Чувственные проблемы

- Все будет хорошо!

Отросшие волосы упали на лицо и Сеня смахнул их в сторону. Прислушался к ругани, доносившейся с улицы, но, прежде чем сумел уловить смысл, мотнул головой и принялся еще энергичнее мыть пол. Колени саднили, плечи устали, но забыться в работе проще, чем ввязываться в спор этих двоих.

За спиной раскрылась дверь, кто-то замер по пороге колеблясь. А потом хлопнул дверью так, что в шкафах зазвенела посуда. Сеня поджал губы, мысленно прикидывая долго ли проживет дверь такими темпами. И сможет ли он ее починить?

- Отсиживаешься, а?

Змея и то приятнее шипит.

Сеня кинул тряпку в ведро и обернулся. Щеки Евы горели, волосы растрепались, фартук скособочился.

- Я за тебя, идиота, заступаюсь, а ты полы моешь! Полы! Что за глупость!

- А вот не надо. Заступаться.

Сеня приметил, как вокруг ее кулаков засверкали искры и всполохи. Если так дело пойдет, то заступаться ей скоро будет не за кого. Размажет как комара.

- Я же сам в ученики напросился, вот и буду делать что велено.

Он поднялся на ноги и, отряхнув колени, расправил закатанные штаны, краем глаза следя за старшей подругой. Ева запустила руки в волосы.

- Собрался в лес значит, - она покачала головой. - Понятно. Здорово. Неопытный и слабый колдунишка, толком не знающий никаких заклинаний. Пробыл в учениках не более полугода, большую часть времени занимался уборкой и колкой дров. Но знаешь, что я тебе скажу? Я почти полностью уверена, что старуха хочет от тебя избавиться, вот и отправляет туда. Она подобрала-то тебя из жалости, а теперь ей надоело притворяться хорошей.

Сеня и сам это подозревал, но упорно гнал мрачные мысли прочь. Идти ему все равно больше некуда, так почему бы и не сходить в лес по поручению наставницы?

- Я не знаю что за глупости ты сейчас думаешь, но тебе вообще никуда идти не нужно.

Так и не ответив, Сеня, подхватив ведро с мутной водой, вышел прочь.

Древнее чудовище сегодня выглядело как миловидная женщина средних лет. Сеня угадывал знакомые ему черты, однако столь юный облик наставницы был не привычен. Она стояла на верхних ступеньках крыльца и, покачиваясь на мысках, олицетворяла собой спокойствие и благодушие. Изображала ли? Или спор с Евой ее и не взволновал вовсе?

- Завтра будет хороший день, годовщина, - произнесла наставница. - Встанешь пораньше и пойдешь к самой границе с проклятьем.

Та, кого они с Евой за глаза называли старухой, взглянула на него из-за плеча с усмешкой.

- Трусишь, а?

- Да нет, - Сеня спустился со ступенек и пошел к краю участка, чтобы выплеснуть мутную воду из ведра в болото. - Я должен что-то принести оттуда? - уточнил он.

- Хмм, дайка подумать, - старуха помолчала. - Грибов может набрать, пожалуй, по дороге есть неплохие места с лисичками.

Она серьезно? Лисички?

- И как вы узнаете, что я и правда там был?

Та в ответ лишь пожала плечами. Ждет ли она его возвращения? И должен ли он на самом деле идти к покинутой лесной деревушке, объятой проклятьем? Дорога не близкая, так не лучше ли найти себе безопасную опушку, собрать злосчастные лисички, пересидеть и вернуться к ночи как ни в чем не бывало? Узнает ли старуха о его обмане? Непременно узнает, она лес чувствует как продолжение собственного тела, но, возможно, она и ожидает от него хитрости? Может даже похвалит, скажет что молодец, не дурак, не потащился не знамо зачем в опасные места. А может огреет палкой и укажет на выход, прощаясь навсегда.

Краем глаза Сеня заметил движение. Ева, держа в руках объемный сверток, выскользнула через окно с другой стороны дома и воровато огляделась, проверяя заметила ли ее старуха. Не заметила. Встретившись с Сеней взглядами, Ева приложила указательный палец к губам, обворожительно ему улыбнулась и скрылась из виду.

