Грезы третьей планеты

​Так писать НЕЛЬЗЯ! Авторские табу

12+
  • Кандидат в Самородки
  • Опубликовано на Дзен
​Так писать НЕЛЬЗЯ! Авторские табу

Наткнулся тут на статью одного бывалого автора-хоррориста о том, чего не стоит писать в ужастиках. И подумал: если даже в хорроре такое нельзя, то что уж говорить про иные жанры?

Для начала оговорка: «нельзя» в заголовке – чисто кликбейт. Никаких табу на самом деле в писательстве нет, кроме законодательных. И на те можно плюнуть, если автор пишет на закрытый кружок ценителей, а не распространяет это тиражами. Однако, как корабль назовешь…

Все очень просто: мир – это Матрица и любые процессы в нем закономерны. Старательные новички ставят опыты на своих читателях, пытаясь понять, что какую реакцию вызывает, что работает, а что нет. На самом деле все эти закономерности давно изучены и просчитаны до нас. Хотя на личном опыте это лучше закрепляется, но все мы знаем, на чьих ошибках учатся умные, а кто учится на своих (спойлер - все...).

Цель любого произведения – эмоциональное воздействие на читателя. Да, эмоции –понятие широкое: гнев, отвращение и жалость тоже эмоции. Да, есть намеренно провокационные вещи. Но есть темы, за поползновение в которые автор рискует огрести самосвал негатива от большинства читателей. Если вам все же неприятно получать читательское «Фу!», то вот советы, как его избежать. А в качестве примера я буду приводить свои рассказы, потому что могу.

1. Не стоит писать то, что запрещено законом. Почему, думаю, и так ясно. В лучшем случае, прилетит от читателей. На площадках, дорожащих репутацией, такое вовсе выпилят. Потому, что, если не выпилят, огребет сама площадка. Ну, кроме богомерзкого Фикбука, но на данном ресурсе разработана система меток-предупреждений, которая доходчиво объясняет читателю, что его ждет в тексте. Всегда можно не лезть в злачные места ради собственного душевного спокойствия.

Что именно не стоит:

– Секс с несовершеннолетними. Да, «Лолита», да, у русских классиков тоже все неоднозначно. Но будьте реалистами, вы не Набоков. И на дворе не 18 век. Вам не простят, и ярлык «извращенец» – это самое мягкое, что прилетит.

– Порнуха в целом. Сами по себе постельные сцены – это очень полезная в тексте штука. Для остроты очучений, ткскзть. Но она не должна быть сюжетообразующей. Если весь текст выглядит как повод для перепихона персонажей – это порнуха. Проверить просто: убираете из текста постельную сцену – от рассказа осталось что-то важное для сюжета? Нет? У вас порево.

Под рассказом «Котлетный фарш» я собрал ОЧЕНЬ много диагнозов. И в числе прочего он содержит весьма тошнотворную половую сцену. Если убрать непосредственно соитие, текст станет скучнее, но смысл его останется прежним.

– Призывы к суициду. Я не говорю, что нельзя вообще писать об этом. Но из текста не должно быть понятно, что автор оправдывает или романтизирует это явление. 

Мой рассказ «Второй шанс для ангела-хранителя», где один персонаж оправдывает самоубийство, но второй в итоге приходит к выводу, что это мнение ошибочно и жизнь слишком прекрасна, чтобы терять ее раньше времени.

– Оскорбление чувств верующих (а туда относится конкретное и очевидное богохульство), призывы к расовой ненависти и вот это все. Как-то где-то звучал совет перенести действие в фантазийный мир. Ну, такова культура разумных существ: они воюют, убивают за веру и так далее. Но если нет очевидных аналогий, читатель будет лояльнее.

- Наркотики, экстремизм. Насколько я помню, недопустимы детальные описания действия запрещенки и их подробных рецептов, как и руководства по сбору самодельных бомб и все такое. Но это не точно. Та же фигня: если они типа "выдуманные" - то не считается.

