Шёпот шахт. Глава 13. Туман рассеивается

Утренний свет яркими полосами пробивался в комнату. Они не стояли на месте: занавески лениво колыхались от воздуха, тёкшего внутрь через открытое окно.

Одна из полос скользнула по лицу спящего. Тейто приоткрыл глаза, неторопливо потянулся и зевнул; перевернулся на другой бок и свернулся калачиком. Он долго просыпался сам по себе и любил поваляться в утренней дрёме. Хорошо, когда не надо просыпаться по будильнику (будильники он искренне ненавидел). Ещё лучше, когда братец-жаворонок не стаскивает за ногу на пол, как иногда случалось пару лет назад.

Сон понемногу отступал, но Тейто не спешил вставать — ему много больше нравилось лежать в постели и неторопливо размышлять. Постепенно мысли сами собой свернули к тайне покинутого посёлка.

«Вчера был насыщенный день, — думал мальчик, — давно такого не было. Зато наконец-то узнал причину, почему забросили рудник, но понятнее не стало. Одна тайна сменилась другой. И вторая похлеще первой будет. Хотел бы я знать, что там случилось на самом деле…».

Из глубины дома раздался звук, похожий на удар гонга; затем ещё один. Два, три, четыре… Тейто насчитал одиннадцать ударов. Уже почти полдень!

«Напольные часы с маятником, старинные, как в музее. А я крепко спал, если раньше не проснулся».

Занавески колыхнулись чуть сильнее. В комнате повеяло теплом. Тейто попробовал привести мысли в порядок.

«Итак, что я знаю? Шестьдесят лет назад жители посёлка погибли. В таинственную и необъяснимую смерть я не верю, наверняка это всего лишь «глухой телефон» из прошлого. Каждый рассказчик немного приукрашивает, и после ряда пересказов остаётся невесть что».

Тейто перевернулся на живот и обнял подушку.

«Попробуем смотреть на факты. Жители погибли по неизвестной причине. Надо поискать в базе газеты тех времён — наверняка в них сохранилось описание без прикрас. Хоть тайна стала яснее. Внезапная гибель объясняет, почему в руднике остались минералы. Возможно, в геологической базе не ошибка, а кто-то специально вписал, что полезных ископаемых нет, чтобы никто не лазил в рудник. Причина трагедии неизвестна, мало ли что там, вот и перестраховались».

Тейто снова потянулся. Сон ещё не окончательно ушёл, но мысли постепенно побеждали дремоту. Мальчик перевернулся обратно на спину и заложил руки за голову.

«Однако кое-что не сходится. Хорошо помню, как Уилбер сказал: «Они бежали». Он явно имел в виду, что люди сбежали из посёлка, а мистер Динжер говорил, что они погибли. Нестыковка».

Тейто всё меньше и меньше верил словам Уилбера, однако не мог понять, сознательно ли тот обманывал, или просто приврал для красоты. А, может, слышал иную версию легенды. Он же пару раз сказал: «Не знаю».

«Надеюсь, мистер Динжер ещё чего-нибудь расскажет. Он явно много знает».

Вставать чертовски не хотелось, но Тейто, потянувшись последний раз, пересилил себя и сел.

При свете дня комната смотрелась уже не так таинственно, как прошлой ночью. Камин не горел — был выключен, либо отключился сам по внутреннему таймеру. Массивное трюмо, зловеще нависавшее над ним накануне, оказалось старым и довольно неуклюжим. Обои на стенах пожелтели от времени, кое-где отклеились и обнажили длинные щели, сквозь которые просвечивала штукатурка.

Разглядывая стены, Тейто обратил внимание на газетные вырезки, висящие в рамках навроде картин. Рамок было много — самых разных размеров и форм, иногда неправильных, непрямоугольных, угловатых, повторяющих контуры вырезанных статей. Похоже, их создатель старался подчеркнуть каждый текст, дать ему индивидуальность. Интересно.

Необычные рамки на стенах окончательно прогнали сон. Тейто захотел рассмотреть их поближе, и был уже готов встать и подойти, как вдруг сообразил, что сидит совсем без одежды, а самой одежды в комнате нет.

«Мистер Динжер же унёс на улицу сушиться… Чёрт».

Тейто огляделся, выискивая варианты выйти из неловкого положения. В итоге пришлось использовать полотенце, обвязав его вокруг пояса — благо, оно тонкое и не особо тяжёлое. Закончив возиться с импровизированным одеянием, Тейто подошёл ближе к рамкам и стал просматривать статьи.

«Артефакт в зоне Итаншталя

В семи милях к юго-востоку от Итаншталя, на полуострове Хальн при рытье фундамента цеха завода полупроводниковых приборов обнаружены следы стоянки древних людей, датируемые ориентировочно… среди обычных для этого культурного слоя черепков и орудий труда найден идеально гладкий металлический цилиндр, отполированный до зеркального блеска… тип металла неизвестен и не может быть определён лабораторными методами… технологии, недоступные современным… очередной раз доказывает ложность общепринятой исторической хронологии…»

«Металл не может быть определён лабораторными методами, — усмехнулся Тейто, — для кого они пишут эту чушь, для бабушек?»

Тейто изредка встречал на страницах газет безумное мнение, что когда-то давно человечество было развито лучше, чем сейчас. Что до Катастрофы происходило множество других, более сильных рукотворных катастроф, страшных войн с неведомым оружием фантастической мощи. Что нынешняя цивилизация — бледная тень выживших потомков, освоивших лишь крохотную часть великих технологий прошлого и время от времени натыкающихся на загадочные артефакты и иные следы высокоразвитых предков.

Тейто искренне не понимал, как можно верить в подобные глупости. Пришлось переключился на вторую статью:

«Неуместные звери

История, описанная ниже, всего лишь один пример поразительного феномена — появления неуместных животных в местах, удаленных от их обычных ареалов обитания на тысячи миль и в ситуациях, отвергающих рациональные объяснения. Экзотические насекомые, рептилии и даже крупные млекопитающие оказывались там, где их никак не могло быть, причём при крайне странных обстоятельствах…»

…и на третью:

«Болотные люди

В истории археологии иногда встречаются находки, известные как «болотные тела» или «тела из трясины» — относительно хорошо сохранившиеся человеческие останки, обнаруживаемые в глубине торфяных болот. В наиболее удачных случаях тела на протяжении сотен лет сохраняются полностью, включая внутренние органы.

