Проект "Романтик"

16+

Работа №2. Тема дуэли: Соль и сахар

Активна

Текст:

В кабинет к Ястребову Геннадию Валентиновичу буквально ворвался полковник Кривцов. Без приветствия и представления. Впрочем, заочно друг о друге оба знали. Иван Владимирович был единственным родственником Кирилла, одного из исследователей, его родным дядей.

- Вы сейчас в лабораторию? Поговорим там. Времени остаётся мало. Возможно уже завтра Вам предъявят обвинение, начнётся следствие.

Слова полковника отозвались у Геннадия сильной болью в желудке. Он предчувствовал что-то подобное. Но не хотел верить. До последнего считал, что удастся завершить проект успешно.

Ястребов почувствовал, что задыхается, боль не давала сосредоточиться. Благо идти было недалеко. В сознании билась мысль: "Нет, пожалуйста. Только не сейчас. Так это всё не вовремя..."

После спецобработки обоих пропустили в отсек с исследователями. Там их уже встречал главный врач лаборатории биофизики, младший брат Геннадия Ястребов Евгений Валентинович.

Кривцов осмотрел помещение, нашёл взглядом неподвижно лежащего Кирилла. Казалось, на миг твёрдость и уверенность покинули полковника. Одной рукой ухватился за стол дежурного, вторая растирала горло. Но когда повернулся к братьям, взгляд был по-прежнему злым:

- Передо мной два опасных идиота-мечтателя, из-за которых погибнут двенадцать молодых и когда-то здоровых человека, вдохновившихся вашей идеей!

- Почему погибнут? Просто нам всем нужно ещё немного времени, - отвечал старший Ястребов.

- Всё, нет больше времени. Потрачены миллиарды из госбюджета и до сих пор продолжаются вливания в ваш "Романтик", а результата всё нет и нет. О, да, наши ребята в каком-то смысле не погибнут, они послужат на благо людям. Только людям ли? Потому что тех, кто уже выстроился в очередь за органами Кирилла, я даже под страхом смерти не назову таковыми.

- Нет! Я... Мы не позволим! - возмутился Евгений Валентинович.

- Это просто тела, поддерживаемые аппаратами. Где их сознание? Как вы оба докажете, что они на пути к Тигардену? И главное. Вы действительно сможете вернуть их обратно?

Геннадий оглянулся на Евгения. Тот отвёл взгляд, но ответил:

- Не знаю... Мы пытались, ничего не получилось.

- Женя?! Почему ты мне не рассказал об этом? - Геннадию не хватало воздуха, голова кружилась.

- Да потому что они постепенно умирают! Месяц за месяцем мы питаем их тела, массажем имитируем работу мышц, постоянно мониторим функции органов, реагируем на отрицательную динамику препаратами, но они всё равно угасают. И до меня тоже дошли слухи о возможном прекращении финансирования проекта "Романтик". Но, как видишь, вернуть сознание ни одного из ребят обратно пока не удалось. И похоже, даже об этой попытке стало кому-то известно.

Кривцов разглядывал препараты на штативе с капельницей около кровати Кирилла, затем обернулся к Евгению:

- Сейчас хлористый натрий, на очереди раствор глюкозы... Банальные соль и сахар?

- Да, грядёт двадцать второй век, а способ доставки веществ в кровь не меняется.

Полковник теперь рассматривал лежащих на своих кроватях коллег племянника. Взглядом зацепился за ярко цветущую герань на подоконнике. Цветок был заключён в герметичный прозрачный контейнер. Питание к нему тоже поступало через трубочку. Евгений Валентинович, проследив за взглядом Кривцова, пояснил:

- Это мать Жанны настояла, чтоб он тут рос. Разрешили только в таком виде.

- Ах, да, Жанна... Ваш курс и ваш якорь. Муж в реальной экспедиции к Тигардену, жена вслед за ним своим сознанием на Романтике. Догнать духовным реальное? Вот только большой вопрос, а есть ли, кого там догонять. И кому... А якорь для неё сынишка с мамой. И геранью, - на последней фразе Иван Владимирович горько усмехнулся.

- Вы тут, чтобы осудить? Или помочь?

