Азалиус и ненаписуемая легенда

Пятиклассник Азалиус качался на стуле и задумчиво взирал на стопку писчей бумаги перед собой. Учительница задала в качестве домашней научной работы написать любую ненаписуемую легенду, которая из поколения в поколение передаётся только устно, раздать её по крайней мере двадцати людям и записать, как быстро она самоуничтожится. В день надо было делать одну копию и за месяц всё успеть. Но Азалиус до последнего оттягивал выполнение работы, и вот последний день настал. Писать от руки ужасно не хотелось, но его магические способности были слишком малы, чтобы просто проявить текст волшебным образом, да еще и минимум в двадцати экземплярах. «Но можно ведь и напечатать, – подумал Азалиус. – Какая разница?» Он потянулся за мобильным телефоном и включил диктофон: «Надиктую, потом быстренько распечатаю у папы на принтере и разошлю с голубями! Я даже могу сделать сто, а то и тысячу экземпляров! Хотя столько птиц я, наверное, не созову.» Он немножко задумался, вспоминая, а потом включил запись.

«Всем привет! Я делаю в школе научную работу по ненаписуемым свидетельствам. Кто сколько успеет прочесть до того, как текст воспламенится и сгорит, очень прошу вас послать весточку мне, Азалиусу Корги, по адресу пос. Магуниверситетский д.5 или по телефону 22588903. Историца у нас зверь, без научки никак. Поэтому, если загорится в руках, сорян, конечно, но все претензии к Варивариевне Агнесской, школа №52. Если ошибки какие заметите, вы о них, пожалуйста, Варивариевне Агнесской не сообщайте! Все ошибки – это не я, я ведь текст на телефон наговариваю, чтобы быстрее.

Все знают эту легенду. Мне её ба раз двадцать рассказывала! Итак.

Давным-давно, все люди на свете были волшебниками. Мир был прост и понятен. В дворцах жили принцессы, в горах – драконы, а в непролазных лесных чащах – уродливые злые ведьмы. И еще рыцари скакали на конях, потому как поездов не было. А еще… только магические школы были, и все дети в них учились. Самому простому, конечно, воспламенению, снадобья лечебные варить, амулеты от сглаза делать, дождь вызывать. Всякое такое, вот. А больше ничему не учили, математике разве что. И письму! Вооот.

Правил в те времена Средиземным королевством король Мистикус первый с женой своей королевной Левовной Милейшей. Правители они были не злые, скорее даже добрые. Никого не били, не казнили, в тюрьму не бросали. А как у них сын родился, пир горой закатили на всё королевство. Погоду весь год держали летнюю. Хорошо, тепло и ясно, ни облачка. Балы, дискотеки, салюты во дворце не смолкали, и двери для всех открыты: заходи, ешь да пей. Все придворные восхваляли доброту и милость короля и королевны.

И вот, в день, когда принцу исполнился ровно год, налетела буря, небо вмиг почернело и затянуло грозовыми тучами, гром гремел непрерывно, а молнии били так, что все деревья в саду дворца раскололись и загорелись. Гости струхнули страшно, потому как перебороть магию короля и навести такую погодку могла только суперсильная ведьма Глубинного леса. Когда черная птица ударилась оземь и обратилась старухой в грязных подпаленных лохмотьях, все, кто был в зале, охнули и отбежали к стеночкам.

– Что тебе здесь надобно? И почему ты испортила день рождения моего сына? – воскликнул опешивший король, взмахнул, наконец, рукой, и на улице опять засветило солнце.

– Да уже надоело терпеть это безобразие, – откликнулась ведьма, кривясь и отряхиваясь. – Чего это вы с погодой удумали? По всей стране леса горят. Урожай без дождя сохнет на корню. Зверьё дуреет, медведям давно уже спать пора, а зимы нет и нет. Глубинный лес я-то спасла от ваших погодных экспериментов, но ко мне сейчас хвостатые и крылатые беженцы со всех концов прут, житья нет.

– Что ты такое несёшь, старая клуша? – завопил король. – Погода отличная! Все любят такую погоду! Да?

– Да! Да! – загомонили со всех сторон придворные. – Клуша! Клуша!