Сохранность органических частей обеспечивает так называемое «торфяное дубление» — своеобразный химический процесс, идущий при попадании тела в болота и почвы, содержащие гуминовые кислоты. Торфяное дубление можно также назвать одним из видов естественной консервации мертвого тела. Труп, находящийся в этом состоянии, имеет плотную темно-бурую, как бы дубленую кожу...»

Бррр! Тейто брезгливо поморщился. Неприятно такое читать. Взгляд мальчика скользнул на четвёртую статью.

«Одержимость сущностями

С древнейших времён известна одержимость человека потусторонними сущностями. Доподлинно неизвестно, что есть сущности — мы можем наблюдать лишь за последствиями их действий.

Сущность не имеет физического тела и питается сильными эмоциями, в первую очередь — страданиями. Часто её местоположение может быть связано с реальным объектом — домом, кладбищем, рекой.

Первое проникновение сущности в носителя происходит незаметно. Разум захватывается постепенно, шаг за шагом. Когда порабощение завершается, сущность раскрывается в полную силу, а от человека остается лишь пустая внешняя оболочка, кокон, безвольная марионетка. Однако существует точка зрения, что душа носителя угасает не полностью, с ужасом наблюдает за действиями своего бывшего тела и иногда может ненадолго прорваться обратно…»

На последних строках по спине пробежал холодок. Конечно, в вырезке из «жёлтой прессы» написана чушь, — но всё же она немного пугала. Чёртова впечатлительность, да ещё эта вчерашняя легенда на ночь! Тейто переключился на другую статью:

«Идолы острова Масок

Возможно, вы слышали про Атала-Вуори — одном из самых удалённых архипелагов, раскинувшимся в самом центре Восточного океана? Эта маленькая группа островов, помимо географической недоступности и малого населения, известна своими гигантскими каменными идолами-исполинами, вкопанными в землю и смотрящими в сторону моря. Никто не знает, кто и когда их создал. Так вот, с недавних пор с островов поступают тревожные слухи о том, что по ночам некоторые истуканы движутся, отворачиваются от океана и даже меняют своё местоположение…»

Всё понятно. Мальчик пробежался глазами по остальным заголовкам:

«Случай на маяке Эйлин Мор», «Роковые совпадения», «Проклятое поместье», «Долина безголовых», «Самовозгорания людей», «Исчезнувшие в снегах», «Полтергейст: свидетели и факты», «Чудовища северных озёр», «Люди с огненной силой» …

Тейто бессильно вздохнул.

«Похоже, мистер Динжер заслуженно носит звание конспиролога. Хотелось бы знать, как много историков с возрастом становятся… такими? Может, между интересом к истории и склонностью к конспирологии существует связь? Пожалуй, лучше и правда стать лингвистом», — думал Тейто.

В животе заурчало. Кажется, пора было искать еду. И одежду.

Тейто приоткрыл дверь и выглянул в коридор — никого.

— Мистер Динжер?

Тишина. Придётся отправляться на поиски.

Тейто направился в сторону кабинета — того самого, в окно которого заглядывал вчера. Примерный план дома он запомнил ещё накануне.

Днём кабинет выглядел много приветливее, чем минувшей ночью при свете одинокого торшера. Даже висящая под потолком птица, застывшая в вечном полёте, уже не пугала, а смотрелась лишь как оригинальное украшение. Обычная рабочая комната, быть может, немного неаккуратная, с небрежно разбросанными вещами и, в особенности, бумагами на столе, — но это можно списать на творческий беспорядок и эксцентричный характер владельца.

«Организованный хаос, — вспомнил интересное словосочетание Тейто, — вот как оно называется».

Комната была пуста, хозяина в ней не было. Надо двигаться дальше.

— Мистер Динжер? — снова позвал он, на этот раз громче.

Тишина. Тейто отправился в противоположную от кабинета сторону.

Следующей на его пути оказалась кухня — не очень большая, скорее, маленькая, даже для одного обитателя дома. В её скромные габариты втиснулись шкаф, сервант со старомодной посудой, холодильник, кирпичная дровяная плита и, в контрасте, стоящая на ней походная электроплитка, а также небольшой стол и два квадратных табурета. На столешнице среди посуды тускнел потёртый алюминиевый чайник, тоже довольно старый на вид. Тейто дотронулся до него — горячий, но не обжигает. Вскипел минут пятнадцать назад — значит, хозяин где-то неподалёку.

Тейто двинулся дальше.

Направо от кухни виднелась входная дверь — та самая, за которой мальчик угодил в яму-ловушку. Дверь была приоткрыта, но второй раз падать под проваливающийся пол Тейто совсем не хотел. Ловушка наверняка отключена, но действовать всё равно надо аккуратно. Тейто, держась рукой за стену, осторожно протянул вперёд ногу и коснулся пола кончиками пальцев. Ничего не произошло. Тейто коснулся пола носком — тоже ничего. Осмелев, он поставил всю ступню на пол и плавно, очень плавно перенёс на неё вес тела. Пол не смещался, разве что ощущался слабый, едва заметный люфт, микроскопическое пошатывание досок, дававшее понять, что пол — не единое целое со стенами дома. Но, тем не менее, мальчик не проваливался — ловушка была заперта. Тейто сделал следующий шаг, а потом ещё один — ничего. Подвижный пол никак не отзывался на шаги, но, тем не менее, когда Тейто добрался до выхода, он всё же облегчённо выдохнул. До последнего он всё же боялся внезапно провалиться в пустоту — второй раз подряд.

«Интересно, как я смотрелся со стороны, когда падал?»

