Сцена из семейной жизни

Тринадцатилетний сын сидит пень пнем перед компьютером, как загипнотизированный. Он молчит и не отвечает на реплики домашних. Глаза его следят за цифрами дигитальных часов на экране.

Отец потихоньку закипает, мать уже вызванивает участкового терапевта, кот нагло гуляет по клавиатуре и мажет мальчишку пушистым хвостом по лицу. Сестренка-третьеклашка выглядывает из своей комнаты каждые пять минут и глядит на старшего брата безо всякого сочувствия. Единственный член семьи, не обращающий внимания на происходящее, — сенбернар Джим, в силу преклонного возраста и общей меланхолии встающий только на поесть и сходить на улицу.

Пришедшая по вызову доктор пытается осмотреть мальчика, а он злобно и молча отбивается, не сводя взгляда с экрана. Можно подумать, что от его внимания сейчас зависит судьба всего мира. Обстановку разряжает девочка, объяснившая домашним причину такого странного поведения брата.

— Это он долги отдает. Долги надо отдавать!

— Постой, доча! Какие долги? Он что, в карты проигрался?

— Почему в карты? В варкрафт.

— Погоди, да ведь эта игра древняя, как… Да я в нее сам когда-то играл, лет пятнадцать назад!

— Сейчас вышла новая версия, современная, красивая, все юниты с мимикой, с характерами. Интересная игра, в общем. У нас на ней все сейчас зависают.

— Ладно, про игру понятно. А деньги тут причем?..

— Не совсем деньги, внутренняя валюта, виртуальная. Уж больно игра красивая. И всем хочется в ней побыстрее продвинуться. Но не у всех получается.

Девочка бросает презрительный взгляд на брата.

— Некоторые самостоятельно и до десятого уровня не доходят, а хотят выглядеть крутыми. Вот и покупают всякие примочки за валюту — броню, здоровье, жизни запасные.

— Но ведь так всегда было. В этом ничего нового нет.

— Раньше можно было только на заработанное покупать. А теперь – свобода. Хочешь, с другими игроками договаривайся, покупай или одалживай, чего не хватает. А хочешь — продавайся самой игре, залезай в минус, как у нас говорят. Только к игре страшно обращаться, она в рабство забирает.

— Как в рабство? – забеспокоилась мама. Моего мальчика – в рабство?..

— Нет, мам, это только говорится так. А на самом деле – ничего страшного. Просто сражаешься за того, на кого игра укажет. Как юнит, только живой.

— А, так это ничего!

Мама немного успокаивается.

— Но ведь мальчик не играет, просто так сидит?

— А нечего было минус превышать! Он все кредиты умудрился растратить, всё оружие и запасные жизни. Осталась только жизненная энергия. Вот он ею и отдает сейчас долги, возвращает.

— Игре возвращает?

— Нет, другим игрокам. Он ведь у многих назанимал, будто не понимал, что отдавать придется! Теперь подключает своего персонажа, как донора, к другому, которому должен. У того сразу сил прибавляется вдвое. Только сидеть перед экраном надо непрерывно, как будто сам играешь. Игра такие сделки жестко контролирует, через камеру. Отвернулся – все стирается, и начинай отдавать по новой.

— Азартен ты, Парамоша!

— Отец ерошит волосы сыну, тот стряхивает отцовскую руку раздраженно.

— А расскажи-как нам, дщерь младая, откуда у тебя такие знания подробные о финансовом положении брата. Уж не тебе ли он долг возвращает?

— А я ему не навязывалась, он сам прибежал в долг просить. И не один раз. Я не виновата, что он играть не умеет.

Мама кидается обнимать сына.

— Деточка, бедненькая, они тебя обманули, ограбили, и сестра туда же! Нет, чтобы сжалиться над братиком, помочь безвозмездно…

— Да, а вы знаете, как он играет? Он же своим в спину бьет, чтобы ресурсы забрать! С ним из-за этого никто в одной команде играть не хочет. Так он новичков каждый раз набирает, и кладёт их под пули всех до одного, раз за разом…

В комнате повисает тишина. Врачиха вспоминает, что у неё есть ещё вызовы, выходит бочком. Плечи пацана поникают. Он горбится, будто пытается слиться в клавиатуру. Кот шипит на него, как на врага. Мама умоляюще смотрит на хозяина дома. Муж откашливается.

— Так, вижу, мне надо принять в этом участие. Сколько, говоришь, он должен? И тебе, и всем остальным?

— Где-то тысяч двадцать. Мне – пятнадцать, остальное – по мелочам.

— А какой нынче курс на реальные деньги?

— Как когда. Вчера был один к двадцати.

Отец сопит, щупает карманы. Выходит, возвращается с деньгами.

— Держи, тут с запасом. Погаси его долги, остальное оставь себе. Ресурсов-то хватит?

— Обижаешь, — улыбается девочка. У тебя, между прочим, талантливый ребенок растет, а ты и не знаешь!

— Знаю, знаю. Спасибо. Передай друзьям извинения.

— Я сейчас, мигом!

— Девочка вылетает в соседнюю комнату, стучит бодро по клавиатуре. Через минуту возвращается довольная.

— Все сделала. Долги погашены, извинения приняты.

— А компьютер этот чертов вообще выкинь! Теперь чтоб туда ни ногой, в игру эту проклятую!..

Голос жены звенит от возмущения. Муж обнимает ее за плечи, успокаивает.

— Нет, родная, компьютер – не причина, а следствие. Это мы накосячили, упустили что-то важное в воспитании сына. Видишь, до чего дело дошло? Теперь будем исправлять, что возможно.

— А что тут можно исправить?

Она робко смотрит на мужа, и этот взгляд напоминает ему вдруг худенькую девочку, глядевшую на него когда-то так же – робко и с надеждой. Он улыбается.

— Так, сын. С завтрашнего вечера мы начнем играть вдвоем. Я переставлю сюда свой компьютер, и попробуем пройти эту игрушку вместе. С самого низу, с чистого листа. С начала и до конца. Придется тряхнуть стариной.

— Ой, пап, как здорово! Девочка бросается ему на грудь, потом отстраняется, смотрит испытующе.

— Так ведь ты давно не играл, все навыки, наверное, растратил? И игра усложнилась сильно…

— Ничего, девочка, навыки – дело наживное. А главные вещи, они неизменны всегда. Верность остается верностью. И честность, и смекалка, и смелость. Думаю, у меня получится пройти игру. В крайнем случае у тебя помощи попрошу.

Мальчишка поднимает голову от экрана, на котором вместо часов уже крутится заставка игры. Он встает и нерешительно приближается к отцу и сестре. Его принимают в обнимашки, и мама прижимается к ним сзади. Джим поднимает морду, вздыхает и тычется башкой под колени будущему победителю орков, роняя на ковер всю семью сразу. Кот неодобрительно свысока наблюдает смеющуюся кучу малу.