– Тьфу ты, – плюнула ведьма. – Значит, по-хорошему не понимаете, – она забормотала что-то в раздумьях, а потом вперила указательным пальцем в королевское семейство и проревела. – Да падёт проклятье на голову вашего сына. Да лишится он сил своих магических, и не сможет ни огня взглядом зажечь, ни дождь вызвать, ни стрелу зачаровать, ни с конем поговорить, ни птицею обратиться. И пока не узнает он, как все сущее на свете живет от мала до велика, ходить ему по миру без магии аки младенцу без труселей, – сказала и была такова.

Уж сколько потом ни бились король с королевной, сколько ни плакали, сколько хилеров да травников не приглашали, а ушла из принца вся магия.

Покумекали они, покумекали, но делать нечего, надо выполнять условие заклинания. Начали принца учить, чтобы, значится, узнал он «как все сущее на свете живет». Ребенок рос, уже и в школу пора, а как его отдашь, когда у последнего свинопаса заклинания хоть иногда получаются, а у королевского сынка – шиш. Наняли принцу репетиторов по математике и письму. Мальчик учиться любил. Стал в библиотеке пропадать, книжки читать, мир изучать. И все ему хотелось руками самому пощупать. Вот он и приставал к мастерам. Умный человек любопытному принцу не откажет, все покажет да расскажет. Так он в кузнице с металлом работать обучился, в плотницкой – с деревом, у пахаря все про землю расспрашивал, как какие растения выращивать надо, узнавал. Зверей выслеживать по следам у охотника научился. И другим всяким премудростям. Только вот не потому это, как ба говорит, что умный да работящий. А потому, что чем же ему еще заняться-то было? Никто из детей играть с ним не хотел, даром что принц. Зайцев волшебных пускать не умел, а в прятки его тут же заклинанием поиска выслеживали. Скучно. Так что было принцу одиноко, ведь не дружил с ним никто. И очень хотелось ему силы магические заиметь.

Вот уже и восемнадцать лет стукнуло. Вроде всё выучил, всё узнал. А магии нет, как нет. Отчаялся принц, пошёл к родителям своим и говорит:

– Мама, папа, не могу больше! Надо идти к ведьме поговорить. Пусть как наложила, так и снимет проклятье! Король ты, папа, или кто!?

– Правильно, сынок! – воскликнул отец. – Езжай! Лучшую лошадь выбирай в конюшне. Благословляю тебя.

– Может вы со мной? – заикнулся принц.

– Что ты?! Ты уже взрослый!

Королевна обняла сына на прощание, и корзинку еды приказала собрать в путь-дорогу дальнюю. Так и отправился принц в Глубинный лес. Ехал, небось, и думал:

– Что ж такое-то? В итоге меня одного, можно сказать, беспомощного к ведьмище отправили! И вообще, какая-то лажа получается. Накосячили предки, а страдаю я. Нормальненькое наказание. Ух, я этой ведьме задам! – кипел принц всю дорогу.

Долго ли, коротко ли, но перебрался он через самый глухой и непролазный бурелом, через топи болотные по кочкам проскакал, через реку на бревне переплыл, и вышел, наконец, на поляну в самом центре Глубинного леса прямо к избушке деревянной. Смотрит, на крылечке сидит женщина, грибы перебирает. На ведьму не похожа. Не старая, и одета просто, в штаны и рубаху, но чисто и аккуратно. Подумал принц, что служанка, и вежливо обратился:

– Извините, не подскажете, могу ли увидеть ведьму Глубинного леса. У меня к ней очень срочное дело.

– А? – посмотрела на него женщина. – Ну, говори, что за дело?

И вот как глянула она на принца, как увидел он ее круглые черные глаза вороны, так сразу понял, кто перед ним и что лучше вести себя культурно и не наглеть. Все слова, что по пути надумал, враз вылетели из головы и в горло не лезли.

– Ээээ, ну, тут понимаете, какое дело. Я этот… принц. Вы на меня некоторым образом проклятье… Нет, нет, вы не подумайте, что я в претензии! Хотя, как бы, в некотором роде… да. Не могли бы вы снять… если конечно можно. Очень хочется. Я тут много чего уже изучил…

– Да? – заинтересовалась она наконец-то словами гостя. – И экзамен сдашь?

– Попробую, – обрадовался принц.

– Вот тебе вопросы, – говорит ведьма. – Что больше солнце или полярная звезда?

– Конечно, с..

– Не правильно! Молчи и думай! – перебила его ведьма. – Почему сколько ни старайся, а под радугой не пройдешь?

