Собиратель слухов и историй

Рыжий клоун отвратительно дрочил за киоском Крошки-картошки. Все, кто видел это, могли подумать, что лицедей просто в восторге от съеденного. Но Крошка-картошка? Серьёзно? Мельчают нынче паяцы. Скудеют.

Пора было открывать магазин, и я поспешил.

— Можно к вам?

Женщина средних лет кокетливо поправляла ангоровую кофточку.

Я встал за прилавок:

— Запрос неверный, коль скоро вы уже вошли, но я слушаю. Что у вас?

— Рецепт.

— Это странно, но интересно. Устно расскажете или иначе оформили? Папирус? Аудиофайл? Сняли видео?

Дама порылась в сумочке и достала сложенный тетрадный листок:

— Вот. Пикантная курица с овощами. Соседка узбечка научила.

Я наспех пробежал глазами рецепт:

— Обычная курица, ничего интересного. Я вообще очень омерзительные чувства испытываю, когда такое вижу или читаю. Соседка узбечка научила, соседка цыганка дала рецепт. Такое впечатление, что все кулинары живут с узбеками и цыганами А почему, собственно, вы ко мне пришли?

Женщина немного смутилась:

— Ну вы же слухи покупаете.

— Покупаю, меняю, подслушиваю, краду. А вот курица тут причём?

Тётка облизнулась:

— По слухам, моя соседка совсем не узбечка. Скорее всего, таджичка.

Я кивнул.

— Это уже интереснее. Согласен. Но рецепт не возьму. Про узбечку слух проверенный? Почему именно таджичка? Может из Киргизии. Или Казахстана. Честно говоря, финт с курицей меня изначально сильно разочаровал. Я теперь как-то не расположен к торгу. Да и слух так себе. Ничего редкого.

Было заметно, что тётка злится.

— По слухам, там, за киоском, клоун дрочит.

Мне вдруг стало смешно, и я поправил спекулянтку:

— Не дрочит, а дрочил. Сам видел. Так что теперь это уже не слух, а странная мастурбационная действительность. У вас ещё что-то?

Женщина оказалась упёртой. Уважаю таких.

— Тут такой слушок катался, — неожиданно игриво начала тётка. — что у нашего президента межпозвоночная грыжа. Или, в принципе, опухоль. И он обязательно нажмёт на кнопку. Сам на тот свет и мир в труху.

Женщина закончила и теперь стояла очень прямо и как-то гордо. Немного задрав подбородок.

Я открыл кассу:

— Я вам денег сейчас дам. Немного. Слух у вас крепкий, как шанкр. Только он в обыденность. Редкости в нём нет. Если бы вы мне ещё сказали, что, мол, похоже, Киркоров — пид@р…

Женщина отмахнулась:

— Ну, это полное дерьмо, а не слух.

— Вот и я об этом. Держите.

Я протянул тётке купюру.

— Это всё?

— К сожалению.

Тётка повертела в руках листок с рецептом:

— Могу вам рецепт оставить, если хотите.

— Оставляйте. Попробую продать или обменять. Зайдите через пару дней. Если продам, ваша половина.

Было видно, что дама осталась довольной.

— Чёртов клоун-онанист. Точил бы свой прибор в другом месте…

— Согласен. Если бы сам не видел, такой слух с руками бы оторвал. Ещё и подключил бы ресурсы для проверки. Такой слух можно несколько раз перепродать. Тем более, что он подтверждается. Момент становления слуха в факт сам по себе неприятен. Больно смотреть, как рушится надуманность. Факт, несомненно, тоже можно продать. Но я все равно больше слухи люблю. Есть в них что-то исконно человеческое, чем сухой и точный факт.

— Баламут, — с улыбкой бросила женщина и покинула магазин.

Я положил её рецепт на прилавок и написал на ценнике: Редкая по вкусу пряная курица с овощами. Рецепт от соседки восточной национальности. Возможно, узбечка.

К вечеру стало ясно, что большой кассы мне не видать. Да и слухов как-то не приносили. Стоило бы закрываться, но на той стороне улицы я заприметил странного вида мужичка. Он как-то воровато оглядывался и с явным интересом смотрел на мою витрину.

Наконец он решился. Перебежал через дорогу и уверено вошёл в магазин.

— Если вы относительно мастурбирующего арлекина…

Незнакомец поднял руку, расстегнул плащ и сел на стул:

— Ваш запрос в корне неверен.

