Так писать НЕЛЬЗЯ! Авторские табу
Наткнулся тут на статью одного бывалого автора-хоррориста о том, чего не стоит писать в ужастиках. И подумал: если даже в хорроре такое нельзя, то что уж говорить про иные жанры?
Для начала оговорка: «нельзя» в заголовке – чисто кликбейт. Никаких табу на самом деле в писательстве нет, кроме законодательных. И на те можно плюнуть, если автор пишет на закрытый кружок ценителей, а не распространяет это тиражами. Однако, как корабль назовешь…
Все очень просто: мир – это Матрица и любые процессы в нем закономерны. Старательные новички ставят опыты на своих читателях, пытаясь понять, что какую реакцию вызывает, что работает, а что нет. На самом деле все эти закономерности давно изучены и просчитаны до нас. Хотя на личном опыте это лучше закрепляется, но все мы знаем, на чьих ошибках учатся умные, а кто учится на своих (спойлер - все...).
Цель любого произведения – эмоциональное воздействие на читателя. Да, эмоции –понятие широкое: гнев, отвращение и жалость тоже эмоции. Да, есть намеренно провокационные вещи. Но есть темы, за поползновение в которые автор рискует огрести самосвал негатива от большинства читателей. Если вам все же неприятно получать читательское «Фу!», то вот советы, как его избежать. А в качестве примера я буду приводить свои рассказы, потому что могу.
1. Не стоит писать то, что запрещено законом. Почему, думаю, и так ясно. В лучшем случае, прилетит от читателей. На площадках, дорожащих репутацией, такое вовсе выпилят. Потому, что, если не выпилят, огребет сама площадка. Ну, кроме богомерзкого Фикбука, но на данном ресурсе разработана система меток-предупреждений, которая доходчиво объясняет читателю, что его ждет в тексте. Всегда можно не лезть в злачные места ради собственного душевного спокойствия.
Что именно не стоит:
– Секс с несовершеннолетними. Да, «Лолита», да, у русских классиков тоже все неоднозначно. Но будьте реалистами, вы не Набоков. И на дворе не 18 век. Вам не простят, и ярлык «извращенец» – это самое мягкое, что прилетит.
– Порнуха в целом. Сами по себе постельные сцены – это очень полезная в тексте штука. Для остроты очучений, ткскзть. Но она не должна быть сюжетообразующей. Если весь текст выглядит как повод для перепихона персонажей – это порнуха. Проверить просто: убираете из текста постельную сцену – от рассказа осталось что-то важное для сюжета? Нет? У вас порево.
Под рассказом «Котлетный фарш» я собрал ОЧЕНЬ много диагнозов. И в числе прочего он содержит весьма тошнотворную половую сцену. Если убрать непосредственно соитие, текст станет скучнее, но смысл его останется прежним.
– Призывы к суициду. Я не говорю, что нельзя вообще писать об этом. Но из текста не должно быть понятно, что автор оправдывает или романтизирует это явление.
Мой рассказ «Второй шанс для ангела-хранителя», где один персонаж оправдывает самоубийство, но второй в итоге приходит к выводу, что это мнение ошибочно и жизнь слишком прекрасна, чтобы терять ее раньше времени.
– Оскорбление чувств верующих (а туда относится конкретное и очевидное богохульство), призывы к расовой ненависти и вот это все. Как-то где-то звучал совет перенести действие в фантазийный мир. Ну, такова культура разумных существ: они воюют, убивают за веру и так далее. Но если нет очевидных аналогий, читатель будет лояльнее.
- Наркотики, экстремизм. Насколько я помню, недопустимы детальные описания действия запрещенки и их подробных рецептов, как и руководства по сбору самодельных бомб и все такое. Но это не точно. Та же фигня: если они типа "выдуманные" - то не считается.
2. Садизм по отношению к животным, да и людям. Не дай Ктулху вам обидеть в тексте котика (впрочем, как и ребенка). Не оберетесь! Тут стоит отметить, что существует целое направление – всяческие хромособачности и стекло, цель которых надавить на жалость. В них, как правило, и страдают бедные зверушки. Однако текст должен быть написан именно жалостливо. Из него не должно складываться впечатление, что автор буквально наслаждался каждой секундой страдания героев, упивался их слезами и умывался кровью.
В хромособачности не силен, у меня на эту тему только про детей - «Красный жук Мичи».