- Послушайте внимательно, вы оба! У меня никого кроме Кирилла нет, и я такой не один. Хоть и подбирали к вам в команду в основном бессемейных. Вы должны как можно скорее вернуть ребят, боюсь, уже даже завтра может быть поздно. Со своей стороны всеми силами постараюсь задержать введение постановления. Иначе на вашей совести будет двенадцать смертей, - с этими словами, не прощаясь, полковник ушёл.

Геннадий опустился на стул, скидывая пиджак и расстёгивая тугой воротник, вытер мокрый от пота лоб. Желудок, левая рука, даже челюсть отдавали острой болью. Понимал, что это не просто сердечный приступ, а по симптоматике, скорее, инфаркт. Обернулся к брату, стараясь дышать тише и ровнее:

- Жень, меня надо отправлять к ним. Только я из всех оставшихся проходил с ними все сеансы в биополе, присутствовал на всех тренировках.

- Тренировки? Ну, разве что присутствовал... - хмыкнул Евгений Валентинович, - ляжешь с ними в ряд тринадцатым телом?

- Это ненадолго,- попытался улыбнуться Геннадий, - похоже, я и без перехода долго не протяну...

Брат запротестовал, вызвал по коммутатору дежурный медперсонал. Геннадий требовал отправить его к своей группе:

- Ты сам понимаешь, возможно завтра я окажусь в медотсеке следственного изолятора. А так у меня будет шанс не стать убийцей...

Последний довод сломал решимость младшего Ястребова:

- Хорошо, Гена. Давай-ка попробуем тебя для начала стабилизировать, иначе не выдержишь процедуру перехода.

***

Шаттл удачно пристыковался к "Романтику". Команда исследователей окружила Геннадия Валентиновича. Его тормошили, расспрашивали, рассказывали сами, перебивая друг друга, тянули каждый в свою каюту. Впрочем, это Ястребову как раз и требовалось.

Каюта Кирилла была первой. Похоже, принадлежала она не ему одному. По всей видимости, парень уже давно делил её вместе с Настей. Заметив удивление Геннадия Валентиновича, парень хохотнул:

- Вы удивляетесь? Если мы коллективной мыслью смогли создать космический корабль и всё, что в нём имеется, почему мы не можем тут создать семью? Всё, побегу, приближается время нашей с Настей тренировки. Увидимся на общем собрании в столовой!

На пути к месту обитания следующего исследователя Геннадий спохватился: "Где же невесомость? Почему я иду словно по земле?" Ответ прозвучал в том же духе, что и в разговоре с Кириллом. Дескать, почему бы не путешествовать с удобствами и "не включить гравитацию" силой той же мысли?

Когда добрался до каюты Жанны, то первым, что бросилось в глаза, оказалась цветущая ярко красным цветом герань на подоконнике окна-иллюминатора . Без герметичного контейнера, в горшке, наполненном почвой.

- Там, на Земле, рядом с твоей кроватью точно такая же герань. Интересная связь прослеживается...

- О, догадываюсь, это дело рук моей мамы! - одновременно смутившись и обрадовавшись, воскликнула Жанна, - но вряд ли есть какая-то конкретная связь. Сколько себя помню, у меня всегда на подоконнике росла герань. Я давно уже выросла, у меня своя семья, живу отдельно, но мама до сих пор напоминает заботиться об этих цветах. Идёмте в зал столовой. Время чая. Ну, или кофе, кому что нравится.

Оказывается, все уже собрались. Даже Кирилл с Настей успели вернуться с тренировки.

Кто-то включал кофемашину, кто-то заваривал чай. Кирилл размешивал ложкой сахар в чашке, Настя разворачивала конфету, Жанна отламывала к кофе плитку шоколадки. У Ястребова мелькнула мысль:

"Хм-м. "Время чая" совпадает с введением раствора глюкозы там, в центре?"

А вслух спросил, чтоб утвердиться в своей догадке:

- Есть из вас хоть один, кто сейчас не ест ничего из сладкого?

Не было никого. Кроме того, один из ребят пошутил:

- Сейчас время сладкого, а в обед время солёного! У нас режим.

- Ребята, а почему тренируетесь только по двое? Ведь для того же удобства вы могли бы задумать большой спортзал.

