Drug psychosis
Текст:
Официант мне твердил: " барашка, сударь, барашка!" …а я слушал его, разинув рот, точно застенчивый жирдяй, в ожидании "Бакинского" ягненка от самого Шефа. Пуская слюни на ингибиторы МАО, и нервно почесывая свою мошонку, я наблюдал за женщиной, которая демонстрировала пассивный зинтерес к общему процессу обслуживания. Помню, я еще подумал: «в моей затраханной бейсболке больше жизни, чем в этом биологическом недоразумении!»
- У нее есть имя?
Последовало неловкое молчание... Затем имя.
- Надежда. Надежда Петровна.
Голос официанта слегка дрожал. Он вопросительно смотрел на меня, пытаясь оправдать мою нездоровую заинтересованность относительно этой дамочки.
- Надежда?!
Неприязнь проникает в каждую гребаную клетку моей нервной системы и оседает на самом дне моего гиппокампа.
Её не остановить. Почему она не на привязи?!
...в фоновом режиме напевает очередной несостоявшийся музыкант, пока Надежда задыхается от ненависти. Должно быть, ее сердце переполнено ненавистью.
- Вам не стать людьми! - слышаться сквозь то, что люди назвали этикетом. Словно дьявол играет божественную симфонию на скрипке и умышленно фальшивит!
- Надежда Петровна, разрешите быть собой?! - кричит нуждающийся в одобрении сотрудник. Некая претензия на осмысленное существование за приделами неосознанной тирании уважаемого начальника...
- НЕТ! - отрезала Петровна. - Вам не стать людьми! Вам никогда не стать людьми! - вторила она, точно аминь.
Над головой Надежды Петровны сгущались тучи. Комбинация неосторожных красок плакала о главном, но не настаивала на своем просмотре. Я наблюдал, как Иисус волок собственный эшафот на "землю обетованную", дабы оборвать красную нить. Открывалась Галилея на фоне нераспечатанного нимба.
Сознание уже растворилось в лизергиновой кислоте, как и Надежда Петровна в своей излишней тирании. Суета нерасторопных официантов в замусоленных фартуках с каждой секундой росла. Казалось, секунда длится целую вечность. Гости, словно гиены одержимые чревоугодием бросались на беззащитных халдеев. Каждому хотелось поскорей набить свое брюхо “изысканной органикой”, дабы позже похвастаться этой жалкой праздностью в «Instagram». Стоял невыносимый гул, и лишь помехами с динамиков пробивался голос никому неизвестного французского шансонье. Он пел о красоте человека, наивно полагая, что его услышат.
- Ваш ягненок будет готов через двадцать минут.
- Прекрасно!
