Пока банан свисает прямо в рот

Пока банан свисает прямо в рот,

Поди заставь кого ратаить поле.

В России эта фрукта не растет,

А обленились африканцев боле.

Ну не банан, ну крошки со стола,

В количестве достаточном нажраться.

Как быстро в людях гордость умерла,

Готовы за "банан" чуть не отдаться.

Слов нет, питаться должен организм.

С задачей этой раньше управлялись,

Не возрождая рабства атавизм.

Простым трудом все блага доставались.

Ведь был нормальный северный народ,

Пока не укололо в зад иглою.

Верхи сожрали нефтебутерброд,

Низам отрыжка с каплей нефтяною.

Для многих и отрыжка благодать.

Халява же, пахать не надо поле!

Ну, разве это труд – перепродать?

Игла чем толще, радости тем боле.

А как жила страна в былые дни!

Цехов дымили трубы, не пожары,

Лесов, чья участь превратиться в пни,

По воле тех, кому и нефти мало.

А трубы, так с тех пор и не дымят.

Гринпис ликует, зелень в уважухе.

Верхам – зеленый нефтебаксопад,

Низам – шуршанье крыл навозной мухи.

Так и живет великая страна,

Объятая единственной заботой.

Кому-то чтоб была полна мошна,

Другим пожрать, не пачкаясь работой.

Еще б за нефть и климат поменять,

Махнув березы-елки на бананы.

Тогда совсем была бы благодать,

Россия-Парадиз, все сыты-пьяны.

Пока "банан" свисает прямо в рот,

Поди заставь кого ратаить поле.

В России эта фрукта не растет,

Халявщиков же – Африки поболе.