Дыхание старины

 Василий и Вера с трепетной любовью держались за руки и нетерпеливо шагали в сторону самого любимого террикона — прочь от людских глаз. За последнюю неделю палящее солнце сильно высушило поле, и колючая трава царапала им ноги. Но пара не замечала этого. Молодые люди только что поженились и были так счастливы, что не предавали значения таким пустякам.

— Веруська, бежим! — Вася отпустил её руку и помчался к террикону. — Я жутко голоден!

— Стой! Ты растрясёшь наши припасы! — хохотала Вера вслед любимому.
За спиной Васи отчаянно прыгал рюкзак, заботливо собранный мамой Веры. Она проводила детей на пикник, вышла за двор, села на лавочку и предалась мечтам о внуках.

 А дети добрались до террикона, поднялись на его кручу и стали подбирать место, чтобы ещё раз отпраздновать свою свадьбу. Теперь только вдвоём. Террикон был давно заброшен и порос юными пушистыми деревцами. Молодые выбрали прохладную полянку и расстелили на ней старенькое байковое одеяльце.

 Мимо пролетела птичка с оперением цвета барвинка и уселась на верхушку ближайшего дерева. Утренний воздух наполнили волшебные нежные трели.

— Ах, какой дивный у неё голосок! — восхитилась Вера и блаженно зажмурила глаза. — Это для нас свадебная песенка.

 Вера поднялась и попыталась рассмотреть необычную птичку. Но та не показывалась — затерялась где-то в листве, продолжая петь. Несколько раз в кроне мелькнул её светло-голубой с розоватым оттенком хвост. А если бы Вера чуть задержалась и отыскала глазами эту певунью, то смогла бы разглядеть, что у птички… человеческое лицо.

 Вера принялась разгружать рюкзак. Сначала увидели свет помидоры. Девушка достала два треснувших красных гиганта и вздохнула.

— Ну вот. Им не повезло. Первых пострадавших от тряски требуется съесть прямо сейчас.

— Всё остальное вполне цело, — подбодрил супругу Василий.

 Вера достала хлеб, яйца, кольцо Краковской колбасы и шмат сала. Последней из рюкзака была выужена большая плетёная бутыль с квасом.

— Холодненький! — вожделенно пробормотал Вася, аккуратно налил шипящее чудо в алюминиевые кружки и протянул Вере.

 Вера отхлебнула глоток и вдруг заметила за пузырьками что-то странное. Оно лишь на мгновение промелькнуло в глубине и тут же исчезло. Как будто Солнце и Луна на секунду закружились в вихре космического танца и унеслись в межзвёздные глубины.

 «Мерещится всякое» — подумала Вера. — Жаркое сегодня утро, припекло меня, наверное». Она накинула на голову ситцевый голубой платочек и пересела ближе к дереву, где тень была гуще.

 Пока новоиспечённые супруги наслаждались природой, вкусными закусками и друг другом, на террикон взобралась ватага мальчишек.

— Надеюсь, они не будут бегать рядом с нами, — проворчал Василий. — Здесь места много, гора большая.

 Но подростки, как нарочно, расположились неподалёку и достали из мешка потрёпанную гитару.

— Вот только этого нам и не хватало, — расстроился Вася.

— Вась, что-то я никого из них не узнаю, — удивилась Вера. — Не местные, что ли?

— Да с чего бы чужаки сюда явились, да ещё такой большой компанией? — с сомнением ответил её муж. — Неужели своих терриконов нет в их родной местности?

— Может, наш самый красивый и удобный, — предположила Вера. — Нам ведь именно он больше всех нравится. Вот и эта компания, наверное, тоже его облюбовала. Многие любят дальние походы.

— Да какие там дальние походы. У них ведь кроме гитары и воды ничего нет. Значит, местные.

— Да нет у нас таких, — возразила Вера. — В нашем-то маленьком городишке хоть одного бы узнала.

— Да ну их, Верусь, мы сюда пришли не для того, чтобы всё наше время посвятить рассуждениям, кто они такие. Не будем обращать внимания.
И тут один из пацанов встал и пошёл прямо к парочке. Молодые супруги насторожились. Но нет. Парень прошёл мимо, даже не повернув в их сторону голову, и забрался в растущие неподалёку густые кусты. Оттуда зажурчало.

