ТРОЕ

Вот первый — самый одарённый,

В себя и жизнь вовсю влюблённый,

Как ветер вольный, чародей,

Златоволосый, дерзновенный,

По части рифмы несравненный,

И искусительный, как змей.

Знаток глубин и горных трещин,

Любимец муз и томных женщин,

Создатель лучезарных строк,

И в Петербурге, и в Париже

Он всех на голову был выше,

Чеканя свой звенящий слог.

Второй — попроще и построже,

Незауряден, впрочем, тоже.

С портрета взор стремится вдаль,

Надменный жест, характер властный,

Свой стих, торжественный и страстный,

Запечатлел он на скрижаль.

Честолюбив, как Бонапартий,

Стоял над бранью фракций, партий,

В порядок приведя Парнас,

Он остр, как меч, и горд, как знамя,

В его томах бушует пламя —

Аж искры сыплются из глаз.

А третий — старичок суровый,

Плешивый и седобородый,

С тоской властительной в очах,

Он в жизни все познал обманы,

И лишь со смертью его планы —

Успокоение и прах.

Пройдя житейскою тропою,

Порочной, лживою и злою,

Он усмехается в усы.

Лишь смерть — владычица согреет,

Пред нею всяк благоговеет,

Земные коротки часы.

Такие вот они, пииты,

Все незаслуженно забыты,

И это, доложу вам, зря.

Но ветер разметёт завалы,

К нам возвратятся идеалы

И эти три богатыря.

22.11.2020