3. Покушение на семейные ценности. Нет, речь не идет о всяких там скрепах. Просто культура абсолютно всем с большим или меньшим успехом прививает ценность близких людей – мамы, мужа, ребенка и так далее. Все ценят близость, все мечтают о таком человеке, которому можно доверить что угодно, кто всегда придет на помощь. Любые намеки на семейное насилие, неравенство или около того, оправданное автором – ждите срач.
Пример у меня довольно мягкий: герой «Отправляясь на курорт, не забудьте зажигалку» – сексист, выпивоха и бабник, но в конце раскаивается, обещает завязать и понимает, что жену он любит несмотря ни на что.
4. Негативная концовка. Об этом и написал товарищ-автор – даже в хорроре российский читатель ждет хэппи-энда. То есть, чтобы сперва как следует попереживать за героев, а потом облегченно вздохнуть, что все поженились. Естественно, это не табу. Просто автору плюсик в карму будет однозначно.
Вот так почитаешь, ощущение, что писать можно только ванильно-радужные истории про мир да любовь. Ничего подобного! То есть, да, такие истории имеют меньше риска. Но вовсе не стоит ими ограничиваться.
Есть закономерность: читатель встает на сторону того, кого считает положительным, кому симпатизирует или кому сопереживает в истории. Часто встает на сторону жертвы. Иногда даже на сторону негодяя (а негодяй тоже может быть главным героем книги), если видит, что это не гад в сферическом вакууме, а, например, сломавшаяся жертва жуткого происшествия. Вообще-то, это иллюзия – мощные травмы так или иначе откладывают отпечаток на людей. Но в культуре все чаще прибегают к прописыванию трагедии злодея, чтобы показать, что он тоже был нормальным. Это как бы очеловечивает его, делает более понятным, формирует жалость и сочувствие.
Тут важно помнить одно – нельзя оправдывать зло. То есть: текст не должен оставлять у читателя ощущения, что раз негодяй – жертва, то ему все простят и все можно. Это как в приколе про возрастной ценз книг: «Автор лису осуждает». По реакциям остальных героев, должно быть ясно, что действия персонажа, прописанного как негативного – ненормальны и неприемлемы, они вызывают осуждение, страх, отвращение. Он оступился, он видит мир искаженным через призму своей боли. Но за плохие поступки поплатится, так или иначе. А если все же победит (это высокая степень риска) - то жалость должна вызывать его жертва.
Конечно же, это все – не гарантия, что в вашу сторону не полетят камни. Надо понимать, что на свете масса людей, которые всерьез считают, будто истинную любовь может описать только женщина, научную фантастику – только мужчина, а пытать людей в текстах обязательно будет маньячелло, по которому плачет психушка. Многие читатели не умеют отделять автора от текста, и думают, что писатель накладывает в тексты личное. А многие авторы - реально так и делают, считая это главным в текстах.
Однако овладение литературным мастерством и помогает вступать с читателем в диалог через произведения, доносить словами именно те мысли, которые хочется донести. А не нервировать всех грубо отесанной болванкой и получать закономерную обратку. Требуемая читательская реакция не будет формироваться сама собой, ее должны сформировать труд и умение автора.
Искренне лаваш, блогер-блудослов Androctonus_616
– Я все скажу, – чуть слышно повторил чародей, когда Курт замер на миг, и позади послышался шумный выдох подопечного, преисполненный такого облегчения, словно тот сам пребывал вот так, вытянувшись меж четырех кольев на сломанных костях и порванных нервах.
Собственный облегченный вздох Курт удержал, оставшись сидеть, как сидел, с ножом в окровавленной руке, лишь убрав острие от второго, уцелевшего пока глаза пленного. Несколько мгновений он пребывал в неподвижности, глядя в белое от холода лицо и видя в этом единственном глазе уже не высокомерие, как поначалу, не панику, как время спустя, и даже не отчаяние, как всего лишь минуту назад; в устремленном на него взгляде была жутковатая, необъяснимая помесь безучастия, прежней боли и – какого-то непостижимого, неестественного здесь и сейчас чувства, которому он дал бы именование, будь обстоятельства иными. Это странное ощущение тонкой, не видимой постороннему связи между двумя людьми возникало всякий раз, когда в воздухе затихал отголосок всегда одних и тех же слов. «Я все скажу» – и всегда, всегда этот взгляд, одинаковый у всех, полный изнеможения и – неуместной внезапной доверительности. «Нет сангвиников, ипохондриков и прочего ничего нет. Род людской разделяется на жертв и палачей, и тот, кто стремится быть палачом, кто ведет себя как палач и думает как он, – жертва по существу своему. Суть всего – доказать ему, что это так. Примирить его с этой мыслью. Вы устрашитесь, когда увидите признательность за это в его взгляде; непостижимую, небывалую, пугающую и ублаготворяющую его самого»… Альберт Майнц, «Психология пытки», том первый, «Victimologia»…
(Попова Н. А., «Пастырь добрый»)
А я написал «Дилемму Кроноса», чтобы показать, насколько становятся хрупки эти этические установки, если что-то в эволюции общественного сознания идёт иначе.