— Ну, это уж слишком! — тихо прорычал Василий и привстал.

— Не трогай! — взмолилась Вера. — Недалеко до беды. Ты один, а их много. Радуйся, что он хотя бы в кусты зашёл. Друзей-то ему чего стесняться? Чай, они не дамы. Если бы не мы, то он бы открыто это сделал. Пошли отсюда, всё равно мы тут уже часа два блаженствуем. А пойдём в кино?

— Отличная идея! — обрадовался Вася.

— Только я сначала забегу домой припудрить носик, — улыбнулась его любимая жена.

— У тебя самый прелестный носик! — отвесил Вася комплимент своей милой и стал собирать рюкзак.

— Уже не терпится распаковать свадебные подарки. Особенно зеркало, — продолжала ворковать Вера. — У меня теперь будет большое зеркало! Ай да тётушка, вот спасибо ей! А я тебе уже рассказывала, что это необычное зеркало? Тётушка его из-за границы привезла, специально нам на свадьбу! Оно называется «трельяж». Посередине зеркало, а с боков к нему привинчены ещё две зеркальные створки. Они двигаются, и их можно сдвигать и раздвигать. Поставлю его на свой столик. Теперь я буду видеть свою причёску сзади!

— Нет, ты ещё не рассказывала, — ответил Василий и нежно потрепал жену по щеке. — Твоя причёска всегда очаровательна! Сейчас придём и посмотрим, что это за трельяж такой. Очень любопытно.

 Молодые собрались и побежали к склону. Они легко спустились с террикона по знакомой тропинке и отправилась к дому Веры. По пути им встретилась собачья свадьба.

— Гляди, тут тоже молодожёны бегают, — засмеялась Вера.

— Давай обойдём, а то вдруг они учуют аромат остатков нашей колбасы, — предложил Василий. — Не отвяжемся потом.

— Им сейчас не до колбасы, — заметила Вера. — Вон та рыженькая сучка выглядит значительно аппетитней.

 Василий сопроводил шутку супруги задорным хохотом. Собаки, и правда, даже не собирались отставать от рыжей лопоухой моськи, продолжая её обхаживать с таким видом, как будто в рюкзаке у Васи лежал вовсе не благоухающий огрызок Краковской колбасы, а сухая ветка.

 И вот молодожёны добрались до отеческого дома. Это была небольшая саманная постройка, но в ней были веранда и целых четыре комнаты. Маленькие, но очень милые, уютные и любимые. Посередине находилась кухня. Две проходные комнатки ответвлялись влево от кухни, а две другие — прямо. Дальняя из этих комнат была Верина. В кухне справа было окошко, а возле него стояли железная дровяная печка и стол. Ещё хозяйство Вериной семьи включало летнюю кухню с русской печкой, погребком и банькой, сарай и большой огород с фруктово-ягодным садом. Самое главное место любого подворья пряталось там среди яблонь.

 На подходе к дому влюблённая пара унюхала волшебный аромат и резво забежала в калитку. На летней кухне возилась мама. Пахло борщом и говяжьими котлетами.

— Идите кушать, гулёны неугомонные. У меня всё готово.

— Ой, спасибо, Евдокия Степановна, мы же на терриконе завтракали, — застеснялся Вася.

— Идите, идите, не капризничайте, — возразила мама. — Вот как отец с работы вернётся, да детвора прибежит, и не останется вам ничего. Идите, по черпачку борща налью и по котлетке с пшённой кашкой.

 У Веры было ещё две младших сестры и братик-последыш. Они где-то болтались с раннего утра. Отец работал в шахте.

— Мама, да мы точно не голодные. Хоть и пахнет очень вкусно, но давай попозже. Сейчас моё новое зеркало распакуем и придём.

 С этими словами Вера вбежала в дом, нашла в куче подарков подходящую по размеру коробку и отнесла её в свою комнатку. Там девушка распотрошила почему-то итак потрёпанный и сильно состарившийся картон. Внутри лежал предмет, замотанный толстой истлевшей тканью. Вера удивилась.