Выглянув во двор, мальчик сразу же увидел мистера Динжера. Тот, ссутулившись, стоял на краю двора рядом со средних размеров телескопом и с явным интересом вглядывался в окуляр, периодически ёрзая, будто от удовольствия. Парадокс заключался в том, что на улице безоблачный июльский день, время приближается к полудню, — а телескоп смотрел прямёхонько на солнце.

«Что за…?» — оторопел Тейто и физически ощутил слепящий жар в глубине правого глаза.

— Мистер Динжер! — крикнул он.

Тот разогнулся и повернул голову в сторону Тейто. Улыбнулся. Не похоже, что он ослеп.

— А, проснулся! Доброе утро. Иди сюда, посмотри, какая сегодня красивая корона!

Тейто заинтересовался — похоже, старик действительно смотрел в телескоп на солнце. Но как такое возможно?

Тейто потопал к прибору. Горячая трава приятно щекотала ноги.

Мистер Динжер отошёл от телескопа и приглашающее подмигнул. Тейто уже понял, что это не обычный телескоп, но всё равно с сомнением покосился на окуляр и осторожно спросил:

— А это не опасно?

— Не опасно. Это же коронограф.

— Коронограф?

— Да. Ты не знаешь? Специальный прибор для наблюдения за солнечной короной.

— Вот оно что… Нет, не слышал.

Тейто наклонился и медленно приблизил голову к окуляру, опасливо заглядывая в него издали. Какого-то особо яркого света изнутри не виднелось. Тейто осмелел и поднёс глаз вплотную.

Вот это да! На тёмно-красном круге, в самом центре, расположился маленький чёрный диск. Вокруг него сверкало и переливалось белое свечение. Похоже, что это и есть та самая солнечная корона.

— Красивая… — машинально произнёс Тейто, не отрываясь от окуляра удивительного инструмента.

— Понравилось? — с искренним интересом спросил мистер Динжер.

— Ага… А как так? Я уже понял, что там светофильтр — но почему я само Солнце не вижу? Там что-то его загораживает? А что такое солнечная корона? — вопросы посыпались один за другим.

— Солнечная корона, мальчик мой, это слой горячих газов вокруг Солнца. Что-то вроде атмосферы, но для звезды. Строго говоря, это агрегатное состояние называется плазмой. А коронограф создаёт нечто вроде искусственного солнечного затмения и позволяет наблюдать только корону. В любой день. Главное, не промахнуться экраном мимо солнца.

— Понятно… Красивая она очень.

— Согласен. Вчера мы обсуждали Катастрофу, вот я и решил снова взглянуть на корону, скрестить, так сказать, теорию с практикой. Есть такое слово — протуберанец. Выброс в космос вещества с поверхности Солнца, вихрь той самой солнечной атмосферы. Ты видел ровную, симметричную корону, а теперь представь, как если бы кто-то кистью мазнул по ней от солнца к звёздам. Протуберанец выглядит примерно так. Понял?

Тейто понял.

—… так вот, солнечные вспышки, они похожи на протуберанцы, просто летят от Солнца ещё дальше. Долетает до нас всякое — и солнечный ветер, и электромагнитное излучение, и облако протонов. В общем, для планеты ничего хорошего. Последний крупный по историческим меркам протуберанец, направленный в нашу сторону, и вызвал Катастрофу. И ведь к ней можно было подготовиться…

Тейто почувствовал, что сейчас мистер Динжер может снова уйти в свои любимые рассуждения. Необходимо срочно менять тему. Например, на «одеться и поесть».

— Мистер Динжер, а где моя одежда? Она должна была уже высохнуть.

— И то верно, то-то я думаю, почему ты почти голый.

Тейто смутился. Вообще-то «почти голым» он оказался не совсем уж по своей воле.

— Одежда на сушилке за домом, — указал направление мистер Динжер, — иди одевайся, а я пока приготовлю что-нибудь на завтрак. Ты наверняка голоден.

«Хоть в чём-то он гостеприимен», — подумал Тейто и побрёл, куда показали.

За домом действительно пряталась раскладная решётчатая конструкция с висящей на ней одеждой. Всё отлично высохло — не удивительно для такой жары. Тейто быстро оделся. Определённо, родные шорты и футболка смотрелись на нём куда лучше полотенца в стиле набедренной повязки дикарей. Закинув уже ненужное полотенце на плечо, мальчик отправился прямиком на кухню. Он действительно был голоден.

Там стараниями мистера Динжера уже тихо посвистывал чайник, разогревалась сковорода, а на разделочной доске готовились к жарке яйца, сыр и ломтики бекона.

Близость еды раздразнила мальчика, — он толком не ел со вчерашнего утра. Очень хотелось отбросить этикет и сейчас же накинуться на сыр и бекон. Но Тейто был хорошо воспитан и потому скромно присел на табурет, лишь жадно сглотнув, когда со сковороды донеслось сочное шкворчание.

Наконец яичница поджарилась и оказалась на столе. Теперь можно! Тейто набросился на еду и почти замурчал от удовольствия.

— Приятно видеть, что тебе нравится, — сказал мистер Динжер. — Честно говоря, гости редко меня навещают.

— Может быть, они просто в ямы падают? — пережёвывая яичницу, пошутил Тейто. — Вы туда часто заглядываете?

— Ценю твоё чувство юмора, мой юный друг, — улыбнулся мистер Динжер, — но нет. Подвал в яму я переделал относительно недавно, и обычно механизм стоит на стопоре. Думаю, ты это заметил, когда выходил.

Тейто заметил. Однако всё же вспомнил холодок, который бегал по спине, когда он осторожно ступал по потайному люку. Неизвестно ещё, насколько хорошо застопорен механизм!

Тем временем яичница исчезла. Голод отступил, так что можно приниматься за дело. Стоит попытаться узнать, какая из версий истории рудника ближе к правде: Уилбера, из геобазы или рассказ мистера Динжера. И мистер Динжер — единственный, кто может помочь. Правда, ещё оставалась миссис Виктория, к которой советовала заглянуть дама из сельской администрации, — но к ней Тейто планировал визит напоследок. Он верил, что ключевую информацию сможет узнать именно здесь, в доме эксцентричного конспиролога.

