Меня осталось мало...
Автор:
Д. Федорович
Текст:
Меня осталось мало. Очень мало. Так иссякает сохнущий родник. И ничего уж не начать сначала: я становлюсь бездарен и безлик. Притом я с удивленьем обнаружил (загадка утомлённому уму), что внутренний мой мир давно снаружи, а что внутри осталось – не пойму. И в тёмных мыслях – близость скорой ночи, бесстрастное приятие всего, что суждено и непременно хочет свершиться без желанья моего.
Гляжу в окно. Бездумно, без движений. Там мир чужой со мною визави. Кто я теперь? Юродивый? Блаженный? Да всё равно. Как хочешь назови. Что толку в (светлых, да!) воспоминаньях - приятны мне, для всех других скучны. Возня в себе - занятье тараканье и жалкое признание вины. Вины за жизнь, которую, возможно, я мог бы изменить со знаком плюс... Но как понять, что истинно, что ложно? Вот-вот. И я о том судить боюсь.
Вино краснеет каплей на бокале. Шатает ум лукавый алкоголь. Назваться, что ли, сдуру аксакалом? Нет, мне не потянуть такую роль. Я мудр - но для себя. Другим не видно. За то себя причислил к дурачью. И вам своей занудно-панихидной бредятиной наскучил, признаю. Мой шляется Пегас по кобылицам, поэтому в стихе сплошной помёт... Но потрох есть ещё в потроховницах: я завтра протрезвею - и вперёд!
Думаю о смерти, как и все. Что будет после смерти? Мрак, вечная ночь?..
Да нет, с чего бы это. Ночь будет сменяться днём, как и обычно.
С чего бы это мир должен покрываться мраком или превращаться в некую бездну, в которой нет ничего, после моей смерти? Если провести рукой по дивану рядом с собой, то можно ощутить, что мир субъективно материален. Таким он и останется, с точки зрения других субъектов. Потом, возможно, будут сухопутные осьминоги. Жизнь будет идти своим чередом.
Осьминог возьмёт перо, напишет стихотворение. Выпьет вина…
Будут жить другие люди. И я точно знаю, что они будут чувствовать. Как будут дышать, заниматься любовью, гулять, пить, курить, смеяться, плакать, делать ошибки, быть в отчаянии, радоваться солнечному дню. Точно так же, как я. Поэтому у меня нет никаких сомнений в том, что будет, когда я умру. Будет продолжаться жизнь, привычная для меня, для всех нас. Может быть, будет отличаться, но не думаю, что особенно сильно.
Что происходит, когда я вхожу в стадию медленного сна, когда нет сновидений? Жизнь происходит. Вокруг меня происходит жизнь, которую не победить смерти. По крайней мере, не так легко это, как меня одного.
Вот из-за таких небольших, но противоречий и нестыковок (а их достаточно в Библии), я и не могу назвать себя верующим до конца. Как же быть? Неужто из-за этого я не удостоюсь царствия небесного?
Не знаю. Остаётся жить по совести, стараясь делать справедливые дела – конечно, по мере сил и в меру разумения. Пытаться улучшить наш мир. А вот последует ли за этим награда в виде рая или забвение… В конце концов, не так уж это важно. Вот в ад бы не попасть навечно – такая перспектива да, напрягает. Но всё равно, нужно поступать праведно. Независимо от того, обещана ли за это посмертная конфетка.
А так — великолепное нытьё.
… но потрох есть ещё в потроховницах…
:)
Нормально.
Честно и искренне.
Остальным бы поучиться.
А то… нытьё. Это крик души, которая с вами, охламонами, расставаться не хочет. (Правда, я вот, Маэстро Дмитрий, тоже чёта… малёха… А давайте не будем прощаться, а? Я могу Вас заверить (поклясться могу… хоч на словаре Даля, хоч на справочнике по сопромату), что никто из нас (и Вы в том числе) эту планету покинуть не сможем. И ещё достаточно приличный срок все мы будем тут болтаться и друг у друга под ногами путаться. Так что...). Не ссыте. Никто никуда не денется с подводной лодки.