— Васенька, ну где ты там застрял? — обернулась она к выходу. Но никого не увидела. — Наверное, с мамой заболтался. Ладно, я ведь и сама справлюсь.
Вера бережно достала содержимое и освободила от ветоши зеркало.

— Странно… очень странно, — ошарашенно пробормотала девушка. — Вася, иди сюда! — крикнула она уже громче и тревожней. Очень ей хотелось выйти во двор и найти застрявшего где-то там любимого, но жгучее желание внимательней рассмотреть зеркало её остановило. Створки трельяжа были закрыты, а дерево, из которого они были сделаны, оказалось страшно старым, потрескавшимся, и на нём виднелись следы гнили. Запах гниющего дерева сразу же стал распространяться по комнате. Вера взялась за створки, чтобы распахнуть их, но ей вдруг стало не по себе. Она отдёрнула руки и отошла на пару шагов. И в следующее мгновение уже бежала вон из домика. Её подгонял нараставший в груди кошмар. Во дворе никого не было.

— Мама, Вася, да где же вы? — в ужасе завопила Вера. Но ответила ей тишина. А из летней кухни почему-то уже совсем не пахло борщом и котлетами. Веру слегка затрясло.

— Так. Стоп. С каких это пор я такой мнительной трусихой стала? — вслух проговорила Вера. — Васе наверняка в туалет приспичило, а мама в погреб спустилась. Вот только я никак не ожидала, что тётя мне такое страшное, древнее зеркало привезёт. Дорогое, наверное, до ужаса. Я думала, что она новое в магазине купила. Всё нормально, это тётя такой сюрприз решила сделать — дыхание старины мне преподнесла. Нечего бояться, — громко уговаривала себя Вера.

 После таких рассуждений она успокоилась, снова повеселела и отправилась на поиски мужа. Девушка бежала через сад и удивлялась: «когда это мама успела собрать весь урожай? Да и рановато ещё. Лето в разгаре. И листья почти осыпались. Как это?» Веру снова охватило беспокойство. Но тут показался туалет, и она забыла про обобранный сад. Уж очень большая была надежда обнаружить в туалете мужа. Но Васи не оказалось и там.

— Наверное, он в погребе помогает маме соленья доставать, — отчаянно гадала девушка.

 Погреб оказался совершенно безлюдным. Но тут Вера услышала плеск воды в баньке.

— Уф-ф-ф, ну я и паникёрша. Мама, ты там? — Вера радостно прижалась носом к двери баньки.

— Да, доченька, купаюсь я, — услышала Вера мамин голос. Но он почему-то показался ей голосом человека, дожившего до глубокой старости. «Да что за день сегодня?! Почему столько странных происшествий?» — промелькнула мысль. Ответа Вера не находила. В висках у неё застучало. В моральном изнеможении девушка села на стоявшую тут же железную кровать и сняла с подушек кружевную накидку. Покрывало снимать не стала, чтобы не испачкать постель пыльными следами своих утренних приключений. Вера утонула в пушистой перине и стала ждать, когда выйдет мама. Но забылась тяжёлым сном. Ей снилось, что она маленькая девочка, и бежит по бескрайнему лугу, сплошь поросшему высокой сочной травой. Её с задорным визгом старается догнать соседский друг Пашка, а навстречу пробирается через траву неведомая древняя старушка с палочкой. И она явно имеет намерение остановить Веру. Девушка очень её испугалась и проснулась в холодном поту. Когда она открыла глаза, на улице уже начало темнеть. Вера вскочила с кровати и кинулась к двери баньки. Там было тихо. Дверь открыта, в баньке пусто, сухо и холодно. В погребе снова никого не оказалось. Вера подошла к печке, сняла крышку с кастрюли и обнаружила, что она наполовину наполнена протухшим и жутко вонючим гороховым супом. Вера разглядела в нём позеленевшие пушистые шкварки. Гороховый суп со шкварками очень любила её давно покойная бабушка. А мама жареное сало не готовила никогда, предпочитая копчёные рёбрышки. Горнило печи оказалось наполнено холодным углём, а на нём шевелился толстый слой пыли. Девушка в диком ужасе принялась обегать всё подворье. Нигде никого не было. Ни мамы, ни Васи. Отец и сёстры с братом как будто и не возвращались вовсе. Даже Жучки не было, которая всегда была привязана к будке. Сгнившая верёвка валялась на земле, сама будка оказалась наполовину разрушена. Снова обежав стремительно темнеющий вечерний сад, Вера не заметила за одной из груш полупрозрачную белёсую фигуру. Она пыталась срывать созревшие ягоды крыжовника и с сожалением качала головой. Вокруг фигуры росла высокая красивая космея. Длинные серые волосы призрака переплетались с её разноцветными крупными цветками. Они колыхались на ветру, украшая старинное белое платье.