— Мистер Динжер, я видел в комнате, где ночевал, вырезки газет…

— О, занятные истории, правда? — с энтузиазмом поддержал разговор старик. — И это далеко не все вырезки! Как они тебе?

— Они… несколько непривычные для меня. А скажите, у вас случайно нет статей о том заброшенном посёлке и руднике?

Мистер Динжер призадумался.

— Так сходу не скажу… Есть подшивки старых газет, которые я вывез вместе с архивом, когда покидал университетскую кафедру. В них наверняка есть в том числе номера того времени, но надо искать.

— Ух ты, газеты! А можно их посмотреть?

— Можно в принципе, но зачем? Канву в целом я тебе рассказал. Я говорил, что общался с местными. А журналисты в газетах только глупости и напишут. Им бы лишь историю приукрасить, чтобы читалась острее! Они всегда непростительно вольно обращаются с фактами…

Старика вновь начало клонить в знакомое русло. Тейто резко вывернул руль обратно.

— Мистер Динжер, я совсем другую версию слышал!

Историк остановился на полуслове. Он был явно обескуражен. Впервые самому Тейто удалось заинтриговать старика, а не наоборот. Воодушевлённый успехом, мальчик продолжил:

— Понимаете, мистер Динжер, честно говоря, я слышал целых три версии истории рудника, три — это вместе с вашей…

Одновременно с этими словами Тейто наблюдал за мимикой мистера Динжера. Пока он говорил, лицо конспиролога выразило последовательно недоумение, удивление, сомнение, и, в конце концов, интерес. В итоге глаза старика неподдельно загорелись. Тейто удалось его заинтересовать. Победа!

— Продолжай, продолжай, — историк забарабанил пальцами по столу.

— Первая версия из папиной геологической базы. Там я прочитал, что рудник истощился, потому его и забросили. Так и написано: «дальнейшая выработка полезных ископаемых признана бесперспективной». Вторую версию мне рассказал один местный парень, — Тейто решил пока не высказывать собственные мысли по поводу Уилбера, — он сказал, что слышал от деда, что шахтёры бежали с рудника. Третья версия — ваша, что случилось какое-то загадочное происшествие, и все обитатели посёлка погибли. В общем, меня смущает, что все три версии друг с другом не сходятся, вот, — закончил Тейто.

Мистер Динжер не ответил. Изначально Тейто опасался экспрессивного характера конспиролога. Тот мог легко отмести все версии, кроме своей, — Тейто уже убедился, что старику это свойственно. Однако мистер Динжер хранил молчание, погрузившись в раздумья. Тейто ждал.

Прошла целая минута.

— Да, кажется, ты вчера говорил, что в вашей геодезической…

— Геологической.

— … геологической базе записано, что рудник опустел и заброшен. Я ещё тогда подумал — что за чушь? Прекрасно помню, как «загадка рудника Сильвер Дрим» обсуждалась в газетах. Я в те времена как раз начинал работать на кафедре. А когда ушёл из университета и сюда переехал, местные говорили то же самое, что печаталось в репортажах. Не так красочно, конечно, но основные факты совпадали. Уверен, газетчики у них информацию и черпали, потом лишь добавляли от себя… А покажи-ка, что конкретно написано в твоей этой базе.

Тейто привычно оглянулся по сторонам, но рюкзака рядом не было. Точно! Он остался в комнате с камином и трюмо. Пришлось метнуться до комнаты и обратно. Наконец он открыл любимый блокнот (вот случай похвастался обложкой!) и зачитал фрагмент из геологической базы:

Объект #823, Сильвер Дрим

П. 1. Тип объекта: карстовый рудник мелкого и среднего залегания искусственно-естественного шахтового типа.

Координаты 50,180368 с.ш.; 5,503160 з.д., графство Итан. Ближайший населённый пункт: посёлок Сильвер Дрим (см. П. 2).

Основа выработки: аргентит + гидротермальное самородное серебро.

Вспомогательная выработка: кварц, флюорит (не разрабатывались).

Даты функционирования: 1276 — 1344 гг.

Рудник истощён. Консервация объекта: не проведена. Дальнейшая выработка полезных ископаемых признана бесперспективной. В настоящий момент объект заброшен.

П. 2 Дополнительная информация:

Посёлок Сильвер Дрим.

Население: жители рудника Сильвер Дрим.

Пиковое население: оценочно 70 — 80 жителей.

Заброшен в связи с прекращением функционирования рудника.

Закончив читать, Тейто посмотрел на мистера Динжера. Тот неторопливо откинулся на спинку стула и сказал:

— Очевидно, наши версии никак не сходятся друг с другом. Почему?

Он пристально взглянул на Тейто, чем застал того врасплох. Мальчик думал, что уж сейчас-то опытный, знакомый с темой человек разъяснит противоречие, — но, похоже, всё только начиналось.

— Эм… Мне лишь одно в голову приходит.

Тейто озвучил мистеру Динжеру идею, которую обдумывал утром: в базе данных не ошибка, а намеренное искажение информации с целью отвадить людей от рудника.

— Я так думаю, если бы правду написали, то наоборот люди бы туда ехали, многие любят тайны. А что там произошло — неизвестно. Вдруг опасность сохраняется? Вдруг ещё кто погибнет? А так говорят, что ничего нет, — вот никто туда и не поедет.

— Ложь во благо, — довольно проговорил мистер Динжер, — понимаю, понимаю. Хорошая версия, мне нравится.

— Она же всё объясняет…

— Если версия всё объясняет, это ещё ничего не значит, — заметил старик, — однако я оценил. Версия, что скрывает правду от обывателей для их же блага. Ах, мальчик мой, знал бы ты, как часто это случалось в истории. Вот, например, ты же слышал про войну с государством Торд?

Конечно, Тейто слышал. Хотя война с Тордом проходила аж двести лет назад и не повлекла за собой серьёзных последствий, но, тем не менее, присутствовала даже в самых тонких учебниках истории. Не знать о ней тому, кто всерьёз задумывался поступить на исторический факультет, было решительно невозможно. Но к чему о ней вспомнил мистер Динжер?