И да, если негативного главного героя в итоге мочканут — это тоже хорошо, потому что отвечает ожиданиям читателя, который такого героя по понятным причинам недолюбливает
Вообще, достаточно, чтобы негодяй был понятным, как личность. И чтобы получил то, что по мнению читателя, он заслужил. То есть, если, например, он просто совершил плохой поступок — то ощутил бы на себе его негативные последствия, осознал, что был не прав. Если это вообще конченый маньяк, который бабушек бензопилой крошит — то понес бы наказание, был убит.
Вот когда за то, что в общепринятом понимании — плохо, персонаж еще и награду получает, вот тогда можно автору готовится к забиванию камнями ))
Речь во-первых идет о ом, чтобы не вызвать негатив у большинства читателей, а не узких любителей всякого эдакого. Во-вторых, если уж точнее — то оправдывать нельзя плохие поступки. Если у героя будут веские по его мнению мотивы это совершать — он может найти понимание и даже сочувствие. Но если его мотивация прописана. Если он просто сволочь по кочану — это у взрослого человека вызывает вопросы. Сферические в вакууме злодеи бывают только в сказках
Ну это я так понял, я тогда и блог писал. Одно время следил за их журналом — и моё понимание только окрепло.
«Мир — дерьмо» — это и есть мотивация. Они на каком-то моменте разочаровались, либо их поломало под себя окружение. К слову, это и есть распространенный фантдоп — когда в выдуманном мире сломаны какие-то общепринятые устои, и автор рассуждает, как бы тогда себя вели люди. Это и есть объяснение, которое сглаживает неприятие происходящего в глазах читающего. Это неприятно, но это хотя бы понятно и логично.
Самый наимудачейший мудак может убить за еду для своей семьи, спасти женщину (для себя любимого, но все же!) и так далее. Не говоря уже о том, что любой испытывает боль, страдания, и тягу их избежать. Это и есть конфликты, которые будут хоть где, в любом даже самом мрачном мире, где убивают и насилуют направо и налево.
И это будет интересно, если автор пишет не жопой. Потому что важно не что писать, а как это писать.
Ну и да, это все равно будет узко-направленно, но для своей аудитории и понятно на таком же уровне, на каком у любой — на уровне личного понимания и сопереживания
Все процессы — закономерны. В какой-то стране принести в жертву котенка норма, а мы содрогнемся. Но в той же стране эта жертва будет богам во имя здоровья ребенка.
Да, именно — кто больше кровищи выпустит, это и есть конфликт.
Ситуация: Чел каждое утро приносит в жертву младенца. И тут младенцы кончились. Без жертвы вечером явился демон и отсодомит его огромной шипастой елдой насмерть. В отчаянии он идет к жене, падает ей в ноги и в соплях-слезах-паутине, прощается с нею, так как вечером умрет в мучениях. Тогда она решительно берет их младшего сына и приносит в жертву, чтобы спасти любимого мужа.
Трешовина и ужас? Да. Есть конфликт? Да. Он работает по таким же общечеловеческим законам, как и любой другой.
По другому не бывает, а кто говорит, что бывает — врет или не понимает, что несет.
Застремали человека…
Мне вот все равно, что подумают маститые хорорристы, хочу про котиков — буду про котиков, хочу про детей — мрут они у меня бедненькие. И с котиками выигрывала и с мертвыми детками, и ели у меня партнеров после соития и концовки в хэппи-энд не уплывали. Пофиг мне, я для себя пишу.
В в остальном — ничего нового
Про политику писать можно и всегда было можно, но в рамках тех же условий ) Без разжигания розни, без оправдывания чего-то того, чего не принято. И вообще если в выдуманном мире — то не считается ;)