Я засмеялся:

— Так я и не запрашивал, только…

— Пожалуйста, заткнитесь. — резко перебил меня посетитель. — Это произошло в тот день, когда голубь клюнул меня в руку. Сильная сизая птица пробила мне кисть практически до кости. Птичий голод так ужасен и требователен. Матушка Сесиль, бывало, говорила: Кормление птиц — занятие опасное, проще алигатора за хвост оттаскать. Матушка служила в бродячем цирке и развлекала зрителей тем, что как раз таскала за хвост аллигаторов. Один такой, оттасканный её и сожрал однажды.

На такое нужно реагировать мгновенно.

— Я покупаю. Не торгуясь.

Мужчина покачал головой:

— Только обмен. И если можно, побыстрее. Я очень спешу.

— Тогда чай не предлагаю?

— Нет-нет. Я бы много водки выпил…

— У вас случилось что-то?

Посетитель как-то брезгливо поёжился:

— Нервишки шалят.

Мне стало интересно:

— Что так?

— Вторник, — задумчиво ответил незнакомец, — говорят, что в Таиланде вторник ассоциируют с розовым цветом и носят розовое, чтобы привлечь удачу.

— Извините, но в магазине спиртного не держу.

— Почему? Если вы трезвенник, то я сейчас же уйду и…

Я поспешил успокоить посетителя:

— Не-не-не, бухаю. Как все. Просто в магазине как-то не требовалось.

Мужчина выдохнул:

— Ну, слава Богу.

— Но у меня шмаль есть отличная. Хотите? Выменял у одного киргиза на слух о его матери.

— А что с мамашей киргиза?

— Запрос неверный, простите. Клиентская тайна неприкосновенна. Ну так что, оживим дымчатого дракона?

Мужик покачал головой.

— Нет, спасибо. Может, в следующий раз. Спешу. Так что по поводу обмена?

— А это вся история? Или ещё что-то есть?

Незнакомец приосанился:

— Меня Виктор зовут. Всё, что я пробубнил выше, это так, для привлечения внимания. Записывайте.

Я достал блокнот и сел рядом с Виктором. Тот на мгновение задумался: — В дверь кабинета разведчика постучали.

— Баран-полковник, разрешите?

— Заходи, Урусов, заходи и сразу смекай. Сведения максимально засекречены. В курсе дела только командование и мы.

Капитан Урусов посмотрел на кофейник.

— Командир, у вас кофейник отстаёт на три минуты.

Офицер подошёл и постучал по крышке:

— Вот и покупай дорогие швейцарские кофейники. Но не суть. Слушай меня внимательно, Урусов. То биполярное излучение, из-за которого и начался этот дикий бардак, прилетело к нам из созвездия Лиры. Это граница самых дальних рубежей космоса. Если верить пеленгатору, излучение издаёт и посылает к нам объект, расположенный на планете БОБ33. А там, если верить галактическому справочнику, зона адового смрада. Мы были вынуждены отправить к ним живой зонд-разведчик.

Урусов вздрогнул:

— Игоря?

— Да, Саша. Аналитическая справка прибыла к нам только сегодня утром. Где Игорь был неделю после приземления, мы не знаем. Слушай его доклад: Коллеги! БОБ33, или Архипелаг бобровых угодий с кодовым номером 33 — не фунт изюма. Поверхность планеты, сплошь покрытая готическими плотинами, источает необыкновенное благоухание фиалок и пионов. Благоприятный климат способствует расслабленности медитативного свойства. Умопомрачительной красоты пейзажи завораживают путника массивной архитектурой бобровых плантаций и гармоничным сочетанием полевых цветов с безупречно голубым небом. После увиденного жить не хочется. Это ад.

Пришельцы ведут себя крайне агрессивно: играют на гуслях, водят хороводы, выпекают бублики и загадочных ромовых баб. Отдельные группы ведут торговлю с бобрами. Меняют шило на мыло, самогон на брёвна и торф. Женские особи рожают детей, выращивают табак и батат. Дети учат мат и слово Божье. Самый главный пришелец прикупил островок в центре планеты. Построил школу и храм. По выходным запускает воздушных змеев. Рыбачит и помогает бобрам со строительством. По образованию архитектор. Либеральных взглядов. Филателист. Сразу видно — садист и шпион. Подлежит немедленному уничтожению. SOS!!!

Полковник вопросительно глянул на подчинённого:

— Ну, как тебе?

Капитан пожал плечами:

— Ситуация сложная. Думаю, нужно собрать группу.

Офицер коротко кивнул:

— Не тяни с этим. Мне надоело носить на плечах лифчик и определять время по кофейнику. Кого планируешь взять из штурмовиков?

Капитан не раздумывал ни секунды:

— Алису.

