Семь счастливых негритят, когда мы счастливы — мы хрустим

Автор:
Causa Sine Qua Non
Семь счастливых негритят, когда мы счастливы — мы хрустим
Аннотация:
​Все счастливые похожи друг на друга, каждый несчастливый несчастлив по-своему. Эту фразу Аркаша хотел бы увидеть на своём надгробии. Но ничто, начатое им, не доходило до конца, и он не был уверен, что даже удастся толково умереть. Впрочем, он допускал, что ещё не нашёл то, что стоило бы довести до конца.
Текст:

Все счастливые похожи друг на друга, каждый несчастливый несчастлив по-своему. Эту фразу Аркаша хотел бы увидеть на своём надгробии. Но ничто, начатое им, не доходило до конца, и он не был уверен, что даже удастся толково умереть. Впрочем, он допускал, что ещё не нашёл то, что стоило бы довести до конца.

В восьмом классе, пострадав от неразделённой любви, он записался на экзамены в московскую физмат школу-интернат. Мама вздохнула, но ничего не сказала. Отец был бы рад.

На экзамене не хватило двух баллов. Теперь, чтобы попасть в интернат, он поехал в летнюю школу в подмосковном академгородке. В первый раз один, без мамы Аркаша плакал по вечерам и писал письма домой.

На первой лекции он заметил девочку с курносым, высоколобым профилем и непослушной косичкой каштановых волос. Её звали Вера. Они оказались в одном классе, и он был счастлив подолгу объяснять ей решение уравнений на подстановку. Аркашу зачислили в интернат без экзаменов. Вера тоже прошла, баллов не хватало, но девушкам была поблажка.

В конце августа с двумя баулами в руках он зашёл в двери интерната. Он увидел Веру, которая сделала вид, что не заметила его. Она не заметила его снова, когда он возвращался к маме, ждавшей его у входа. Аркаша поплакал. Мама пообещала приезжать почаще.

Матан у Аркаши шёл особенно легко, и преподаватель Евгений Фёдорович - ЕФ, который знал его по летней школе, предложил:
- В ноябре в Батуми конференция юных математиков. Хочешь выступить с докладом?
Аркаша неуверенно кивнул.
- Вот тебе задача, - ЕФ протянул листок с текстом, - решишь - поедешь в Батуми.
Задача на рекуррентные функции оказалась сложной. Аркаша пытался несколько недель, но без успеха.
- Ничего, - сказал ЕФ. - Главное, сделать хороший доклад. Вот, слушай решение.

На конференции кроме конкурса докладов проходил КВН, поэтому в команду включили сочиняющих, играющих и просто симпатичных. Одна из симпатичных, Анька, подошла к нему:
- Так это ты - гений?
- Почему? - удивился Аркаша.
- Ну, ты - единственный с докладом. Говорят, какую-то крутую проблему решил.
Он промолчал.
- А у меня тест для тебя. Всех гениев проверяем, - сообщила Аня. - Решаем задачку на неординарность мышления.
- Ну, давай.
- Из шести спичек нужно сделать четыре равносторонних треугольника со стороной в одну спичку. Вот тебе шесть спичек.
Аркаша покрутил спички так и так, не получалось.
- Надо бы подумать, - смутился он.
- Ничего. Просто тест, - Аня улыбнулась и отошла.
Аркаша посмотрел ей вслед. Он представил, как берёт её тонкую руку, ладонь в ладонь, и они идут вместе.

Максим, с которым Аркаша жил в одной комнате, играл на гитаре и тоже попал в команду. Он особенно любил одну мелодию.
- Что это? - спросил как-то Аркаша.
- Называют Адажио Альбинони.
- Кажется, словно хоронят кого-то, - сказал Аркаша. - Словно кто-то потерялся и не знает дороги домой.
- Non so dove trovarti. Non so come cercarti, - произнёс Максим таинственно.

В ноябре они ехали в поезде, жевали яблоки и смотрели за окно.
- Чего яблоки такие квёлые? - спросил Максим. - Сладкие, но квёлые.
- Это мама привезла. В августе собирали.
- Надо было в компот или варенье. У меня мама суперкомпот из черешни варит.
В купе заглянула Аня:
- Можно, я вместе с вами за окно посмотрю?
- Только, если угадаешь, о чём я думаю, - потребовал Максим.
- Смотришь в окно и думаешь... о параллельных мирах. Угадала?
Максим пожал плечами:
- Тут бы в параллельных прямых разобраться.
- А что?.. Я уверена, что где-то в параллельной вселенной живет Максим, который ещё во всём разберётся. Вообще, у каждого есть своя вселенная, где всё получается, только надо в другое измерение выйти, инверсию найти, ну, как в геометрии.

Их поселили в батумский интернат, откуда дети разъехались на каникулы. Возле школы был сад. Анька и Максим решили покуролесить. Аркаша отказался. Вернувшись, Максим светился:
- Я в осеннем саду пил берёзовый сок…
- Чего это? - удивился Аркаша.
- Там виноград перезрелый. Мягкий, руками не взять, сладкий до тошноты. Мы его ртами собирали.
Аркаша представил Аньку и Максима вместе, ртами собиравших виноград. “Есть вещи, которые нужно научиться не помнить”, - подумал он.