– Нууу…

– Почему медведь зимой спит, а заяц бегает? Почему свекла растет лучше, если её посадишь после гороха? Почему в домах с низкой дверью зимой теплее? Почему щука задыхается, если её вытащить из воды, а кит – нет? Как долго можно идти, если всё время идешь на восток? Почему у вомбата какашки квадратные?...

Так и продолжалось до самого вечера: принц задумчиво чесал затылок, удивленно выпучивал глаза, поднимал брови, тёр подбородок, а ведьма всё сыпала и сыпала вопросами, ответов на которые он не знал.

– Всё, я устала, – наконец, сказала ведьма. – Возвращайся, когда ответишь на все эти вопросы, – и спряталась в избушке, двери на замок закрыла.

– А кто такой вомбат? – жалобно спросил принц ей вслед, развернулся и поплелся назад в свое королевство.

Вернулся принц домой и начал собирать людей со всех концов, чтобы ответить на все вопросы. Вот так и возникла в нашем королевстве первая академия немагических наук. А потом, когда принц стал королём, в школах появились уроки по всякому там естествознанию, физике и алхимии. Правда, говорят, благодаря этому сейчас есть машины, поезда, телефоны и компьютеры. Кстати, принц тот так волшебником и не стал, и дети его, и внуки и пра-пра- и много раз пра- правнуки, и даже в теперяшнем нашем короле Мистикусе двадцать первом магических способностей ни на ноготок. А в Глубинном лесу ведьма до сих пор ждёт ответов. Тому, кто на все её вопросы ответит, она дарует великую волшебную силу и мощь! Многие ходили, но возвращались ни с чем, а то и остатки магических способностей теряли. Вот так вот.

И хотя Лилейка, соседка моя по парте, говорит, что ненаписуемые легенды потому и ненаписуемые, что враньё, я тоже обязательно пойду в Глубинный лес и стану самым могущественным волшебником, потому что я умный и везучий.

Пока-пока!»

Азалиус нажал сохранить и побежал к принтеру быстрее печатать, пока легенда не успела пропасть. Вдруг он остановился, хлопнул себя по лбу и произнёс:

– Зачем же мне печатать, а потом еще письма с голубями рассылать. Есть же электронная почта! Я мгновенно всем разошлю. Это будет зачетное выполнение работы!

От предвкушения успеха Азалиус даже подпрыгнул несколько раз, пока возвращался за стол. Он быстренько выбрал «Отправить всем», приложив легенду, послал письмо. «Теперь можно и перекусить, – подумал он. – Скоро должны посыпаться ответы.»

Азалиус клал третий кусок колбасы на бутерброд, когда услышал хлопанье крыльев, «вжууух» превращения в человеческий облик и стук каблуков по дорожке. «Как-то очень рано мама вернулась с работы,» – подумал он. И вдруг с другой стороны раздался резкий визг тормозов папиной машины, а его телефон – почти совсем новенький! – сказал «бумс» и загорелся. Азалиус быстрее вылил на него стакан воды, уже в ужасе глядя в окно, как к дому начинают стекаться, слетаться и сбегаться одноклассники с родителями, родственники и учителя.

Азалиус осмотрелся по сторонам. Прятаться было негде.

Проскочившая под ногами Лилейки черная кошка трансформировалась в Варивариевну Агнесскую, адрес которой он второпях забыл удалить при рассылке. Учительница окликнула папу:

– Ваш, Азалиус!... Я ведь сказала, что пишем на бумаге и любую легенду, кроме этой! Это же надо додуматься! – всплеснула руками она. – А ещё это его «все претензии к Варивариевне Агнесской»!

– Посмотрите, во что превратился телефон моей дочери из-за вашего сына! – возмущался папа Лилейки.

– Посмотрите, посмотрите, – звучало со всех сторон.

– Конечно,– вздыхал папа направо и налево, – с Азалиусом мы проведем воспитательную беседу. И, конечно, мы оплатим ущерб.

И никто из собравшихся не заметил, как черная ворона, кружившаяся над домом, вдруг подлетела прямо к окну, заглянула в глаза мальчишки и громко каркнула.

«Зачетное выполнение работы, – зазвучал смех в его голове. – Вопрос про вомбата мне особенно понравился. Такого зверя я  не знала. Даже жаль немного, что тебя накажут. Но всё честно: сам накосячил, сам страдаешь. Ты ко мне в гости приходи, как собирался, только всё-таки сначала научись думать, а не только присочинять. »