Назначен виновным

Учитель медленно ходил по классу, кладя поочередно на парты тетради с оценками. Как только он подошел ко мне, я выпрямился, но тут же замер. Вместо привычной пятерки на тесте я увидел двойку!

— Это, наверное — мой голос все-таки дрогнул — ошибка. Я не мог написать на двойку.

— Нет, Стрельцов, это твоя невнимательность виновата — Отрезал он и пошел дальше, а я опустил голову под постепенно нарастающими смешками в классе. Как я досидел до конца уроков и даже несколько раз ответил правильно учителям, сам не знаю. Все время думал о той двойке и о том, как меня угораздило так ошибиться.

— Тим, что случилось? У тебя лица нет — Прервал мои размышления ворвавшийся в комнату Кир и плюхнулся на соседнюю кровать.

— Лучше скажи, как тест прошел? — попытался я увильнуть от ответа.

— Норм, — пробормотал он, переодеваясь из школьной формы в обычную одежду — так что там у тебя стряслось?

Мы бы проболтали до утра, но в комнату вернулись с очередной тренировки девятиклассники и, шикнув на нас, сразу завалились спать.

— Здравствуйте, садитесь, нам предстоит долгий разговор — на следующее утро сказал директор, войдя в класс в сопровождении двух полицейских вместо нашего учителя. — Ваш учитель истории и по совместительству классный руководитель профессор Вестов был этой ночью убит.

В классе раздались несмелые шепотки.

— В связи с трагедией мы проведем опрос всех учащихся и работающих в этом учебном заведении, и начнем с вашего класса. Сейчас вы по одному будете приходить в кабинет директора, где вас опросят, и если вы не виновны, вернетесь в класс. Пойдем по этому списку, — полицейский взглянул на список учеников, лежащий на столе.

— Анекина.

Девушка вышла в сопровождении директора и одного из полицейских, а второй остался с нами. Когда девушка вернулась, сразу же встал вихрастый парнишка, сказал что-то полицейскому и вышел. Так ребята менялись один за другим и где-то через сорок минут настала моя очередь.

— Входите — Услышал я приглушенный ответ на свой стук в кабинет директора. Открыв дверь, я заметил троих мужчин: директора, уже знакомого мне полицейского и сидящего незнакомца. Последний был одет в пыльно-коричневый костюм и шляпу того же цвета. Видимо, он может работать детективом или следователем.

— Как тебя зовут? — бесцеремонно прервал он мои размышления. Я только сейчас заметил, что все еще стою перед приоткрытой дверью, будто бы подглядываю за ними.

— Тимур Стрельцов, — наконец-то ответил я, прикрыл дверь и вперился взглядом в мужчин.

— О, наш главный подозреваемый, — пробормотал незнакомец, а на мой непонимающий взгляд лишь странно, даже хищно, улыбнулся. — Садись, нам предстоит долгий разговор. Для начала, вы с ним враждовали? Винишь ли ты его за то, что он поставил тебе двойку?

— Отношение у нас было хорошее, скорее даже дружеское. А по поводу двойки, как я понимаю, именно из-за нее на меня падает тень подозрений. За свои ошибки я могу винить лишь себя…

Меня опрашивали еще минут десять, все было как в тумане, но в памяти остался один очень каверзный вопрос незнакомца, который, кстати, как я и думал, оказался детективом: “Как думаешь, как был убит профессор Вестов”. Проблема этого вопроса была в том, что убийца мог либо притвориться, что угадал, если убил учителя более-менее традиционным способом, либо не угадать. Я предположил, что его убили ножом. Мне не сказали, угадал я или нет, просто записали мой ответ, взяли отпечаток пальцев и отпустили.

В столовой было шумно. Ложки звенели, кто-то смеялся, кто-то спорил, хотя было тише обычного. Я сидел и ел медленно, скорее для вида. Всё на вкус было пресное, впрочем, как обычно.

Кир подошел со спины, а я его даже не заметил, пока он не сел рядом и не поставил поднос с тарелкой.

— Ну что, — сказал он, — поздравляю.

— С чем ещё? — спросил я.

— С тем, что теперь ты главный подозреваемый.

Я хмыкнул. Ни удивления, ни страха.

— Быстро они, — сказал я.

— А ты думал? — Кир кивнул, ковыряя кашу. — Говорят, если новых фактов не появится, тебя еще пять раз будут гонять на допросы. Представляешь?

