Асташка

За ужином папа сказал:

‒ В воскресенье идем в парк! ‒ и тут же (я даже «Ура!» крикнуть не успел) добавил: ‒ Но! Через математику!

Упс! Миссия сразу стала не выполнима! Все эти сложения-вычитания..! Я даже подумал: «Ну, и ладно! Ну, и не нужен мне ваш парк!» Но сразу же подумал опять: «А новый аттракцион?! Да про него весь класс гудит! Один я не гудю… не гужу…!» Эх, ради такого дела… Где там эта задача?

– Костя на обед съел три котлеты, а на ужин ‒ на две больше! Сколько всего котлет съел Костя? – прочитал я и со злостью отшвырнул учебник:

‒ Обжора! И как в него столько влезло?!

‒ Легко!

Я подскочил чуть не до потолка. Еще бы! В комнате-то я был один! Тогда кто говорит?!

А говорит… Ничего себе! Лохматый белобрысый мальчишка! Сидит себе на книжной полке и ногами болтает. Думаете, такое невозможно? Еще как! Ростиком-то он был с соседского кота. Но я не заорал. Я даже не подумал «не может быть!» Я просто молча таращился на человечка, а потом спросил:

‒ Костя?!

Глупость, конечно, но больше-то вообще ничего в голову не приходило. А белобрысый ножками от смеха задрыгал:

‒ Неа, Асташка я. Домовой. Временно ваш. Прежнего-то старые хозяева с собой забрали. А дому без домового никак… дом без домового ‒ сирота. Так мой дед говорит. Он меня к вам и отправил… на «пока». Пока насовсемошнего не найдут. Я-то еще не дорос… домовенок только… Так что там с котлетами?

‒ Ничего, ‒ ошалело помотал я головой, ‒ это ненастоящие котлеты… это задача такая…

Асташка важно прошелся по столу:

‒ Эх ты, задачи надо решать эмпирическим путем!

‒ Чего-чего? ‒ опять вытаращился я. ‒ Ты, давай, по-человечески говори! Я по вашему, по-домовенскому, не понимаю!

‒ Это по-научному, ‒ насмешливо фыркнул Домовенок. ‒ То есть опытным путем. Понимаешь? В общем, тащи котлеты. Сейчас объясню!

Я побежал на кухню и с радостью обнаружил, что к ужину бабушка как раз их и нажарила. Асташка потер ручки:

‒ Таааак… вот три котлетки, которые Костя съел на обед… а вот еще две… Котлеты исчезали со сковороды одна за одной со скоростью звука. Наконец, была проглочена последняя.

‒ Ну! ‒ не выдержал я. ‒ Что там с твоим … эмпирическим путем?

Асташка облизнулся:

‒ Не успел посчитать – очень вкусно было!

Я сжал кулаки:

‒ Сейчас ты у меня …эмпирическим путем… получишь в глаз!

Асташка фыркнул и … исчез. Зато на пороге появилась растерянная бабушка:

‒ Кирюша, ты не знаешь… куда-то котлеты подевались…

И тут она увидела пустую сковороду. У меня в руках. Мне захотелось провалиться.

‒ Что-то я так проголодался…, ‒ залепетал я, ‒ а котлеты, бабулечка, они это… такие вкусные!

‒ Ты съел восемь штук?! ‒ изумилась бабушка.

‒ Запомнил? Восемь! ‒ раздался где-то над ухом смешок домовенка.

Бабушка, качая головой и бормоча что-то себе под нос, вышла из комнаты. Вскоре хлопнула входная дверь.

‒ О! В магазин пошла! ‒ прислушался Асташка и весело хихикнул. ‒ Ну, все, теперь тебя закормят! Голодный внук ‒ кошмар любой бабушки!

‒ Голодные родители, ‒ угрожающе прошипел я, ‒ кошмар любого домовенка! Они как раз скоро с работы придут. Отгадай, что папа сделает с тем, кто слопал его ужин?!

‒ Эй, эй, погоди! ‒ замахал ручонками Асташка. ‒ Про меня нельзя… никому! Нас никто не должен видеть! Знаешь, как мне от дедушки…. то есть это … тебе (!) от дедушки… он… он тебя … в… таракана превратит! Вот! – перевел дух домовенок. – А ужин… Пошли!

И помчался на кухню. Я за ним. А он уже носился ракетой и совал свой нос во все баночки и кастрюльки.

‒ Так-так-так, ‒ бубнил он, ‒ расстегай? Или мясо по-милански? А может, ростбиф?

И я вдруг поверил, что сейчас, оппа, и появится что-то очень вкусное.

­– Что я тебе джинн что ли?! – возмущенно фыркнул Асташка. – Даже не надейся – готовить будем сами. Омлет!

‒ Омлееет?! ‒ разочарованно протянул я. ‒ Всего-то? Родители не оценят!

‒ А если он будет по-индонезийски? ‒ подмигнул домовенок и достал из холодильника десяток яиц:

‒ Давай из всех!

Я взбивал вилкой яйца с молоком, а домовенок щедро сыпал в миску из разных пакетиков.

‒ Ты уверен? ‒ подозрительно пропыхтел я.

Но Асташка уже выкладывал смесь на сковородку.