КВН они выиграли. За доклад Аркаша получил второе место.
Закончив интернат, он учился на мехмате, потом в аспирантуре. По протекции Максима был запасным в факультетской команде КВН - двигал декорации и копировал тексты.

Не написав диссертацию, Аркаша устроился программистом в ООО, торговавшем всякой электроникой.
- Ты вроде по-английски говоришь? - спросил босс. - Вот, переведи инструкции к автоответчику. А это - художница. Тебе с картинками поможет.
Художницей оказалась Вера. Такая же курносая, а лоб ещё выше. Ну и хвостик пропал, прическа - каре.
Они потом поссорились с Верой. Та считала, что деньги за работу нужно было поделить пополам, а он дал ей только четверть.

Максим делал рекламные ролики и давно звал Аркашу посмотреть на съёмки. Приехав, Аркаша сразу предложил:
- После в “Гавану”?
Это был их ресторан со студенческих времён.
- Не могу. Женюсь. Давай кутёж отложим до свадьбы.
Аркаша хотел спросить ещё, но Максим уже отвернулся и быстро и резко говорил что-то ассистентам. Вдруг встал и почти закричал:
- Внимание! Внимание! Народ. Мы здесь погибаем сейчас. Сегодня последний день съёмок, а у нас нет слогана. Всё предложенное клиент похерил. Так что все дела в сторону. Все, я говорю, все, думаем. Брэйншторм, его мать. Ну, идеи?
Они рекламировали ничем не примечательное бисквитное печенье. Девчонки в коричневых картонных прямоугольниках синхронно кланялись и поворачивались из стороны в сторону. Это всё, что было сделано на данный момент. Практически - мерзость запустения.
- Пока вы штормуете, давайте хотя бы свет выстроим как следует, - услышал Аркаша знакомый голос.
- Аня, иди ты со светом... - оборвал предложение Максим.
Это была Аня.

Они отошли в угол павильона, к буфету, налили кофе в бумажные стаканчики.
- Я помощник оператора по свету на этом ролике, - сказала Аня. - А вообще, хочу быть фотографом.
- Это после интерната?
- Логическое мышление помогает в фотографии. А ты что хочешь от жизни?
Аркаша улыбнулся, словно ждал этого вопроса.
- Знаешь считалку про десять негритят?
- Кажется, нет.
- Десять негритят отправились обедать, один поперхнулся, их осталось девять. Ну?
- Может быть слышала. И что?
- Так вот, я бы хотел, чтобы негритята выжили, остались вместе. Семь негритят дрова рубили вместе, рубили, рубили, рубили так всю жизнь.

- Я знаю слоган, - сказал Аркаша громко, на весь павильон. - Когда мы счастливы - мы хрустим. Это слоган: когда мы счастливы - мы хрустим. Печеньки нужно назвать “Семь счастливых негритят”. Фасовать в пачки по семь, и как следует, до черноты печь, чтоб сладкие и хрустящие. Когда мы счастливы - мы хрустим.
Была пауза. Потом овация. Как в американском кино.

Проснулся Аркаша знаменитым автором текстов счастливых печенек.
Всё же без “Гаваны” не обошлось. “Я влюблен в ваши длинные бледные пальцы”, - вспомнилось из прошлого вечера. Он хотел провести его с Максимом и Аней, но провёл с Джепом, американцем в канареечном пиджаке. “Seven happy negro boys,“ - объяснял Аркаша. “We’ll talk about it,” - обещал Джеп.
В спальне на столе стояла хрустальная ваза, полная печенья. Аркаша подумал: “Образцы товара - это правильно. Будут заказывать работу, обязательно потребую образцов, и побольше.” Представил будущую рекламу водки, копчёной колбасы и презервативов. Придётся потрудиться для вхождения в тему.
Аркаша захрустел.

Однажды он понял, что давно хотел позвонить Аньке.
- Здравствуйте, можно Аню?
- Ани нет, - ответил усталый женский голос.
- А когда будет?
- Не знаю, - сказала женщина. - Аня уехала в Австралию. Навсегда.

Получив предложение от Джепа, он уехал в Штаты. Делал рекламу, снимал фильмы про магов, вампиров и прочую нечисть. Стал даже известным в мире кино.

Как-то он попал на фотовыставку в Голливуде. Было необычно тревожно и одиноко. Он быстро ушёл. По дороге домой остановился, чтобы купить бутылку бурбона. В магазине услышал голос с сильным британским акцентом.
- Я ищу вино “Цоликаури”. Его делают в Аджарии.
- Кто в Калифорнии ищет грузинское вино? - спросил Аркаша.
К нему повернулась Аня:
- My heart's in the Highlands, my heart is not here.