Утром его никто не провожал. Дверь в комнату старухи была закрыта, Ева так и не спустилась проститься. Наскоро поев, Сеня оделся, прибрал кровать, взгромоздил на плечи рюкзак и покинул тихий домик. Он знал куда идти и легко нашел тропинку, начинавшуюся сразу за грядками на южной стороне. Вблизи с домом тропинка была выложена потемневшими досками, а дальше пришлось поблагодарить сапоги, защищающие от болотной сырости.

Время от времени ему говорили: увидешь раскидистую березу, всю в лентах, дальше не ходи, поворачивай. А теперь к березе он и держал путь.

Старая ведьма появилась в этих землях внезапно, облюбовала старый, заброшенный домишко, невесть какими силами привела его в должный вид. Не было у нее ни воспитанников, ни желания контактировать с внешним миром, однако и девчонка у нее в учениках скоро появилась и целая вереница гостей потянулась к домику, каждый со своей просьбой. Что ведьму сюда привело оставалось загадкой, потому как домик стоял посреди ничего. Проселочная дорога соединяла две деревушки, а посреди нее был перекресток и заросший, давно заброшенный путь, ведущий вглубь леса с болотами. Город далеко, деревушки чахлые. Но заросший путь, начинавшийся между двух деревенек, не заканчивался домом старой колдуньи, а, как теперь ясно видел Сеня, продолжался дальше, туда, в глубь темного леса. Домик лишь стоял на этом пути, будто охранник.

Некогда широкая дорога превратилась в тропу, перекрытую то обширными лужами, то поваленными деревьями. Спустя час пути Сеня увидел березу, а под березой сидела Ева. Глаза ее были прикрыты, девушка дремала, но стоило Сене приблизиться, как она встрепенулась.

- Идти довольно долго, но дорога крепкая. Лучше ускориться, чтоб не возвращаться в темноте, - Ева поднялась и подхватила рюкзак да небольшой посох. Глянула на Сеню свысока. - Ну чего застыл, как мертвяк какой? Думал один пойдешь?

- Типа того.

- Ни разу старуха не говорила, что ты должен идти один, так что давай резче.

И она уверенно зашагала вперед. Старуха действительно не говорила, что он должен быть один, само задание будто подразумевало это. Но не спорить же с Евой сейчас, когда она уже все решила, и потому Сеня прибавил ходу, догоняя старшую подругу.

- Ты была там? - спросил, поравлявшись с ней.

- Ну... не совсем. Несколько раз заходила со старухой достаточно далеко, чтобы знать, что ничего хорошего тебя там не ждет. Жуткое место. Однажды она оставила меня на поляне одну и ко мне вышла просто омерзительная тварь. Что-то вроде давно умершего и сгнившего животного. Огромное. Кто знает сколько их там в округе бродит.

Неподалеку, впереди и справа раздался хруст и грохот, будто дерево повалилось. Сеня с Евой замерли и переглянулись.

- Вот что-то такое и будет твориться вокруг нас всю дорогу, - сказала Ева. - Идем, не стоит задерживаться.

Чем дальше они шли, тем тише становилось вокруг, не было ни назойливого жужжания насекомых, ни разноголосицы птиц. Вся земля, за исключением тропинки, поросла бугристым мхом и низкими кустарниками. К осени будет немерено брусники, но захочет ли Сеня сюда возвращаться? И сможет ли? Какова вероятность что старуха и правда хотела избавиться от нерадивого ученика?

То и дело раздавался странный шум, будто что-то большое пробиралось сквозь чащу вместе с ними. Иногда Сеня боковым зрением подмечал огромную тень, скользящую меж деревьев, но исчезающую всякий раз, стоило ему резко повернуть голову. Возможно, то шалило воображение, но, прожив со старухой полгода, он понимал, что слишком уж часто люди ссылаются на воображение, не желая принимать действительность.

- Ты говорила про проклятье, - чуть осипшим голосом сказал Сеня, надеясь отвлечься разговором от тревоги. - Расскажешь?

- А что ты вообще знаешь?

Он поскреб колючий подбородок.

- Знаю, что там была деревня. Ну и беда случилась, как и во всех историях с проклятьями. Деревню бросили, проклятье осталось, но не разрастается. Вроде бы.

Неподалеку вновь зашумело, Ева глянула в сторону источника звука, продолжая быстро идти.

- В той деревне случилась история большой любви, закончившаяся трагедией. Я... не знаю деталей, если честно. Старуха и со мной не слишком откровенна. Но, как я поняла, проклятье не растет потому что у этого места есть свой... страж? Кто-то из старых жителей не дает безумию этого места пожирать всё большие территории. А вообще, проклятья - это то, с чем никто не должен связываться. Они как пожар, пожирают все на своем пути, уничтожая и извращая все живое.