А потом … а потом одновременно пришли бабушка, папа с мамой, и соседка с Барсиком. Все они очень удивились, обнаружив меня на кухне (Асташка, конечно же, сразу исчез). И жутко умилились.

‒ Растет парень! ‒ растрогался папа и храбро зачерпнул не очень аппетитное месиво.

И в туже секунду с воплем выплюнул наш кулинарный шедевр на пол. На радость соседскому Барсику. Только от омлета кот, наверное, сошел с ума. Потому что жутко взмяучив, он пулей взлетел на шкафчик, а оттуда сиганул на голову маме. К сожалению, мама оказалась только что из парикмахерской, где ей за бешенные деньги сделали какую-то супер-пупер-прическу. В общем, остаток вечера я провел в углу.

Но хуже всего было то, что, несмотря на полный провал «омлета по-индонезийски», Асташка вообразил себя шеф-поваром. И стоило бабушке загреметь кастрюлями, как он тут же оказывался на кухне. Наше меню стало намного разнообразнее:

‒ Хм… манка с огурцами?! Котлеты с корицей?! ‒ удивлялись родители. ‒ Креативненько…

Конечно же «благодарность» за изыски доставалась мне, полностью. Асташка же на все мои уговоры и угрозы отмахивался:

‒ Ерунда, бабушка просто очень консервативна. А надо не бояться экспериментировать с приправами и ингредиентами!

– Но мы не хотим есть картошку с изюмом! – возмущался я.

– Ну… не все эксперименты удачны! – ничуть не смущался Асташка и на завтрак у нас был клюквенный кисель с ароматом селедки.

А потом папа сказал, что вечером придут гости. И потряс ремнем перед моим носом. Я понял, что Асташку надо срочно… что?! Его нельзя запереть в шкафу… и на уговоры он не поддается! А что, если…

– Хочешь побыть «портфельным»? – как можно веселее спросил я и распахнул ранец.

В школе Асташке понравилось: он покидался мелом, порисовал на доске и в тетрадках. А потом я сказал:

– Посиди немного в парте, я сейчас приду!

И убежал. Я утешал себя мыслью, что это только да завтра.

А назавтра меня отвезли к бабушке, потому что родители уезжали в командировку.

– Повезло тебе! – подмигнул папа. – Это ж целую неделю в школу не ходить!

Но я хотел в школу! Мне надо в школу! Но что я мог? Рассказать про Асташку? Да кто мне поверит? А потом … Асташкин дедушка… он же меня… в таракана! А если мне все равно не поверят, то получается, что я стану тараканом зазря! И я промолчал.

А через неделю я пришел в школу и сразу же положил в парту котлету:

‒ Я не нарочно… честно!

Но через урок котлета по-прежнему была на месте. Я заволновался:

‒ Эй, ты чего?! Говорю же, родители увезли!

Когда и после второго урока котлета осталась нетронутой, я испугался по-настоящему. И понесся по классу, заглядывая во все парты:

‒ Асташка, котлета! Асташка, котлета! ‒ кричал я.

Ребяка хохотали, а Ирина Михайловна меня поймала и строго спросила:

‒ Кто такой Асташка? Котенок?!

И тут я заревел в голос:

‒ Домовоооой!

И все рассказал. Хоть и обещал «никому» и «никогда»… И пусть я превращусь в таракана! Почему-то мне сразу поверили. Никто не назвал вруном и даже ни разу не хихикнул.

Все сразу стали искать домовенка: под партами, на шкафу, в столе Ирины Михайловны, за шторами и даже за доской. Нигде! Тогда Лика Виноградова положила на стол учительницы пирожок:

‒ Это он твою котлету не хочет, потому что обиделся, а вот мой пирожок…

Через минуту на столе Ирины Михайловны была уже целая гора из бутербродов, яблок и булочек. Но Асташка все равно не появился. Я опять заревел. И девчонки вместе со мной. А Ирина Михайловна вытащила из кучи наполовину съеденную котлету:

– Чья?

– Моя, – опустил голову Мишка Пряников и забубнил, – я есть хотел… это сестра… в столовой…

Но его никто не слушал: все смотрели на котлету – она была с апельсиновыми корками.

‒ Асташка! – я выскочил из класса.

И весь 1 «В» за мной. Впереди всех мчалась Ирина Михайловна. Мы ворвались в столовую и заорали:

‒ Асташка!!!

– Асташенька, прости меня! – вопил я, бегая между столами. – Я не нарочно! Пойдем домой!

– И весь класс кричал:

– Он не нарочно!

– Ладно, – наконец, прозвучало около уха. – Так и быть. Но и ты не обижайся – не вернусь я к вам!

И тут все увидели Асташку – в поварском колпаке и с поварешкой.

– Ой какой холёсенький! – тут же засюсюкали девчонки.

Но домовенок их не слушал, он говорил:

– Скучно мне быть просто домовым, понимаешь? Я оказывается готовить люблю. У меня это… призвание! Так тетя повар говорит, Шура Петровна. А бабушка твоя меня на кухню ни за что не пустит… а вот Шура Петровна … она не такая … она и завизжала-то всего один раз… ну и это… поварешкой огрела…а так у нас с ней полное взаимопонимание: я ей помогаю – она меня учит! Я теперь не домовой, я столовский! Ведь «столовка» без домового – сирота!