2. Садизм по отношению к животным, да и людям. Не дай Ктулху вам обидеть в тексте котика (впрочем, как и ребенка). Не оберетесь! Тут стоит отметить, что существует целое направление – всяческие хромособачности и стекло, цель которых надавить на жалость. В них, как правило, и страдают бедные зверушки. Однако текст должен быть написан именно жалостливо. Из него не должно складываться впечатление, что автор буквально наслаждался каждой секундой страдания героев, упивался их слезами и умывался кровью.

В хромособачности не силен, у меня на эту тему только про детей - «Красный жук Мичи».

3. Покушение на семейные ценности. Нет, речь не идет о всяких там скрепах. Просто культура абсолютно всем с большим или меньшим успехом прививает ценность близких людей – мамы, мужа, ребенка и так далее. Все ценят близость, все мечтают о таком человеке, которому можно доверить что угодно, кто всегда придет на помощь. Любые намеки на семейное насилие, неравенство или около того, оправданное автором – ждите срач.

Пример у меня довольно мягкий: герой «Отправляясь на курорт, не забудьте зажигалку» – сексист, выпивоха и бабник, но в конце раскаивается, обещает завязать и понимает, что жену он любит несмотря ни на что.

4. Негативная концовка. Об этом и написал товарищ-автор – даже в хорроре российский читатель ждет хэппи-энда. То есть, чтобы сперва как следует попереживать за героев, а потом облегченно вздохнуть, что все поженились. Естественно, это не табу. Просто автору плюсик в карму будет однозначно.

Вот так почитаешь, ощущение, что писать можно только ванильно-радужные истории про мир да любовь. Ничего подобного! То есть, да, такие истории имеют меньше риска. Но вовсе не стоит ими ограничиваться.

Есть закономерность: читатель встает на сторону того, кого считает положительным, кому симпатизирует или кому сопереживает в истории. Часто встает на сторону жертвы. Иногда даже на сторону негодяя (а негодяй тоже может быть главным героем книги), если видит, что это не гад в сферическом вакууме, а, например, сломавшаяся жертва жуткого происшествия. Вообще-то, это иллюзия – мощные травмы так или иначе откладывают отпечаток на людей. Но в культуре все чаще прибегают к прописыванию трагедии злодея, чтобы показать, что он тоже был нормальным. Это как бы очеловечивает его, делает более понятным, формирует жалость и сочувствие.

Тут важно помнить одно – нельзя оправдывать зло. То есть: текст не должен оставлять у читателя ощущения, что раз негодяй – жертва, то ему все простят и все можно. Это как в приколе про возрастной ценз книг: «Автор лису осуждает». По реакциям остальных героев, должно быть ясно, что действия персонажа, прописанного как негативного – ненормальны и неприемлемы, они вызывают осуждение, страх, отвращение. Он оступился, он видит мир искаженным через призму своей боли. Но за плохие поступки поплатится, так или иначе. А если все же победит (это высокая степень риска) - то жалость должна вызывать его жертва. 

Конечно же, это все – не гарантия, что в вашу сторону не полетят камни. Надо понимать, что на свете масса людей, которые всерьез считают, будто истинную любовь может описать только женщина, научную фантастику – только мужчина, а пытать людей в текстах обязательно будет маньячелло, по которому плачет психушка. Многие читатели не умеют отделять автора от текста, и думают, что писатель накладывает в тексты личное. А многие авторы - реально так и делают, считая это главным в текстах. 

Однако овладение литературным мастерством и помогает вступать с читателем в диалог через произведения, доносить словами именно те мысли, которые хочется донести. А не нервировать всех грубо отесанной болванкой и получать закономерную обратку. Требуемая читательская реакция не будет формироваться сама собой, ее должны сформировать труд и умение автора.