Сеня кивнул. Проклятое место со стражем, куда он должен зачем-то придти, а по дороге набрать грибов, желательно лисичек. Все ясно. Легче легкого.

К полудню они вышли к месту, где Ева когда-то повстречала страшную тварь. Небольшая поляна постепенно зарастала деревьями. В центре горел костерок, а подле него сидела знакомая, но не менее пугающая фигура. Высокая, выше обычного человека, искривленная, покрытая мхом и наростами женщина. Седые волосы так длинны, что лежали на земле подле старухи. Когтями она перебирала косточки, расложенные перед ней.

- В той деревне случилась история большой любви, закончившаяся трагедией, - голос карги звучал утробно, глухо, угрожающе, передразнивал слова, ранее произнесенные Евой. - Не тебе судить, девка с каменным сердцем. И не тебе я расскажу эту историю. А расскажу ли кому-нибудь вообще - скоро узнаем.

Совсем рядом затрещали деревья, звук все нарастал, а вместе с ним земля сотрясалась у них под ногами. Кто-то огромный тяжелой поступью подходил все ближе. Ева скинула рюкзак, встала перед Сеней и двумя руками перехватила посох, готовясь у обороне.

- Опять та тварь...

Из-за деревьев вышло существо, большое, темное, в несколько раз выше Сени, с горящими светом глазами. Больше всего оно напоминало громадную лисицу или, может быть, волка. Существо было будто бы соткано из черного тумана и чем дольше Сеня всматривался в него, тем больше узоров и всполохов света он видел. Не просто тьма, а целое ночное небо покрывало шкуру животного. Что там говорила Ева? Давно умершее и сгнившее? Ничего подобного. Существо, пожалуй лисица, было пугающим, но грациозным, большим, сильным, властным. Красивым.

- Не подходи! - рявкнула Ева и вокруг нее затрещала магия, девушка готовилась к бою. - Этот смрад, отвратительно!

Старуха не сводила взгляда с младшего ученика.

Сеня мягко тронул Еву за плечо и покачал головой. Обошел ее и направился к зверю.

- Глупый, куда!

- Стой, - произнесла старуха, обращаясь к Еве.

Сеня же подошел к существу и замер. Лиса смотрела на него светящимися глазам, затем склонила голову и приблизилась к его лицу. Замерла, чего-то ожидая и Сеня протянул руки к морде, касаясь неожиданно мягкого тумана. И тут его захлестнули образы прошлого. Потоком на него обрушились чувства. Любовь, отчаяние, ревность, счастье и горечь. Злость от предательства, проклятье, ошибка и раскаяние. Все это несла и хранила в себе лисица, и всем этим она с ним поделилась.

Когда лиса отступила Сеня мягко осел на траву. Что-то заставило его вглядеться в чащу, за которой, должно быть, и начинались проклятые земли. Там стояла вторая лиса, копия первой, но белая. Черная лисица склонила голову, в последний раз оценивая гостя, а потом быстрой, легкой поступью скользнула в сторону белой лисицы. Вскоре обе скрылись за деревьями.

- А я же говорила, что все будет хорошо, - старуха была довольна как никогда. - Хотя грибов так и не набрали.

Сеня разлил чай на троих и, все еще оглушенный, сел за стол. Старуха - вновь в человеческом облике - не сводила с парня любопытных глаз. Ева хмурилась.

- Так что тебе показала эта груда метвечины? - не выдержала наконец девушка.

- Мертвечины? - рассеяно переспросил Сеня.

Старуха расхохаталась..

- Не, ну это ж надо! - воскликнула она. - Все-то у вас шиворот на выворот. Баба у нас в доме за мужика, то и дело воинственно кулаками машет, а парень за девку будет, поможет мне чувственные проблемы проклятых лисиц решать. Они, милочка, - ведьма взглянула на Еву, - к себе подпускают только сердца полные светом и любовью. И облик истинный не каждому показывают.

- Но погодите, проклятья же - самое омерзительное проявление магии, - сказала Ева. - Всем это известно и вы так же говорите. Какие еще чувственные проблемы?

- А такие. Парень вон все видел. Ну что, Есений, попробуем снять это проклятье?

Он кивнул.