 Когда Вера вернулась во двор, то посмотрела на дом и увидела, что его заботливо побеленные стены облупились почти полностью, а сам дом покосился и почернел. Вера вбежала внутрь и, конечно же, никого не встретила. Из её комнаты доносился стук расхлябанных ставней и гудение ветра в разбитом стекле. Вера постояла, набралась храбрости и медленно пошла в комнату. Половицы отозвались на её шаги замогильным стоном. Вера вздрогнула, но подошла к дверному проёму. Заглянула в комнату. На кровати одиноко лежал трельяж. Рядом на столе всегда стояла фотография Вериной бабушки. Девушка взяла её в руки. На неё смотрела пожилая женщина с очень длинными седыми волосами. «Там твой гороховый суп» — в отчаянии подумала Вера, с нарастающим страхом разглядывая фото. Она как будто боялась, что фото оживёт. «А в саду у крыжовника»… Комок подкрался к горлу. Вера сглотнула, шумно вдохнула спёртый воздух, отогнала от себя дурные мысли и поставила фото чуть ближе к краю стола, освободив место для трельяжа. Девушка уже с измождённым равнодушием взяла зеркало, поставила его на стол к стене и раздвинула створки. С одной из них свалился большой чёрный паук и резво спустился на паутине со стола на пол. Стекло, как и уголь в печи, было сплошь покрыто толстым слоем пыли. Вера оглядела комнату. Клубящаяся пыль была повсюду. Девушка медленно и тщательно поводила рукой по одной из створок, потом по другой, затем по центральному стеклу. Посмотрела на ладонь — она стала чёрной. Подняла глаза к зеркалу и увидела тёмные пятна, не пощадившие чудо цивилизации. Где-то там, за пятнами, еле просматривался её собственный силуэт. Вера чуть сдвинула створки, и стал угадываться зеркальный тоннель. Но что это там? Где-то в глубине тоннеля девушка ясно увидела своего Василия. Он уходил вдаль, становился всё меньше, и вот исчез совсем. Это видение пронеслось перед глазами Веры за несколько секунд, но мужа она узнала абсолютно точно. Девушка вернулась на кровать, упала лицом в подушку и горько зарыдала.

— Исчезнувший в зеркале муж… постаревшая за несколько минут мама… бабушкин гороховый суп… повсеместная разруха и забвение… я, кажется, схожу с ума. Я схожу с ума, — причитала Вера в подушку, щедро поливая её слезами. И снова она уснула, сама не заметив, как это случилось.

 Её разбудило солнце. Оно вплетало свои ясные лучики в слипшиеся от слёз ресницы. Но на секунду счастливое пробуждение мгновенно сменилось страшными воспоминаниями из вчерашнего дня. Вера вскочила в постели, в панике оглядываясь по сторонам. Зеркало стояло на столе, пыли нигде не было, из соседней комнаты доносилось чьё-то дыхание и сопение. «Мама! Там спит мама! Это её комната! Мне всё приснилось!»

 Вера спрыгнула на пол и с радостной улыбкой ринулась навстречу таким знакомым и родным звукам. И сползла по стенке вниз: мамина кровать была пуста. Перепуганная девушка покрылась мурашками, её зубы застучали. Она с трудом поднялась на ставшие ватными ноги, миновала кухню, веранду, выбежала из дома и побежала к калитке. Вера выскочила со двора и затравленно огляделась. Ничего необычного она не увидела. Вдоль дороги стояли соседские домики, и они утопали во фруктовых деревьях. Созревающие яблоки и груши манили Верусю своими розовеющими и жёлтыми округлостями. По улице ехала телега, запряжённая гнедой лошадью. Вера хорошо знала и Лушу, и её хозяина. Дядя Петя сидел в телеге, наполненной сеном, и понукал свою лошадку.