- Я теперь знаю как сделать четыре треугольника шестью спичками, - говорил он. - Вот, подержи. Без помощи это невозможно. Нужно выйти в третье измерение…
- Конечно. Ты помнишь?!
- Конечно, я помню!
- А я тоже помню, - Аня вынула из сумки несколько фотографий. - Всегда ношу с собой, как семейное фото. Это мои семь счастливых негритят. Они мне выиграли приз. Поэтому я сейчас здесь, из-за выставки. А вообще живу в Квинсленд, это... в параллельной вселенной.
За окном бибикнула машина.
- Ой. Это мой муж. Нетерпеливый, извини. Едем в гости. Захотелось грузинского вина.
- Конечно.
- Увидимся.
- Пиши.

Дома Аркаша набрал московский номер.
- Как ты, мама?
- Сердце побаливает. Говорят, аорта расширена. Предлагают в больницу.
- Ложись, конечно. Я пришлю денег.
- Аркаша, ты лучше сам приезжай.
- Мам! Ты знаешь…
- Знаю, знаю. Аркаша... Вот хотела спросить…
- Что, мама?
- Я нашла коробку. Твои стихи. Ты в восьмом классе сочинял.
Он помолчал.
- Выкинь, мам. Прошлое прошло. Выкинь. Позаботься о себе. Я скоро буду с тобой.

Он поехал на бульвар Вентура в русское кафе. Заказал котлеты по-киевски и “Жигулёвское”. Зазвонил мобильный. Это была Вера. Её девятилетняя Олеся умирала от рака в израильской больнице. Нужно десять тысяч на операцию.
- Я пришлю деньги. Только один раз. Не звони мне. Я не хочу знать, что произойдёт дальше.
Через несколько дней девочка получила посылку, из которой посыпались печеньки и выпал банковский чек.

Когда мама умерла, Аркаша исчез. Одни говорили, купил ферму и разводит бычков в Техасе. Другие, что строит ракету для полёта на Марс. А третьи, что застрелился где-то в отеле в Санта-Барбаре.
Доподлинно известно, что пока Олеся был жива, она каждый месяц получала посылку, полную счастливых печенек.

+7
06:49
229
07:04 (отредактировано)
+2
Интересный рассказ. Совершенно не понятно грустный или радостный, что только в плюс.
04:42
+1
Сознательно не даю рассказчику выражать своих эмоций, только факты, досье, как замечено в другом комменте. Думаю, это право читателя — добавить эмоций, сопереживать героям. Думаю, так читателю будет интересней — больше пространства для для его собственной интерпретации.
Спасибо.
07:54
+2
Кое-что оставлено читателю на «подумать».
Понравилось thumbsup
04:44
+1
Вы угадали мои намерения :)
Спасибо.
09:41
+2
Вот, правда, интересный по сюжету рассказ, сложный герой.
Но по исполнению — ощущение, что читаешь досье на этого Аркашу, или карту пациента с клинической картиной, но никак не живой текст. И персонажи как-то вводятся «вдруг», не успеваешь понять, где кто.
04:43
+1
Повторю ответ на другой коммент. Сознательно не даю рассказчику выражать своих эмоций, только факты, досье, как вы заметили. Думаю, это право читателя — добавить эмоций, сопереживать героям. Думаю, так читателю будет интересней — больше пространства для для его собственной интерпретации.
Спасибо.
19:03
+2
Рассказ супер. Он как четыре треугольника шестью спичками. Без выходов в другие измерения не ощутишь всю его глубину. Я ещё представляю себе, что печеньки должны были быть треугольными. Между героями постоянно образуются треугольники, они пересекаются гранями (именно гранями, не сторонами, они в разных плоскостях), накладывают я друг на друга. Это очень сильно.
04:36
+1
Спасибо. Треугольные печенушки?.. Может, это как раз то, над чем Аркаша работает…
08:01
+2
Галопом по Европам. Может быть, в виде повести оно бы сыграло, но в таком сублимированном виде не взлетит, хотя
написано хорошо. Персонажии не успевают зацепить.
10:08 (отредактировано)
+2
Спасибо. Интересное замечание. Я как-то полюбил миниатюры, а момент времени, которое читататель проводит с моими героями, конечо, не учитывал. Это я сижу днями, ночами, мусолю что и как с моими героями… а читатель… Проглотил 10000 символов за 5 минут и перелистнул дальше… Или не проглотил.
В любом случае, я понимаю, что моя аудитория очень узкая — полусостоявшиеся товарищи предпенсионного возраста. Если попаду… то попаду.
Есть история про Паустовского и Марлен Дитрих. Паустовский написал рассказ «Телеграмма», на который актриса запала так, что, приехав в Москву, потребовала встретиться с автором и встала перед ним на колени. Думаю, история коснулась чего-то её личного. А меня этот рассказ — понятно хороший, профессиональный — особо не тронул, не моя ситуация. Как-то так.
Ещё раз спасибо. Про длительность контакта с читателем простая, но важная мысль, и я как-то даже про это не думал.
10:22
+1
История в самом деле интересная, но да, ее слишком мало. Это как если пытаешься накрыться слишком маленьким одеялом.
Загрузка...
Юлия Владимировна №1

Другие публикации

Слабак
2stas2 23 минуты назад 0
Флэшмоб
toron 8 часов назад 2