Рыжий Уф

От отчаяния хотелось выть и скулить, но Уф упорно бежал бок о бок с мамой.

Он только проснулся и хотел сбегать к ручью, напиться вдоволь, как покой леса нарушил звук, о котором мама не раз предупреждала, - лай собак. Звонкий, заливистый. Злой. И тогда мама коротко тявкнула, призывая к бегству.

Можно было спрятаться в норе с надеждой, что собаки не смогут залезть в их дом. Но мама боялась вовсе не встречи с псами, а с хозяевами. В историях мамы человек представал самым страшным зверем из всех, кого можно повстречать в лесу.

И не зря. Лай остался далеко позади, как вдруг раздался гром, свист - и крик мамы. Уф, не сбавляя шага, оглянулся на неё, споткнулся об корень и покатился кубарем.Влетел в странное гнездо, и на миг лес вокруг померк. Не раздумывая, бросился назад, к маме. К маленькому клубочку рыжей шерсти.

Ничего не понимая, Уф уставился на собственные пальцы. Длинные и совершенно гладкие. Но времени удивляться не было - позади раздался топот тяжёлых ног. И Уф сделал единственное, что было ему по силам. Накрыл своим неожиданно большим телом скулящую маму.

- Доволен, Геннадьевич? Что с лисой делать будешь?

- Жене на воротник подарю. Постой. Это ещё что за пацан?

Оцепенев, Уф слушал разговор, понимая каждое слово. И непривычными пальцами неловко поглаживал маму. Всё будет хорошо. Правда-правда.

- Ох, Геннадьевич. Никак паренька подстрелили?

- Уходим. Быстро. Нас здесь не было.

Охотники как пришли, так и исчезли - быстро и шумно. А Уф поднялся, пошатываясь на странных задних лапах. Зато передними очень просто оказалось поднять маму, к нежному запаху которой примешался запах крови.

Помотав головой, Уф стряхнул с глаз не прошенную влагу. Огляделся. Так далеко в лес от норы они никогда не заходили, какие звери спрятались поблизости Уф не знал. И сомневался, что хоть что-то поможет маме. Человеческое оружие так же коварно, как и охотники.Так что Уф просто побрёл сквозь чащу, оберегая свою ношу.

Баюкая маму, Уф не заметил, как вместо мха под ногами появилась твёрдая река из чёрного камня. Не успел Уф удивиться такому чуду, как со скрипом и скрежетом прямо у его ног остановился огромный зверь с горящими глазами. В нос влез запах гари, и Уф изготовился бежать, но тут из чудища вылез человек и крикнул:

- Стой!

Незнамо почему, но Уф замер на месте.

- Парень, снимай шляпу, она моя! - незнакомец был бы ростом с самого Уфа, кабы не шерсть на голове. Всклокоченная во все стороны, она делала его куда выше.

- Не играй глухого, просто... - человек умолк, заметив маму на руках Уфа. Оскалив зубы, он выплюнул пару непонятных слов, затем указал на огромного зверя. - Полезай. Быстро, а то не успеем!

Убедили Уфа не слова, а запах. Человек пах дубом и чабрецом, немного отдавал дымом - настолько приятно, что на сердце стало вдруг тепло. Забравшись внутрь металлического зверя, Уф обнаружил себя бок о бок с человеком.

А потом была скорость. И множество бетонных коробок, в одну из них человек затащил Уфа. Там другие люди выхватили маму из рук и унесли в комнату, из которой доносились резкие и непривычные запахи. А сам Уф остался наедине с всклокоченным человеком.

- Спасибо, что спасли лисицу, юноша. А теперь я заберу своё имущество.

С этими словами человек вытянул руку, и вдруг резко вырос, превратившись в исполина. Да и вся комната вокруг переменилась, став холодной и пугающей. Заскулив, Уф попятился назад, выбирая между бегством и спасением мамы из резкой комнаты.

Откуда-то сверху донёсся удивлённый голос человека, и на Уфа опустилась тьма - совсем как в лесу, когда он споткнулся.

- Вот те раз. Я шляпу надевал для превращения в животное, но не думал, что она в обратную сторону работает! Как тебя звать, лисёнок?

- Уф, - пошевелил языком Уф.

- Дмитрий. Или Дима, если так проще. Рад познакомиться.

- Я... не понимаю, - говорить на человеческом было трудно, но Уф старался.

Вместо ответа Дмитрий подвёл его к стене, где появились два человека. Один - полная копия Димы, а второй был потоньше, с волосами осенних листьев, а на макушке - чёрная шляпа.