— Ты помнишь, почему она началась?

— Конечно! В те времена ещё была монархия, и после смерти Астольфа Лучезарного король Торда объявил свои права на наш престол.

Мистер Динжер довольно улыбнулся.

— А почему объявил?

Тейто задумался. Действительно, почему лидеры одних стран предъявляют претензии на власть в других странах?

— Чтобы расширить своё влияние, вероятно. Генеалогическое древо тордской династии к тому времени уже было сильно запутано, — Тейто загордился, что когда-то читал о такой неочевидной для школьника теме, — однозначно утвердить или опровергнуть родство с другими правящими династиями было уже нельзя.

— Нет, всё проще. Зо-ло-то. У нас нашли золото, и этот момент неудачно совпал со смертью бездетного Астольфа Смешное Прозвище.

Тейто невольно хихикнул.

— Потому говорю: версии, скрывающие правду, весьма часты в традиционной историографии. Низменную жажду обогащения заменили высокой справедливостью претензии на трон. Впрочем, неважно, это лирическое отступление. Ты говорил, что по руднику есть и третья версия, так?

Тейто с радостью поддержал возврат разговора из прошлого в настоящее.

— Да, именно так, мистер Динжер. Местный парень рассказывал, что шахтёры бежали. Он ещё так странно называл их — кажется, рудокопами.

— Это устаревшее название, синоним. Я упоминал, что на деле они старатели. Дальше.

— Собственно, и всё. Больше он ничего не сказал. Точнее, сказал, что больше ничего не знает.

— Очень интересно. Но это точно глупость, очевидно же.

— Почему? — встрепенулся Тейто.

— Да потому что история обсуждалась по всей стране, в газетах, даже на экранах. Если бы хоть кто-то сбежал, это бы значило, что он выжил, а тогда его бы журналисты точно нашли и вытащили на интервью как ценного свидетеля. Даже одного человека рано или поздно обнаружили бы, понимаешь? А тут «все бежали». Чушь собачья, врёт этот твой местный парень.

«А ведь верно! — быстро закрутились мысли в голове. — По фактам верно, не могли они бежать, иначе бы об этом все знали. Уилбер всё-таки солгал? Или ему солгали? Родители хотели напугать, чтобы не ходил к шахтам? Да нет, не похож он на того, кем родители управляют, по ночам гуляет. Значит, намеренно солгал. Зачем? Какой в этом смысл?»

Подозрения в адрес Уилбера крепли. Тем временем мистер Динжер, не обращая внимания на внезапную сосредоточенность юного собеседника, продолжил:

— Одну из версий мы отбросили. Остались две. Доказать, что ложную информацию в вашу базу внесли намеренно, мы не сможем, так что примем к рассмотрению очевидный факт, что такая запись есть. Нам придётся уравновесить её фактом, что третья версия тоже существует, а не плод моих провалов в памяти, — старик усмехнулся. — Стоит поднять подшивки газет, те самые, которые ты так рвался посмотреть. Они на чердаке. Пойдём, поможешь с коробками.

Мистер Динжер встал и вышел из кухни. Тейто, продолжая думать об Уилбере, двинулся следом.

На чердак вела узкая приставная лестница; мистер Динжер объявил, что он уже слишком стар, чтобы лазить по ней без острой необходимости, так что полезет за коробками тот, кому они нужнее. Тейто охотно согласился и вскарабкался по стремянке в узкий чёрный лаз.

Наверху было темно, пыльно и чертовски жарко — июльский солнцепёк превратил чердак в парилку. Тейто мгновенно взмок. Пот и пыль скоро соединятся в отвратную смесь, так что первое, что полетело с чердака вниз, была футболка — мальчик решил, что сам он отмоется, а второй раз ждать сушку вещей чересчур. Следом за футболкой взгляд упал на шорты, но Тейто решил, что раздеваться так в чужом доме уже слишком.

Ориентируясь по доносившимся снизу указаниям мистера Динжера, Тейто отыскал в углу четыре большие коробки. Дотащив их до люка и пару раз чуть не ударившись головой о стропила, он понял, что спустить коробки целиком не получится. Пришлось открывать их прямо на чердаке и опускать содержимое по частям. Благо, хозяин дома активно помогал и принимал снизу толстые пачки — иначе Тейто долго возился бы в одиночку.

Спуск газет из первой коробки занял больше времени, чем думалось вначале. От активного труда в полусогнутом положении тело вскоре заныло, не говоря о жаре — пот со лба смешивался с пылью и ручьями тёк в глаза. Когда коробка опустела, захотелось передохнуть и изучить первую партию газет, прежде чем мучиться со второй.

Тейто спустился вниз. Он успел изрядно испачкаться — после всего этого явно придётся проситься в душ. Мистер Динжер, увидев, что его помощь больше не требуется, ушёл, оставив мальчика одного. Тейто не возражал. Он уселся на пол и начал перебирать пожелтевшие газетные листы.

* * *

Артион проснулся необычно поздно — ночные прогулки постепенно сдвигали режим. Проснулся, как всегда, в хорошем настроении — от вчерашних пораженческих мыслей не осталось и следа. Предвкушая новый день, мальчик выбрался из палатки.

В лагере стояла непривычная тишина.

Чего-то смутно не хватало, чего-то чертовски привычного. Артион не сразу уловил, чего, пока не догадался: запаха костра. До этого каждое утро кто-то из геологов разжигал костёр для готовки — однако сегодня кострище оставалось холодным и пустым.

«Странно», — подумал Артион.

— Марк? Роберт?

Нет ответа.

Артион подошёл к их палатке и заглянул внутрь. Никого.

Тут он догадался. Точно! Дядя Чарльз и Тейто не ночевали в лагере, ему же приходило сообщение на коммуникатор. Марка и Роберта тоже известили, вот они и решили не тратить дрова на завтрак на троих. Перекусили консервами и ушли продолжать свои геологические изыскания.

