Внезапно смертный

Он очнулся на третий день после похорон. Сипло дыша перегаром, упал с койки и пополз в прихожую. Прочь!!! На улицу. Мягкие морщинистые руки пытались удержать, успокоить, развеять, укрыть. Он отмахнулся, тяжело дыша вырвался из клети квартиры, стуча старенькими ботинками о плиты подъезда. Снаружи моросило. Тысячи визжащих от ужаса падения капель, пытались рассечь плотное тело света, исходящее из уличного фонаря и фар припаркованного поодаль авто. Он запрокинул голову вверх. Влага потекла по запекшимся губам. В лавку. Благо цивилизации, в любое время, любом месте обменять своё драгоценное время на что угодно, в функциональной упаковке. Огненная вода мерзко сжигала горечью ссохшееся горло, но было уже всё равно.

Что произошло? Теперь он ненавидел. Петли, узлы, веревки, шпагат, проволоку, табуретки, записки. Он ненавидел вещи, они же были к нему холодны и равнодушны. А ещё он отрекся. От обещаний, клятв, дружбы, любви и веры. Ничего нет. Лишь хохочущая совиная голова безнадеги, с черными дырами вместо глаз. Ты обещаешь, что никогда этого не сделаешь? Вздох. Пауза. Обещание. Холодные объятья. Да пошел ты!!!

Под фонарем возникли трое или шестеро, он не был уверен в количестве. Темные, удобно одетые, они приплясывали в нечетком кругу света. Их извращенные лисьи морды глумливо растекались в оскаленных улыбках. Они дразнили его, приглашали на танец. "Иди мы сотрем капли дождя с твоей рожи!!!" Он ринулся к ним. Маша руками словно донкихотова мельница, молил про себя оборвать этот сон. Сражение было коротким. Живот, челюсть, переносица. По всему телу расцвели красные маки боли. Его повалили. Затылок врезался в столб и он осел, как убитый вепрь. Истошно хохоча, его обидчики взмыли в моросящую ночь крылатыми пятнами, оставив свою жертву наедине с собственной никчемностью.

Ударил мороз. Влага на щеках затвердела, встала коркой, льдом на теле реки. Фонарь безразлично рассеивал свет над его головой. Рука на груди. Пальцы пытаются впиться в плоть точно зубы в шею, и вырвать этот тревожно бьющийся от страха комок болевых ощущений. Смелей!!! Он видел это в одном дебильном фильме, в котором насилие порождало насилие. Вырвать, как умерший корень. Уже всё равно. Фаланги проникли под кожу. Сжалось, не хочет.Ужас!!! Ну же... Мягкое прикосновение всё прекратило. Это лицо. Мой родич. Их вместе изгнали из рая юности, они вместе черпали из котла необдуманных поступков. Это мерцание голубых глаз. Ты? Я. Отдай его мне. И он отдал. Ты вернешься за мной? Вернусь. Обещаешь? Улыбка. Пауза. Обещаю. Объятья. Река ощетинившись весенним теплом сбросила лед и потекла к далекому океану. Дому. Он поднялся шатающийся, изношенный, вымаранный человек. Ему предстояла работа. Зажечь свет фонаря в зияющей дыре на груди, слева.