- Пока мы в городе - не снимай, - приказал строго Дмитрий.

- Мне надо... маму.

- Ты уже спас её. Теперь дай врачам поработать. С такой раной дня три пробудет здесь. А ты поживёшь у меня.

***

Дмитрий жил на самом краю города, один шаг - и ты в лесу. В его логове Уф не почуял других людей, зато шляп было превеликое множество. И почти каждая - волшебная. Только заклинания Дима в каждую вплёл особое и неповторимое.

- Тут такое дело, - наблюдая, как лисёнок пытается справиться с вилкой, заговорил Дмитрий, - Магия - это чудо. А если магию повторить, то чудо исчезает. Становится обыденностью. Понимаешь?

Уф не понимал, но слишком увлечён был куском мяса, чтобы ответить. Хотя, кажется, немного про магию всё же понял - не может же зверь превратиться в человека просто так?

- Тогда охота... не чудо? - заглотив, не жуя, большой кусок, Уф посмотрел прямо на волшебника. - Обыденность?

Помрачнев, Дмитрий ушёл в другую комнату и долго-долго говорил в маленькую коробку. Лисёнок только и разобрал «охотники» да «браконьеры».

На следующий день, когда солнце давно поднялось, они навестили маму. Она спала в маленькой стеклянной клетке, а половину её тела скрыли белые повязки. Врачи долго и уважительно говорили с Дмитрием. Потом была поездка в другую серую нору, где люди в одинаковых одеждах задавали Уфу и Диме одни и те же вопросы про охотников. Но Уф только и мог, что назвать имя одного из них.

Так что вечером Дима ушёл с парой шляп наперевес, а после сообщил лисёнку, что охотников поймали, и больше в лес они не придут.

Оставшееся время, пока маму не освободили врачи, Дима и Уф проводили дома. Волшебник много говорил про свою жизнь. Как построил дом, как занялся шляпами. Как в первый раз в жизни сплёл заклинание. Кажется, Уф стал для волшебника долгожданным слушателем, перед которым Дима не стеснялся говорить обо всём на свете. На второе утро он даже пригладил непослушные волосы, превратившись в милого ворчуна.А чуть позже обустроил для лисёнка уголок в мастерской, напоминающий родную нору, позволив тем самым Уфу прятаться в истинном облике, пока волшебник работал над очередной шляпой. Дмитрий настаивал только на одном - ели они вместе, и Уф каждый раз превращался в человека.

Врачи выпустили маму из прозрачной тюрьмы на долгий пятый день. Прихрамывая, она подбежала прямо к Уфу и забралась к нему на руки. Тихонько фыркнула на ухо, и тогда лисёнок разревелся. Когда чуть успокоился, заметил мягкую улыбку Дмитрия.

Дорога в лес прошла в полном молчании. Дмитрий размышлял о чём-то своём, Уф поглаживал маму, свернувшуюся клубочком на его коленках.

Выйдя из машины, Уф поставил маму на траву. Она посмотрела на него выжидательно, приглашая бежать следом. Вдруг Дима стиснул Уфа в объятиях, но вместо испуга лисёнок ощутил тепло. Затем человек отступил на шаг и снял шляпу с головы Уфа. Тявкнув напоследок волшебнику, лисёнок вошёл в траву и потрусил бок о бок с мамой в родную нору.

Из-за раны мама стала не такой быстрой, и теперь Уф превратился в главного добытчика. В основном приносил ягоды, но иногда и мышка-другая не успевала от него убежать. Но этого было мало. Часто мама отказывалась от еды, чтобы Уфу досталось больше. Её мех перестал блестеть, и сердце лисёнка сковал страх.

Вот-вот начнётся листопад, и еды станет ещё меньше.

А потом у входа в нору Уф увидел две одинаковые шляпы. И Диму, сидящего на поваленном дереве неподалёку и теребящего всклокоченную шевелюру. Скользнув в шляпу, Уф в человеческом обличии подошёл к волшебнику.

- Но как же... магия? Чудо?

Дмитрий обнажил зубы в доброй улыбке.

- Я кое-что понял про себя. Хочу, чтобы лисёнок в моём доме стал обыденностью. И твою маму приглашаю. Что скажешь?

Посмотрев на нору, Уф увидел настороженную маму. Она принюхивалась и внимательно приглядывалась к волшебнику. Вернувшись к ней, Уф погладил маму, такую маленькую и нежную. И подтолкнул к ней вторую шляпу.