Искренне лаваш, блогер-блудослов Androctonus_616

+10
23:36
586
00:32
+3
Садизм по отношению к людям.
Сам он с каждой минутой все более терял ощущение хоть какого-то чувства – его не мутило от запаха крови и кислого человеческого пота, как то бывало в тесных стенах допросной, не вздрагивали руки, когда пленный рвался из пут, скрипя переломанными костями, как он того ожидал, он уже не морщился от криков. Курт все более начинал ощущать себя каким-нибудь каменщиком или иным исполнителем нехитрых, но утомительных действий, раздумывая над тем, что именно это слово вернее всего передает работу того бедолаги, которому обыкновенно и приходится выполнять указания следователей. Он устал – в буквальном, физическом смысле; слушать и смотреть на истерзанный кусок мяса он вскоре попросту перестал и едва не пропустил мимо слуха, мимо сознания то, что добивался услышать вот уже второй час – затерявшееся среди криков надрывное «я все скажу».

– Я все скажу, – чуть слышно повторил чародей, когда Курт замер на миг, и позади послышался шумный выдох подопечного, преисполненный такого облегчения, словно тот сам пребывал вот так, вытянувшись меж четырех кольев на сломанных костях и порванных нервах.

Собственный облегченный вздох Курт удержал, оставшись сидеть, как сидел, с ножом в окровавленной руке, лишь убрав острие от второго, уцелевшего пока глаза пленного. Несколько мгновений он пребывал в неподвижности, глядя в белое от холода лицо и видя в этом единственном глазе уже не высокомерие, как поначалу, не панику, как время спустя, и даже не отчаяние, как всего лишь минуту назад; в устремленном на него взгляде была жутковатая, необъяснимая помесь безучастия, прежней боли и – какого-то непостижимого, неестественного здесь и сейчас чувства, которому он дал бы именование, будь обстоятельства иными. Это странное ощущение тонкой, не видимой постороннему связи между двумя людьми возникало всякий раз, когда в воздухе затихал отголосок всегда одних и тех же слов. «Я все скажу» – и всегда, всегда этот взгляд, одинаковый у всех, полный изнеможения и – неуместной внезапной доверительности. «Нет сангвиников, ипохондриков и прочего ничего нет. Род людской разделяется на жертв и палачей, и тот, кто стремится быть палачом, кто ведет себя как палач и думает как он, – жертва по существу своему. Суть всего – доказать ему, что это так. Примирить его с этой мыслью. Вы устрашитесь, когда увидите признательность за это в его взгляде; непостижимую, небывалую, пугающую и ублаготворяющую его самого»… Альберт Майнц, «Психология пытки», том первый, «Victimologia»…