«Чем я хуже?» — решил Артион и направился в сторону контейнера с едой. Через минуту оттуда донеслось довольное хрумканье.

Артион, живший по принципу бритвы Оккама, не подозревал, как далека его версия от истины. Не догадывался он и о том, что костёр в лагере разжигали в последний раз.

* * *

Перелистывать подшивки было легко. Коллекция мистера Динжера состояла из трёх наименований газет; каждая, судя по датам, выходила раз в неделю. Тейто помнил, что рудник забросили в 1344 году, а значит, в первую очередь предстояло искать подшивки за тысячу триста сорок четвёртый год. К счастью, мистер Динжер, кажется, забрал газеты из какого-то библиотечного архива, где они уже были рассортированы по месяцам и номерам. Перемешаны оказались лишь годы, так что поиск шёл довольно быстро: Тейто просто перебирал корешки газет, ища нужный год. Работу тормозила только ветхость бумаги. Мистер Динжер предупредил перед уходом, что точно помнил: загадку рудника публиковали на первой полосе, что сильно облегчало поиски — когда отыщется искомый год, можно будет просматривать лишь передовицы.

Однако с первой коробкой не повезло. Подшивок за нужный год в ней не оказалось. Со вздохом Тейто собрал разложенные на полу газеты в одну большую стопку и полез обратно на чердак.

Управиться с другими коробками получилось легче. Тейто догадался включить фонарик коммуникатора и смог проводить ревизию содержимого прямо на чердаке. Так искать нужные газеты было душно, пыльно и неудобно, но зато гораздо эффективнее.

Подшивки за 1340 — 1345 годы нашлись в третьей по счёту коробке. Тейто быстро перебрал их, отсортировал газеты за нужный год и попросту сбросил их с чердака на пол. Бах! Вокруг упавшей пачки поднялось облако пыли.

«Представляю, как я сейчас выгляжу, — подумал Тейто, глядя на свои чёрные ладони, — а ещё я этим дышу. Надеюсь, оно того стоит».

На шлепок газет о пол пришёл мистер Динжер и поинтересовался, всё ли у Тейто в порядке. Тейто заверил его, что да, он нашёл нужную подшивку и попросил показать, где можно помыть руки. Мистер Динжер проводил мальчика до ванной комнаты. За пару минут Тейто привёл себя в порядок и вернулся к чердаку. Там он вновь уселся на пол и стал листать газеты за искомый год.

Вскоре он нашёл, что искал. Номер №29 от 1344 года начинался огромным заголовком «Загадочная массовая смерть в Сильвер Дрим» во всю первую полосу. Под цепляющим названием размещалась фотография посёлка и несколько колонок теста. Тейто погрузился в чтение.

«Загадочная массовая смерть в Сильвер Дрим

Эта история разворачивается прямо сейчас в маленьком шахтёрском посёлке Сильвер Дрим близ юго-западного побережья графства Итан. Сведений по ней ещё мало, а та, что имеется, противоречива и непонятна. Окажется ли в итоге в ней криминальная составляющая, ни редакции, ни кому бы то ни было, сейчас неизвестно.

Информация о гибели людей поступила в полицию 14 июля. Очевидцы из деревни, находящейся рядом с местом трагедии, сообщают следующее:

Утром в деревню прибежала девочка, жившая в посёлке, с криками о том, что остальные жители мертвы. Новость немедленно разлетелась по домам, и группа вооружившихся мужчин, не дожидаясь прибытия полиции, выдвинулась к посёлку.

При обследовании домов были найдены тела пятидесяти семи человек без каких-либо признаков насильственной смерти. Большинство тел обнаружено в постелях: гибель настигла людей во время сна. Однако некоторых жителей, судя по положению тел, смерть застигла при бодрствовании. Так, тела двоих погибших были обнаружены за обеденными столами вместе с недоеденным ужином, а одно тело лежало в сарае с инструментами в руках рядом с разобранным дизельным генератором. Каких-либо следов посмертных манипуляций с телами не зафиксировано. Причина трагической гибели жителей на сегодняшний день остаётся загадкой.

Когда без видимого повода гибнет множество людей, это наводит на мысль, что в округе происходят опасные природные явления, возможно, не встречаемые ранее и требующие тщательного изучения.

Редакция обещает внимательно следить за ходом расследования и информировать читателей о любых новых обстоятельствах, способных пролить свет на разгадку этой тайны.

15 июля 1344 года

Старший репортёр Раймонд У. Штелль»

«Какая-то жуть», — подумал Тейто и поневоле поёжился. После чтения заметки о массовой гибели людей в доме будто стало немного прохладнее. Мальчик потянулся к следующему, 30-му номеру.

Вторая статья, как и статьи в других, более поздних номерах, ушла с первой полосы и стала заметно короче. Раймонд У. Штелль и остальные репортёры сухо сообщали, что каких-либо подвижек в расследовании массовой гибели людей нет и зацепок не найдено. Однако Тейто всё же почерпнул из последующих статей несколько фактов, не упоминавшихся изначально.

Во-первых, выяснилась личность девочки, сообщившей о страшной находке — ею оказалась дочь одного из старателей. Она ночевала в той самой соседней деревне и ушла в Сильвер Дрим утром. Ночь за пределами посёлка спасла ей жизнь.

Во-вторых, несмотря на то, что точных списков жителей никто не вёл, выяснилось, что погибли не все обитатели. Помимо девочки, среди погибших не нашли ещё троих — детей из разных семей.

В-третьих, каких-либо следов исчезнувших детей отыскать не удалось. Расследование по их поиску быстро зашло в тупик. Официально они считались пропавшими без вести.

В-четвёртых, патологоанатомы Итаншталя при вскрытии тел погибших не смогли выяснить причину смерти людей, однако в заключениях прямо указывалось на отсутствие клинической картины отравления и прижизненных физических повреждений.

В-пятых, — это Тейто уже не вычитал в газетах, а догадался сам, — причину или хотя бы адекватную гипотезу массовой гибели людей никто так и не озвучил.