Я положил карандаш:

— Ни хрена себе! А ещё есть? Можете минутку подождать? Я всё-таки дуну шмали. Такой клиент, как вы — большая редкость.

Виктор кивнул:

— Курите. Я подожду.

Мне стало неловко:

— Я знаю, что вы спешите. Просто…

— Да фигня это, — перебил меня Виктор, — Я просто цену себе набиваю. Такой вот я человек. С гнильцой.

Я был в абсолютном восторге:

— А то, что вы про водку сказали…

— Водки бы я выпил. Много. Мог бы даже из горла залить. И история у меня есть. Только всю отдать не могу.

— Почему?

Виктор посмотрел на меня с удивлением:

— Спешу очень.

Ответ привёл меня в ещё больший восторг. И я пошёл курнуть травы.

Вернувшись, я обнаружил Виктора, разглядывающего висящий в рамке на стене автограф Иосифа Бродского.

— Это настоящий?

Я улыбнулся:

— Нет, конечно. Но я очень выгодно купил слух о том, что это подлинник.

Виктор посмотрел на меня с интересом:

— Могли бы соврать.

— Конечно. Для этого и повесил. Так что с историей?

Виктор продолжил так, словно и не прерывался вовсе: после приземления командир штурмовой группы Алиса Уткина почувствовала, что кто-то трогает её за плечо. Она испуганно вздрогнула и, резко развернувшись, приготовилась к смертельной схватке с монстром. Стоявший перед ней ребёнок был отвратителен. Улыбающийся. Голубоглазый. Розовощёкий мальчик, от которого пахло сдобой, буквально источал угрозу. Стараясь выглядеть естественно, разведчица медленно потянулась к кобуре, но пришелец опередил её. Медленным движением говнюк протянул ей мятный леденец в подозрительно блестящей обёртке:

— Пожалуйста, угощайся!

С трудом подавив отвращение к чудовищу, Алиса выкрикнула:

— Я не обязана жрать это дерьмо! Я знаю, что ты задумал, маленький пидор@с!

Она ещё долго что-то кричала, потом заминировала пространство вокруг себя. Разбила лагерь. Выставила себя на пост. Настроила передатчик на Первую Галактическую Волну и, окончательно придя в уныние, принялась усердно сосать леденец. А розовощекий малыш убегал от неё по васильковому лугу под скрип бобровых платин и звонкую соловьиную трель. Начинался новый счастливый день в чистилище.

Я был просто поражён:

— Блин, вы точно шмали не хотите?

Виктор улыбнулся:

— Нет.

— Что я могу вам предложить? По слухам, за киоском Крошки-картошки частенько онанирует отвратительный клоун…

— Нет-нет, — снова перебил меня Виктор, — слух не возьму. Тем более, что клоуна я видел. Даже знаю его. Олегом зовут.

— Что же тогда хотите взамен?

— Героя для продолжения истории. Новый герой нужен. Поможете?

Я протянул Виктору карандаш:

— Записывайте. Штатный радист группы с редким именем Джек считал себя пацифистом, поэтому предпочитал бороться за галактический мир с оружием в руках. Окончательно разочаровавшись в сопливой дипломатии и вечном нытье политиков, парень открыл для себя огнемёт и мачете. Однако, не умея должным образом владеть ни первым, ни вторым, постоянно прожигал себе штаны и резал пальцы. От такой войны миротворец очень уставал, безбожно пил морс и шлялся по межпланетным борделям, куда его так ни разу и не пустили по причине очевидной несерьезности намерений.

Эта миссия была шансом для Джека. Именно здесь он надеялся реализоваться как мужчина и принести массовые жертвы на алтарь космической добродетели. Аминь.

Виктор был буквально счастлив.

— Похоже, шмаль у вас отличная. Считаю обмен полностью совершённым. Я благодарен вам. Очень. Историю закончу через пару дней. Возьмёте? Или сами допишите?

Я покачал головой:

— Нет, лучше вы. Она ваша. Как закончите, приносите. Куплю.

— Лучше обмен. Лже-автограф Бродского отдадите?

— Легко.

Мы пожали руки, и я проводил Виктора до двери. Он ушёл не попрощавшись, но это выглядело абсолютно естественно. Через минуту я закрыл магазин и пошёл домой.

Проходя мимо киоска Крошки-картошки, я снова увидел клоуна, который задумчиво и с явным удовольствием курил. На секунду остановившись, я сказал:

— Привет, Олег.

— И тебе привет, незнакомец.

Ответил Олег. И начал расстёгивать ширинку.