Я пожал плечами.

— Лишь бы не на кухню. — Кир глянул, не улыбнувшись.

— Не дури. Это серьёзно.

— А я и не шучу.

Он наклонился ближе.

— Послушай, Тим. Они на месте преступления нашли что-то. Бумажку.

— Какую ещё бумажку?

— Типа угрозы. “Он заплатит”.

— И что?

— Так там почерк как твой.

Я хмыкнул, но на этот раз внутри всё сжалось.

— Смешно.

— Ничего смешного, — Кир говорил тихо, но в глазах была тревога. — Если ты не писал, в чем я не сомневаюсь, значит, кто-то хочет, чтобы ты выглядел виноватым.

Я посмотрел в окно.

— Пусть только попробуют.

Кир вздохнул.

— Попробуют. И ещё как.

Он ел молча, потом отодвинул поднос. Мы оба догадывались что сегодня вечером говорить об этом всё равно придётся.

В общежитии было тише обычного. Даже те, кто обычно шумел, говорили в полголоса. На улице шёл снег. Свет из окон ложился полосами на него. В комнате мы были одни. Какое счастье что тренировки не отменили из-за произошедшего, и соседи по комнате там пропадали.

Кир сидел на своей кровати и крутил ручку в пальцах, а я смотрел в потолок.

— И что делать? — спросил я тихо.

— Пойти и посмотреть. — Он не стал лукавить. — Но ты один. Я пас.

Я вздохнул.

— Почему один?

— Чтобы тебя не связали потом со мной. — Он сказал это жестко, без шуток. — Если тебя поймают, то расследование закроют, а я смогу без проблем его раскрыть. А вот если нас обоих поймают, то ни мне, ни тебе уже не отвертеться.

Я видел, как в его глазах тускло мерцает решимость.

— Ладно, — сказал я. — Но если они придут, не выдавай.

— Можешь на меня положиться, — кивнул он.

Я натянул свитер, поверх жилетку. В кармане был фонарик и швейцарский нож. Дверь за мной закрылась тихо. Коридор был длинный и пустой. Свет мигал. Кто-то где-то вдалеке вздохнул. Шаги отдавались громко.

Я шёл быстро, чуть не бежал. Что я сейчас творю? Три года я для всех был лучшим учеником, и вот пожалуйста… Может, тогда стоило остаться двоечником? Этаж, на котором жили учителя, не сильно отличался от того, где живут ученики, только вместо номеров на дверях были таблички с фамилиями. Я подошёл к нужной двери и замер. Дверь была открыта. Я толкнул дверь. Она открылась на щель. Внутри было темно. Только фонарик в моей руке делал небольшой круг.

Запахи. Но не кровь. Запах старых книг, чая и ещё чего-то — горького, металлического. Такого запаха я не слышал, но он напоминает прокисшее молоко. Я осторожно вошёл и замер. Только сейчас до меня дошло, что я даже не представляю, что хочу найти. Я подошёл к столу, на котором виднелись тёмные пятна, напоминающие кровь. На столе в хаотичном порядке лежали бумаги, а ручки и карандаши были аккуратно разложены, даже как-то неестественно аккуратно. Кто-то чихнул в соседней комнате, и я от неожиданности содрогнулся, сделав маленький шаг назад. Но этого хватило, чтобы я задел стул и перевернул его. В полной тишине этот шум показался мне грохотом. Я встал в тень шкафа, с ужасом понимая, что звук могли услышать. Шаги не заставили себя долго ждать; по звукам сюда спешили минимум двое взрослых. Через пару секунд в комнате загорелся свет, и я ещё сильнее вжался в шкаф и зажмурился.

— О, какая приятная встреча, Тимур, — услышал я знакомый голос над ухом. Приоткрыв один глаз, я увидел прямо передо мной детектива, а за ним двоих полицейских. Я бы попятился, но некуда – я и так вжимался в шкаф до боли в спине.

— Парни, что встали? — обратился к полицейским властным тоном детектив, сделав шаг назад. — Заковать в наручники.

Я видел секундное замешательство на их лицах, которое быстро уступило место привычной решимости. Один бесцеремонно схватил мои руки, а второй надел на них наручники. Меня насильно повели к выходу и мне осталось только подчинялся. Но всё-таки я крикнул:

— Я бы точно смог это разгадать!

Зато теперь Кир сможет разгадать эту тайну и доказать, что я не виновен.