Me to you

Виолка не верила в Дедов Морозов, потому что торговала ими. Заводными, улыбчивыми, с расшитыми плюшевыми мешками, с тривиальным механическим “Jingle bells”, впаянном в пластмассовые внутренности. На полках стояли не только Санта-Клаусы, но и романтичные Снедурочки, рождественские зайцы с обнаркоченными глазками, пухлые кислотно-желтые миньоны и целое сборище прочей живности. Виолка утром со всеми приветливо здоровалась, а вечером - прощалась, не забыв пожелать спокойной ночи, и только потом запирала разноцветный магазинчик. Когда придирчивый маленький покупатель упрямо тыкал пальцем в кого-нибудь мягкого и добродушного, она вежливо представляла избранника, ломая голос. Примерно так:

–Привет, малыш! Я свинка Пепа, которая потерялась, – в этом месте следовало скорчить грустную рожицу и смешно сморщить нос, – возьмешь меня с собой? Будешь обо мне заботиться? Я знаю много интересных игр.

Капризные покупатели-недоросли прекращали кукситься, обнимали новых друзей и уходили довольными, нашептывая какие-то истории в плюшевое ушко.

Всех рано или поздно разбирали: и кокетливых Барби, и плюгавеньких всезнающих фиксиков, и несносных Дино с толстенными хвостами, из-за которых зеленый кулек терял устойчивость и падал навзничь, производя переполох в царстве гномов. Всех, кроме одного неудачника с кривой аппликацией “Me to you” на правой подошве. Она и назвала его Митей. Корявый плюшевый мишка застоялся на полке. Его мастерили из кусочков, вот и вышла одна нога рыжей, а вторая коричневой, а на пузике неожиданно вырос второй пупок, хотя игрушкам и одного-то не положено. Левый глаз поместился посередине шва, отчего мордочка казалась рассеченной шрамом, но, несмотря на жестокую судьбинушку, зверь ласково улыбался и при этом показывал гневно-малиновый кончик языка.

Виолка и себя не считала красавицей – конопатая, мелкоглазая, курносая. Поэтому к засидевшемуся на полке Мите испытывала неприкрытую симпатию.

–Что, дружбак, будешь со мной до старости дни коротать? – спрашивала она, когда покупателей не было. И сама себе отвечала мишкиным баском:

– Почему и нет? Мне с тобой весело. Я прежде у тебя дома жил, а теперь – на работе.

Действительно, в детстве у Виолки был тугопузый кривобокий зверь наподобие этого - вместо глаз пуговицы от старого маминого пальто, одна лапа пришита суровой ниткой не там, где предусмотрела заботливая матушка-природа, ухо изгрызено коварной молью. Сколько себя помнила, столько и царствовал неуклюжий хозяин тайги на книжной полке между Робинзоном и Маугли. А потом пропал. Видимо, на бабушкиных похоронах затерялся в куче чужих равнодушных ног, убежал поплакать в угол и случайно угодил в мусорный мешок. И жалко не было. Все равно никто больше не рассказывал сказки маленькой Виолке и ее плюшевому другу.

Корявый Митя напомнил того – родного, разноглазого, готового валяться под одеялом рядом с затемпературившей хозяйкой, безропотно сносить уколы и даже хирургические операции. И напомнил бабушкины теплые сухие руки, пахнущие ванилью и сдобой, пироги с черносливом и брусничный чай, волшебные сказки на ночь и самовязанные теплые носки, от которых чесались пятки и почему-то становилось тепло не ногам, а душе. И печальные проводы тоже напомнил.

Глупая игрушка простояла в магазине почти два года – невозможный срок для товара. Хозяин грозился выкинуть уродца на помойку, но Виолка не дала.

–Да пусть стоит себе, мешает что ли? – отвертелась она. – Чувствую, найдется и на него покупатель.

И что? В самом деле, нашелся. Рыжий вихрастый пацаненок в рваной кепке не пожелал осчастливитьсяБетменом, как ни упрашивала его хорошенькая стройная мамочка. И Базлайтер ему не приглянулся.

–Давай купим этого Миху, – ныл малыш и тер кнопку носа грязным кулаком.

–Ну, он же некрасивый, –убалтывала мама, а сама делала загадочные пассы Виолке, мол, помогай.

–Нет, такой нужен, не хочу Спайдермена, не хочу Робокопа!

–Он не продается, – попыталась втиснуться в нытье продавщица, – у него лапка болит, ему в больничку пора.

–Я сам отведу в больничку, – хитрый оппонент выдвинул контрпредложение, – у меня в садике есть медсестра.

–Папа ждет нас с Бетменом, что мы ему скажем? – мама зашла с козырей.

–Это мне, а не папе. Хочу-у-у-у, –разнылся рыжик.

–Ладно, – мамочка сдалась под недетским напором, – давайте мишку.

–Может, все-таки Спайдермена? – запоздало отбрыкивалась Виола.

–Нет, пусть будет мишка.

–Да-да, мой мишка! Дайте мишку! – глазенки под рваной кепкой горели радостью заслуженной победы.

Наконец-то освободится место на радость хозяину, приедут поезда и электрокары. Или пара-тройка монстров из знаменитой корпорации. В мозгу щелкнул переключатель, ему вяло откликнулся отпираемый ящик кассового аппарата, несчастный Митя подмигнул со своей насиженной полки, а далеко-далеко засмеялась добрая безответная бабушка.

–Извини, дружок, мишка продан, – твердо сказала Виола, пробила чек и полезла в свой собственный кошелек за помятыми купюрами.