размышления о готовности к смерти, о перерождении (вообще целое философское исследование). И есть вполне четкая структура рассказа: сюжет, композиция, конфликт (даже не один), пути разрешения, поиски, трансформации, финал… Остальное — просто особенности жанра, стиля, подачи.
Чего ещё хочется? Привычности, стандартности подачи?
Хочется видеть не слова/понятия, а лица и предметы.
Текст хорош. Хорош и так. Не знаю, почему я ждал какого-то ответа. Но вот не дождался и опечалился.
К сожалению, здесь нет ничего нового. История подходит кому угодно. Поэтому я надеялся, что смогу сравнить взгляд автора со своим, когда узнаю ассоциацию. Но взгляд автора не отличается от моего. Не отличается от любого. Потому что здесь не о чём спорить, нечего обсуждать. Автор утверждает, что некто делает нечто. Подписываюсь под каждым словом.
Но толку?
Солнце всходит и заходит. Зимой идёт снег. А кто-то делает что-то.
И это вся мудрость?
Не могу знать, что имел в виду автор, но возможно, про атомы — отчасти условно, символично. Может, недостоверно с т.зр. микробиологии, тут я не сильна. Мне увиделся образ такой, символический: всё живое развивается примерно так, меняясь изнутри, перерождаясь в новое следующее, вот я в этом ракурсе считывала образ.
С другой стороны, фантасмагории пока не отменены, и тут интересны рассуждения Водопада, что это всё неважно. Смыслы не нужны, когда есть форма и способы ее начертания…
…
Благодарю за ваше вИдение.
))
В рассказе из какой-то прошлой группы было про это: почему-то мы считаем, что все думают на одном с нами языке, а это ваще не так. )
Но плюс по любому.
Но сейчас вынужден оставить эту идею, потому, что лучше Вас уже не напишу.
Примите мой
неистовый вопльГОЛОС.PS. Ужасно хочу посмотреть Вам в глаза.
Уже сама концепция — разрушители поедают чьи-то записи и в процессе обретают какое-то знание — восхитительна. Это, я б сказал, поэтично, символично, элегантно, такое хочется рассматривать долго и с удовольствием. Если когда-нибудь человеческой цивилизации не станет, то как наше наследие сформирует форму и судьбы тех, кто придёт за нами? Ну и что, в самом деле, наши вещи и наше творчество смогут рассказать о нас за нас? Гораздо больше, я думаю, чем золотой диск на вояджере.
Речь от лица разрушителей, мне кажется, удалась. Письма там в дневнике тоже атмосферные, живые, и как раз такие, какие пишутся самому себе в той же мере, что и кому-то другому. Если не в большей мере.
Короче, отличная идея, исполнение под стать — блеск, я бы сказал. Спасибо.
На мой взгляд, это не сюрреализм. Тут фантастики больше. И много чего ещё. Это интересная работа, и рискованная.
Но не сюр.
Атмосферу подают, через терминологию. Узкую и специфичную и именно это усложняет восприятие. Получается, что каждое слово-термин должно вызвать определенную реакцию и ассоциацию у читателя, но для этого надо знать, что значит то или иное слово. Ты лезешь смотреть значение того, что не знаешь и такой «ну да, может быть». Это сильно сбивает и усложняет восприятие. Не дает погрузиться.
Да, и смайлы (или как это правильно назвать?) не облегчают ситуации.
Нужно любоваться долго и вдумчиво, как в галерее.