К середине августа новые факты в статьях попадаться перестали. Перебирая номер за номером, чувствовалось, как с каждой следующей неделей статьи становятся короче, а общественный интерес к делу угасает. К сентябрю сообщения, сократившиеся к тому моменту до заметок в один абзац, исчезли полностью.

Тейто отложил последнюю газету со статьёй в сторону. Больше полезной информации в подшивках отыскать не удалось.

Продолжая сидеть на полу, мальчик прислонился спиной к стене, вытянул затёкшие ноги, потянулся и задумался. Размышлять было о чём. Факты из газет не пролили свет на историю рудника, а лишь добавили новых вопросов. Одновременная гибель спящих и бодрствующих, какие-то пропавшие дети, неопределяемая причина смерти. Одни загадки без ответов.

Тейто рассеяно провёл взглядом по огромной стопке газет. Коробка. Первая бесполезная коробка, содержимое которой он по собственной недальновидности спустил вниз. Все подшивки надо будет мелкими пачками поднимать обратно на чердак. И мистер Динжер ушёл, а звать помогать старика как-то неловко. Придётся одному бесконечное число раз лазить вверх и вниз. Вверху — жар и пекло, внизу — отдых и прохлада. В этом доме всё вверх дном, рай и ад поменялись местами. И почему он раньше не догадался искать газеты непосредственно на чердаке?

Вздохнув, Тейто поднялся и принялся за работу. Это было надолго.

* * *

Через вечность и ещё тысячу лет (так Тейто оценил потраченное время) с адским трудом было покончено. Все газеты вернулись обратно на чердак в родную коробку. Тейто давно потерял счёт, сколько раз он лазил вверх по лестнице с пачкой газет — и сколько вниз, вслепую нащупывая ногами узкие перекладины. Тело ломило от усталости.

Подобрав с пола футболку, Тейто побрёл в сторону кабинета.

Мистер Динжер что-то увлечённо писал быстрыми, отрывистыми движениями. Его плечи яростно метались туда-сюда; даже скрюченная спина — и та передавала настрой хозяина дома.

Тейто хотел деликатно кашлянуть, но при попытке сделать это разразился приступом настоящего кашля — сказалась длительная работа в пыли.

Пожилой историк обернулся.

— А, юный друг! Рад видеть тебя снова. Ты нашёл что искал?

— Да, всё нашёл, все номера. Я их прочитал, но понятнее не стало. Газеты все положил обратно наверх, где они лежали раньше.

— Зря. Я хотел ими камин растапливать, не тот газовый, а настоящий. Всё равно я не забираюсь на чердак, возраст, знаешь ли…

Тейто выпал в осадок. Вечность была потрачена зря.

Кажется, это более чем наглядно отразилось на лице мальчика. Мистер Динжер как-то неловко и неестественно засмеялся.

— Да, следовало заранее это сказать. Но что поделать, память! Возраст, знаешь ли…

«Ага, возраст, память у него! До года на пятьдесят лет назад всё помнит!»

Видимо, мистер Динжер всё же чувствовал себя неловко и попробовал сменить тему.

— Зато какой на тебе камуфляж!

— Камуфляж? — удивился Тейто.

— Ага. Взгляни на себя.

Тейто опустил голову и посмотрел на себя. Действительно — пыль и пот, смешавшись, оставили по всему телу — не только на груди, но и на животе, руках, ногах — серые полосы, пятна и градиентные разводы. Тейто повертел головой по сторонам, увидел рядом со столом зеркало и подошёл к нему. Точно! Все эти разводы выглядели как лёгкий, едва заметный камуфляж, будто наброшенный на тело полупрозрачной серой вуалью.

Смотрелось это весело — Тейто непроизвольно улыбнулся. Мистер Динжер обрадовался.

— Добавим ещё полосок? — весело спросил он и провёл пальцем по груди мальчика, наискось, от ключицы до пояса. Тейто прыснул со смеху и отскочил. Он боялся щекотки не так сильно, как Артион, — но всё же боялся. Взглянул в зеркало — на торсе красовалась ровная светлая полоса, будто перевязь невидимой шпаги. Это было забавно, но всё же…

— Мистер Динжер, а можно в душ?

— Конечно. Разберёшься, как включить колонку?

— Ага.

— Тогда иди… индеец.

* * *

Газовая колонка загудела, и тугие струи горячей воды ударили по телу. Тейто раскинул руки в стороны, опёрся ладонями о стены душевой кабины, закрыл глаза и, подставляя под поток воды то грудь, то голову, провалился в блаженство на несколько бесконечно долгих минут. Мальчик с самого начала поездки не принимал горячий душ. Море всё же было не то, даже летом оно слишком холодное для теплолюбивого Тейто.

Жар, пар и вода расширяли сосуды и расслабляли мускулы. Физическая усталость уходила, утекая вместе с водой. На её место пришла усталость моральная: глаза начали слипаться, захотелось спать. В конце концов, зачем это всё? Зачем ему нужен рудник и его тёмное прошлое? Чем оно зацепило? Что изменится, если выкинуть все тайны из головы и провести остаток каникул помогая отцу, гуляя с братом и просто наслаждаясь летом? Столько труда, сколько всего пришлось пережить за последние сутки — и ради чего? Что хорошего принесло это расследование в его жизнь?

«Бетси…»

Нет, всё же принесло. Не будь рудника, не пойди Тейто по цепочке следов из прошлого, он бы не познакомился с Бетси. Бетси… думать о ней так тепло и приятно…

«Стеснительный ты...»

Попробуй тут не быть стеснительным, когда влюбился с первого взгляда! Кто бы смог? Даже Артион стал бы неловким как лошадь на льду.