- А это одна из неразрешимых загадок. Приходится принять как данность.

Пазл в голове Ястребова постепенно складывался в картину. И картина его не радовала.

- Нет, думаю, объяснение этому есть. У нас всего два массажиста в штате. Сеанс массажа там на Земле проводится по строгой очередности, прям как у вас здесь. Кажется, Настя и Кирилл на процедуре находятся в одно время... И время чая, похоже, совпадает по срокам с подачей в ваши организмы препаратов, растворенных во флаконах с глюкозой. А обед, соответственно, с введением растворов на основе хлористого натрия. Ещё вы все осознаёте, сколько прошло времени с начала вашего путешествия. Знаете дату и даже точное время. И теперь меня волнует вопрос, почему вы до сих пор не покинули пределы Солнечной системы?

- Это тоже необъяснимо... Хотя мы в последнее время заметно ускорились.

- Думаю, что пусть мониторы работы мозга там, на Земле, и не фиксируют никаких показателей мыслительной деятельности, ваше сознание до сих пор по-прежнему накрепко связано с телом. Материальное сдерживает движение духовного. А поскольку, - тут Ястребов неловко замялся, - ваши организмы постепенно утрачивают здоровье, то и наметилось это самое ускорение...

- Сегодня появились Вы, и мы ещё сильнее нарастили скорость.

- Скорее всего, это оттого, что я умираю. И ввергшись в общее с вами биополе, возможно ускоряю этим движение прочь от Земли.

Ястребов рассказал о том, что в ближайшие часы грозит проекту. И о судьбе исследователей, если они не вернутся назад. Жанна тихо спросила:

- А могу я не возвращаться, а последовать далее своему курсу вслед за экспедицией мужа?

- Нет. Теперь-то я, кажется, понимаю, что полностью это осуществимо только в случае гибели исследователя. А как же твоя мама, ваш с Игорем сынишка? Твой якорь и обратный курс? И у каждого он есть, необходимо осознанно держаться его. И друг друга. К Тигардену полечу я один. И чувствую, что очень и очень скоро.

***

Опять острая боль разливалась по груди Ястребова. Всей командой провожали учёного. Жанна подошла последней обнять Геннадия Валентиновича, прижалась мокрой от слёз щекой к его лицу. Запихнула что-то к нему в нагрудный карман. Впрочем, нетрудно было догадаться по запаху, этим "что-то" было соцветие герани.

- Я держу Вас в поле своего, вернее, нашего сознания. Даже если Вы погибнете, то после всего, что мы все вместе прошли, с наших радаров исчезнуть не получится.

- Ну, что же, такой результат тоже вполне себе результат, - сквозь волны боли попытался улыбнуться Ястребов. Прошёл через шлюз в свой шаттл, разместился в кресле пилота, подготовился к отстыковке от корабля исследователей.

***

Перед глазами внезапно возникла картина из детства. День, когда запускали с Женькой самодельную ракету на пустыре. Младший брат с восторгом и восхищением смотрел на Гену: "Ну, пожалуйста, доверь мне обратный отсчёт!"

Старший кивнул, разрешая. И счастливый братишка начал:

- Десять!

Шаттл Ястребова отстыковался от Романтика. Корабль ребят, набирая скорость, взял курс обратно на Землю.

- Девять!

Вдруг исчезла боль. За ней вкус сладкого чая во рту и соленых слёз на губах. Окончательно рвалась связь сознания и тела. Не чувствовалось вообще ничего...

- Восемь!

Это странное ощущение невесомости мыслей. Впрочем, кажется, даже мыслей нет.

- Семь!

Кто или что он такое? Эйфория. Счастье. Ничего и никуда больше не нужно. И всё ощущается таким неважным...

- Шесть!

Внезапно накатывает резкий удушающий запах герани. Ну, зачем? Было же так хорошо...

- Пять!

- Геннадий Валентинович! Вы на связи, чувствуете меня? С курсом определились?

- Четыре!

- Да, Жанна. Я тебя чувствую, вернее, эту твою чёртову герань! Курс на Тигарден выбран.

- Три!

Максимальное ускорение. Звезды и планеты превращаются длинные сверкающие штрихи, проносящиеся мимо.