(Попова Н. А., «Пастырь добрый»)
00:37
+3
Уточнение — обычных белых гетеро-мужиков пытать можно, их читателям жалко меньше всего ) Детей, женщин и животных — уже по краю.
00:48 (отредактировано)
+2
Да, есть такое. Лукьяненко в своё время проводил эксперимент:
«Он вошёл в комнату и выстрелил в мужчину.
Он вошёл в комнату и выстрелил в женщину.
Он вошёл в комнату и выстрелил в старика.
Он вошёл в комнату и выстрелил в ребёнка.
Какая из этих фраз вас возмутила сильнее всего?»
А я написал «Дилемму Кроноса», чтобы показать, насколько становятся хрупки эти этические установки, если что-то в эволюции общественного сознания идёт иначе.
00:36
+2
Мне понравилось про «хэппи-энд». Он может быть и не таким уж «хэппи», но желательно какой-то свет в конце туннеля. А ещё заметила: даже в интересных вещах, если нет того самого героя, которому сопереживаешь, то интереса нет. Не могу читать, если противны все, т.е. если их убьют извращённым образом, то даже и хорошо.
00:40
+2
Да, присутствие какой-то надежды — всегда в плюс.
И да, если негативного главного героя в итоге мочканут — это тоже хорошо, потому что отвечает ожиданиям читателя, который такого героя по понятным причинам недолюбливает
00:43
+2
Есть такой сериал «Сыновья Анархии» (Sons of Anarchy), так я перестала смотреть — потеряла сочувствие даже к главному герою. Все стали одинаково мерзкие. Читателю нужно идентифицироваться хотя бы с кем-то.
00:46
+2
В основном да. Но тут уже подключается разнообразие жизненных ценностей и ориентиров у читателя, мало ли, кто что одобряет. Для большинства все таки хоть что-то привлекательно-общепринятое должно проглядывать в герое, какая-то человечность, способность к хорошему
06:31 (отредактировано)
+3
Всё верно. Но можно и злодеев делать главными героями. Только надо найти в злодее что-нибудь особенное, какую-нибудь привлекательную черту. Для чего? Чтобы хоть немного расположить к нему читателя. Естественно, злодей так и останется плохим, но если читатель будет сражён, допустим, гениальностью героя, или его юмором, пусть даже чёрным, он всё равно будет читать с интересом. А если мерзавец ещё и обаяшка — женщины подтянутся.) Интересное произведение — это главная штука. Скука убивает всё.
08:56
+1
Та это и написано. Но вообще-то не обязательно его делать привлекательным. Располагать читателя к мудакам — романтизация мудаков. В сущности, явление частое. Правда, в текстах они при этом реально «плохие парни с темным прошлым», с харизмой, обаянием и умом. А в реале — просто мудаки )
Вообще, достаточно, чтобы негодяй был понятным, как личность. И чтобы получил то, что по мнению читателя, он заслужил. То есть, если, например, он просто совершил плохой поступок — то ощутил бы на себе его негативные последствия, осознал, что был не прав. Если это вообще конченый маньяк, который бабушек бензопилой крошит — то понес бы наказание, был убит.
Вот когда за то, что в общепринятом понимании — плохо, персонаж еще и награду получает, вот тогда можно автору готовится к забиванию камнями ))
09:00
+1
Исключение — всякая вирдятина, сплаттер и все такое. Но во-первых, это априори жанры маргинальные. Во-вторых — даже там это работает. Например, в рассказе «Реанимация» Э. Ли героя пытают в больнице. Но потом выясняется, что ранее он продавал детей для съемок порно. Получил, что заслужил? Да. Профит.
09:00
«Тут важно помнить одно – нельзя оправдывать зло.» — хм… интересно, что сказали бы по этому поводу фанаты гримдарка Миллек и Ко…
09:07
+2
Выше уже написал.
Речь во-первых идет о ом, чтобы не вызвать негатив у большинства читателей, а не узких любителей всякого эдакого. Во-вторых, если уж точнее — то оправдывать нельзя плохие поступки. Если у героя будут веские по его мнению мотивы это совершать — он может найти понимание и даже сочувствие. Но если его мотивация прописана. Если он просто сволочь по кочану — это у взрослого человека вызывает вопросы. Сферические в вакууме злодеи бывают только в сказках
09:40
+1
Насколько я понял, читая их объясниловки к жанру, то им по барабану на аудиторию, они витают в высоких кругах, пытаются заглянуть за грани, где есть только чернота — это же важно, ведь, да — говорят они. И мотивация там у героев только такая, что мир дерьмо, ну и они ему соответствуют. И герой должен быть неприятен, мерзок — чем сильнее, тем лучше.
