Князья Владимиры

Чем больше жертв,

тем ярче краски на портрете

того, кто к этим жертвам призывал.

Доныне Петр глазами жарко светит,

бородка Николая - идеал.

Один - святил водою из Днепра,

другой - рассвятит алою звездой,

а третий - вздымлет над Москвой,

кресты. И третий Рим ответит,

назвав рубины дьявольской слезой.

Эй! Кто здесь, зовет в огонь идеи?

Гремит в ночи сормовский броневик,

и лента, перекрестом на жилете,

латунными патронами блестит…

Банты и символы на черно-желтой ленте,

Несут к мощам на жертвенном Кресте,

Неснятая вовек, она одна за всех в ответе

 свечою тает в жарком алтаре.

А что народ?

Молчит и тихо ропщет,

Несет синодик поминальный на алтарь,

И памятник вождям своим возводит,

И смотрит – смотрит –

смотрит… робко… вдаль….

И молится на жертвенность креста,

Перстами осеняя глушь в груди,

и ищет Новые Заветы на листах

Пергаментных, из кожи на груди.

Безропотно шагнет в огонь идей

Покорная векОвая судьба,

И вечно ждет…

всегда чего- то ждет

И жертву примеряет на себя…