Дневник

Запись №1

Знаете, что я хотел бы вам сказать? Мне не нравятся ваши обложки. Хотя это не относится абсолютно ко всем, встречаются иногда тут интересные, самобытные кадры. Бытует в народе одна фраза: «Не суди книгу по обложке». И с одной стороны, это тоже верно, но нельзя же вот так небрежно к ней относиться, как вы. Эти ваши картинки из нейросетей, без капли креативности, стилизации и обработки, уже веют тоской, от их вида — одна только усталость. Но кто я такой, чтобы что-то требовать от вас? Сам-то я тоже не лучше, заимствую обложки чужих издательств — вор. Ворую чужие идеи. Писателем я себя не считаю, так что делаю всё это только из скуки. Когда-то я развлекал таким образом одну девушку, а теперь больше некого.

Начну, пожалуй, издалека. Пробовал я тут написать миниатюру на семь предложений про чернозём. «Ну и гнусная же тема попалась», — думал я. Как только увидел в ответе на оставленный комментарий, я удивлённо сказал про себя: «Чего? Какой еще нахер чернозём, ты угораешь, что ли?». Но это было утром, я только проснулся и взял телефон в руки, потом доехал до работы — и отпустило. Казалось, писать тут нечего. Я открыл статьи про чернозём, так как ничего не знаю про чёрную землю. Ну да, покупал я его недавно сам, на работу, чтобы пересадить в него молодой перец, который мне зачем-то привез водитель. Ну не выбрасывать же его. Начитался на форуме, как правильно посадить этот перец, закупился, сделал всё по инструкции, только он всё равно сдох. Обидно. Ну да ладно. Думал, что же написать про эту чёрную землю. Прочитал статьи про проблемы, связанные с черноземом в России, состав изучил, но в голову так и не пришло ничего. Ну и дерьмовая же тема, однако.

Надо отвлечься — покурил, выпил энергетика. Посмотрел на себя и понял, что если бы я был тем самым мешком чернозема, который валяется на складе, то моя жизнь бы ничем не отличалась от той, что сейчас. Он тут всегда, и я тут шесть дней в неделю торчу на протяжении пяти лет. Потом вспомнил, что у нас-то были мешки под навесом, лежат уже лет десять, если не пятнадцать. На кой хер их покупали в таком количестве? Никто уже и не помнит. Сейчас, по истечении срока годности, это уже мертвая земля в мешке, проще говоря, мусор, аккуратно сложенный на территории нашего предприятия. И никто не трогает их. А выбросить — руки не дойдут. Никогда. Будут лежать там бесхозно, пока конец света не наступит.

Так я дошёл до идеи социально-корпоративного конвейера, где не только вещи, но и люди в нашей системе — как расходный материал или инструмент. И придумал я Агрономыча. Только вот писать про кого-то не хотел. Да и не знаю таких живых примеров. А я хоть и не относил себя к этой категории людей, но всё же есть что-то знакомое мне. Только вот я сам себя отложил. Свою жизнь, здоровье, интересы, стремления, отношения — и на всё была только одна отговорка: «Работа же, ответственность же». Но недавно я осознал, что больше так не хочу, не нравится мне это. За всё это время я пришёл лишь к тому, что в очередной раз выгорел, обрёл проблемы со сном, откуда-то накатывает периодическая тревога, потерял интерес ко всему, запылился и оброс. Выгляжу я сейчас не как на фотографии, весь бородатый, усатый, с огромной растрепанной шевелюрой на голове. На вопрос, почему я так выгляжу, я отвечаю: «Да потом». А сам про себя думаю: ничего вы не понимаете, я выгляжу как поэт или художник, ну или на худой конец — почти как Толстой. А потом вспоминается его фраза, как он гордо говорит: «Мы с Лермонтовым не писатели, мы — офицеры». Вот и я хотел бы так говорить: «Мы с Толстым и Лермонтовым не писатели, мы — офицеры», но в армию меня брать не хотели, так что я просто не писатель.

В депрессию я не верю, но не отрицаю её существования. Когда появляется ощущение, что нахожусь именно в ней, мне думается, что это просто усталость, моя слабость, моя лень. Мои пороки. Просыпается чувство вины и внутренний дискомфорт. И так уже давно. Достаточно давно. Всё вокруг кажется унылым и серым. А, точно, сейчас же осень. Тогда всё правильно. Значит, не кажется. Иногда сознание спрашивает шёпотом: «А почему тогда лето было серым?». Но на этот вопрос у меня тоже есть ответ. Просто город такой. Унылый. И я не преувеличиваю, если говорить начистоту, то он и вправду понурый. В этом вопросе со мной будет много согласных. Да, хоть это и неправильное предложение. Всё равно, именно «много согласных». В последнее время я всё чаще пребываю в таком состоянии и уже привык.

Но иногда в чертогах разума пробуждается желание жить по-другому, в воспоминаниях хранится многое — и веселое, и печальное, так и цепляется разум за яркие моменты. Оголодал мой мозг по эмоциям, желает импрессионизма, поэтому я зашёл на «Бумажный слон» в попытках нащупать хоть какие-то остатки от прожитых эмоций и придираюсь к обложкам, не вызывающим чувств. Стал снова писать, только вот не знаю — зачем и кому. Когда-то я писал ради внимания одной девушки. Всё это было для нее, все неумелые стихи, пьесы и моя нудная проза.