Ну это я так понял, я тогда и блог писал. Одно время следил за их журналом — и моё понимание только окрепло.
10:04
Ой, так о себе каждый первый автор думает, и че теперь ))
«Мир — дерьмо» — это и есть мотивация. Они на каком-то моменте разочаровались, либо их поломало под себя окружение. К слову, это и есть распространенный фантдоп — когда в выдуманном мире сломаны какие-то общепринятые устои, и автор рассуждает, как бы тогда себя вели люди. Это и есть объяснение, которое сглаживает неприятие происходящего в глазах читающего. Это неприятно, но это хотя бы понятно и логично.
10:10
+1
Это понятно, не понятно, почему в любом случае герои, помещённые этот мир, в любом случае также дерьмовато реагирует. То есть никаких просветов. Без варианта, что есть в ком-то какая-то сила, добро и прочее. Ну да… есть оправдание, но можно ли сочувствовать и читать про такое… мне это не понятно совсем.
10:11
Конфликта же нет. Кругом дрянь. Дрянь с дрянью может и борется, но это копошение в дерьме у нормального человека не должно вызывать интереса. Драматургии нет, борьбы нет — какой тут интерес?
10:21 (отредактировано)
+1
Потому что конфликт — это не борьба бобра с ослом, а борьба личных интересов. У любого есть интересы и задачи, за которые можно бороться.
Самый наимудачейший мудак может убить за еду для своей семьи, спасти женщину (для себя любимого, но все же!) и так далее. Не говоря уже о том, что любой испытывает боль, страдания, и тягу их избежать. Это и есть конфликты, которые будут хоть где, в любом даже самом мрачном мире, где убивают и насилуют направо и налево.
И это будет интересно, если автор пишет не жопой. Потому что важно не что писать, а как это писать.
Ну и да, это все равно будет узко-направленно, но для своей аудитории и понятно на таком же уровне, на каком у любой — на уровне личного понимания и сопереживания
10:45
Вот — убить за еду для своей семьи это уже какой-никакой луч света. В гримдарке же, утверждают вышеупомянутые товарищи, ни пятнышка не должно быть. Черным-черно. Если борьба за то, кто кровищи там побольше выпустит, да покрошит существ разных — ну не тянет это на конфликт. «своя аудитория» — это уже извращенцы-маньяки какие-то… а зачем для них писать?
10:51
У меня два варианта — а). они не так объясняют, б). ты не так понимаешь ))
Все процессы — закономерны. В какой-то стране принести в жертву котенка норма, а мы содрогнемся. Но в той же стране эта жертва будет богам во имя здоровья ребенка.
Да, именно — кто больше кровищи выпустит, это и есть конфликт.
Ситуация: Чел каждое утро приносит в жертву младенца. И тут младенцы кончились. Без жертвы вечером явился демон и отсодомит его огромной шипастой елдой насмерть. В отчаянии он идет к жене, падает ей в ноги и в соплях-слезах-паутине, прощается с нею, так как вечером умрет в мучениях. Тогда она решительно берет их младшего сына и приносит в жертву, чтобы спасти любимого мужа.
Трешовина и ужас? Да. Есть конфликт? Да. Он работает по таким же общечеловеческим законам, как и любой другой.
По другому не бывает, а кто говорит, что бывает — врет или не понимает, что несет.
11:13
с Шендеровым вместе)))
11:28
Ну ладно.
11:40
Шендеров ничо не оправдывает ) Он даже уже приписки делает, что у него все совершеннолетние в текстах и вапсче Х)
Застремали человека…
12:49
Бедный. Это все трудное московское детство))) почитала я тут его мемуары, обнять и зарыдать)))
13:45
Жена не разрешит crazy
11:13
+4
Ох! Да хоть про что пиши, главное хорошо. Одно должно быть табу — плохие писульки.
Мне вот все равно, что подумают маститые хорорристы, хочу про котиков — буду про котиков, хочу про детей — мрут они у меня бедненькие. И с котиками выигрывала и с мертвыми детками, и ели у меня партнеров после соития и концовки в хэппи-энд не уплывали. Пофиг мне, я для себя пишу.
11:41 (отредактировано)
+2
Это вот проще у джина единорога заказать, чем табу на дерьмовые писульки )
12:50
+2
Ох… мечты…
А где опосумы? Почему только котики и панда?
В в остальном — ничего нового tongueи забыли, батенька, ещё один запрет в нынешних реалиях — политика.
13:42
+2
Про опоссумов другие мемы )) Они подходят для того, что будет с читателем, когда он триггернется от текста:


Про политику писать можно и всегда было можно, но в рамках тех же условий ) Без разжигания розни, без оправдывания чего-то того, чего не принято. И вообще если в выдуманном мире — то не считается ;)
Загрузка...
Светлана Ледовская