«Заходи в гости…»

Теплые, приятные ощущения разливались по телу, будто стекая вниз вместе с водой и вновь поднимаясь вверх по ногам. Обязательно зайти, даже завтра… и повод есть — с бабушкой поговорить. Только недолго — и сразу к Бетси… Увидеть её ещё раз…

«Вот бы сходить с ней вместе на пляж…»

Пляж, солнце, брызги пенных гребней. Шум прибоя, плеск волн. Горячий, обжигающе горячий песок. И Бетси. Только он и Бетси… Бетси в купальнике… В изящном, тонком, прозрачном купальнике…

От стыдных фантазий Тейто бросило в жар, дыхание перехватило, от нахлынувших чувств он едва мог стоять на ногах. Ослепительная вспышка — и мальчик без сил соскользнул по гладкому кафелю на пол и ещё долго сидел неподвижно, тяжело дыша и уронив голову на колени.

Тейто ещё никогда не принимал душ так долго.

* * *

Мокрое полотенце висело на спинке стула. Тейто полулежал в кресле, в котором спал ночью, и, закутавшись в плед, сох, высунув из обмоток ткани лишь мокрую голову. Шум в ушах постепенно стихал, сердце перестало стучать как сумасшедшее. Тело больше не отвлекало, чистая голова располагала к рациональным и непредвзятым размышлениям.

Он был прав тогда, в душевой, — он слишком увлёкся загадкой из прошлого, накрутил сам себя и потерял черту, где попытка разгадать тайну рудника и посёлка перешла в стремление понять саму трагедию, которая случилась той ужасной ночью шестьдесят лет назад.

Очевидно, что если опытные взрослые люди, специалисты-криминалисты, обладающие до Катастрофы более высокотехнологичными методами расследований, не смогли раскрыть тайну тогда, по горячим следам, — то сейчас остаётся лишь признать, что трагедия в Сильвер Дрим пополнила собой копилку неразгаданных тайн прошлого, и уже не будет разгадана никогда.

Тайну истории рудника, если простой недостаток информации можно называть тайной, он узнал: рассказа мистера Динжера и пачки старых газет оказалось достаточно, чтобы восстановить фактологию событий. Стало понятно, почему местные жители считают это место гиблым и не пускают туда детей. Почему Бетси, — Тейто на мгновение сладко зажмурился, — предостерегала его не ночевать в холмах. Если где-то погибли люди, и непонятно почему, то эта история с годами будет обрастать зловещими подробностями, становиться всё более и более страшной, пока в итоге не превратится в пугало, самостоятельно живущее в суеверных головах. Да и если причина гибели как-то связана с местом, то логично стараться его избегать — на всякий случай. Мало ли что.

Итак, тайны больше нет. Пора возвращаться к летней беззаботной жизни.

«Вернусь — расскажу Артиону, как оно на самом деле было, и что его новый дружок Уилбер, мягко говоря, не владеет фактами».

Тейто перевернулся на другой бок.

Ему не нравился Уилбер. У Тейто не было прямых аргументов, почему, которые он мог бы предъявить брату или хотя бы самому себе — но где-то глубоко внутри мальчик чувствовал, что с Уилбером лучше не общаться. Возможно, причина в том, что тот наплёл небылиц про посёлок и рудник, мешая в одном котле правду и ложь, заполняя вымыслом места, которые не знал. Возможно, причина в его странном, вычурном поведении, во всех этих паузах, долгих взглядах глаза в глаза, показном равнодушии. Возможно — в том, что тот, со слов Артиона, за глаза отзывался о нём плохо. Возможно, — Тейто неприятно было так думать, но все версии должны быть равны, — потому, что Уилбер явно расположен к Артиону, а самого Тейто будто бы и не замечает.

Последняя версия была особенно тошной, так как больно скребла по, казалось бы, притупленным за год разлуки комплексам…

— Хватит!

Тейто резко сел, откинул в сторону плед и с яростным сопением стал натягивать футболку. Хватит сложных мыслей и загадок! Пора возвращаться в лагерь.

Одевшись, Тейто пошёл в кабинет к мистеру Динжеру прощаться. Тот продолжал что-то писать, хотя уже не так экспрессивно, как получасом ранее.

— Спасибо за гостеприимство, еду и информацию, мистер Динжер, — поблагодарил Тейто, — мне пора идти.

Старик обернулся.

— Что ж, и тебе спасибо за проведённые часы. В наше время вежливые и интересующиеся историей юноши встречаются не так уж и часто. Приятно было с тобой побеседовать.

— Мне тоже…

— Куда теперь изволите направиться, мой юный друг?

Вопрос застал Тейто врасплох. А действительно, куда именно?

Отец вернётся только завтра. Без машины добираться до лагеря сложно, ловить попутку второй раз Тейто не хотел.

Снова пойти к Бетси? Обязательно, но прямо ли сейчас? Честно говоря, Тейто до ужаса стеснялся общаться с девушками напрямую и потому, недолго пометавшись мыслями, стыдливо сдался и предпочёл отложить встречу и немного попереписываться в коммуникаторе, размяв ненавистную скованность.

Оставалась ещё миссис Виктория — второй адрес, который дали мальчику в администрации. В беседе с ней Тейто уже не видел смысла — вряд ли она добавит что-то новое. Но тут была другая идея…

Тейто неловко переступил с ноги на ногу.

— Мистер Динжер, а можно у вас ещё раз переночевать? Отец поедет обратно в лагерь только завтра. А чтобы вас сейчас не отвлекать, я пока схожу погуляю.

— Конечно. Твоё общество нисколько меня не обременяет.

— Спасибо! Тогда я побежал. К вечеру вернусь.

Улыбнувшись напоследок мистеру Динжеру, — всё-таки тот его знатно выручал, — Тейто вышел из кабинета.

Когда он уже открывал входную дверь, в глубине дома, будто бы предупреждая о чём-то, вновь ударили часы. Шесть часов вечера.

Мгновение спустя, лишь только бой часов замолк, откуда-то издалека ему вторил раскатистый удар грома.

Тейто посмотрел на небо. Вдалеке темнела недобрая полоска чёрных туч. Кажется, она медленно приближалась.

Мальчик опустил глаза на коммуникатор и нажал несколько кнопок. Экран высветил привычно-зелёные буквы.

«Странно, — подумал Тейто. — В прогнозе погоды нет гроз…»