— Доброе утро, дядя Петя! — радостно крикнула Вера и побежала к дороге навстречу телеге. Но лошадь бежала слишком быстро и громко, поэтому мужичок не услышал приветствия и не успел заметить появления девушки. Разочарованная Вера направилась к соседскому дому. Там, возле ворот, возился какой-то мальчуган лет пяти. «Гости, наверное, у соседей. Друг Пашка детьми ещё не обзавёлся», — подумала Вера.

— Эй, пострелёнок! — окликнула она мальчишку.

Паренёк повернулся на голос и расплылся в широкой улыбке.

— Привет, Веруська! Как ты похорошела!

 В больших серых глазах пятилетнего мальчугана промелькнула похоть.
Вера от неожиданности потеряла дар речи и отшатнулась. Она узнала эту рубашку! Пашка всегда гулял в ней в детстве. Они очень дружны были малышами. И эти глаза… «ПАШКА!» — ударил в мозг Веры дикий кошмар. А Пашка неумолимо приближался. Но, на счастье Веры, со двора послышался звонкий голос тёти Вали.

— Пашка, домой! Сколько можно звать?! — помолодевшая лет на двадцать тётя Валя вышла за калитку, кивнула Верусе как незнакомке, подскочила к мальчишке, схватила его за шиворот и затащила во двор.

 Плечи Веры затряслись от нахлынувшей на неё истерики, пальцы рук сильно задрожали. Она сжала кулаки и, шатаясь, вернулась в свой двор. Заперла калитку на обе щеколды и пошла в хату с твёрдым намерением разбить древнее стекло. Это оно во всём виновато! Это зеркало разрушило её жизнь! Оно отняло у неё близких людей, и методично сводит её с ума. «Вон оно, стоит», — мельком подумала Вера, вошла в дверной проём и на секунду перевела взгляд на свою смятую постель. Она увидела, что на кровати ворочается кто-то невидимый и скрипит ржавой сеткой.

— Показалось! Мне это показалось! — пытаясь побороть новый страх, в ярости крикнула Вера. — Ну, хотя бы с зеркалом я знаю, что делать! — с озлобленным смешком проговорила она. — Сейчас я ему устрою вселенский бой! — решила девушка и вернула взгляд на зеркало. Оно лежало на столе, его створки были закрыты.

— Я чётко помню, что не притрагивалась к трельяжу, — дрожащими губами пробормотала Вера. — Да я ведь только что видела его стоящим!

 Скрепя трепещущее в груди сердце, Вера потрогала страшный предмет, потом подняла его и снова поставила на стол, раскрыв створки. Там, в зеркале, просматривался образ старика лет девяноста от роду. Старик внимательно смотрел на Веру пронзительным взглядом. Она дёрнулась, и зеркало упало сначала на стол, потом рухнуло на пол. Надеясь, что стекло разбилось, Вера подняла его. Но, к её большому разочарованию, трельяж остался целым.

— А ведь я и не слышала звона разбившегося стекла. Напрасно понадеялась, — в сердцах воскликнула девушка и подняла зеркало над головой для повторного удара.

 Но через мгновение она пожалела, что желала зеркалу разбиться. В голове промелькнула мысль: «А ведь если его разбить, то Вася же может не вернуться оттуда! — шептала ей последняя надежда на чудо. — А что, если это зеркало — машина времени? Ведь все необъяснимые события стали происходить именно после того, как я открыла коробку! И эти события очень похожи на путешествие во времени! Я наверняка попадаю то в прошлое, то в будущее. Точно! Значит, надо как-то найти возможность вернуться в моё настоящее!»
Осенённая этой догадкой, Вера приободрилась. Ведь найти объяснение гораздо приятней, чем находиться в страшном неведении. Она и не подозревала, что в то время, когда зеркало было ещё запаковано, ей уже пела свадебную песню птичка с человеческим лицом…

 Вера смело открыла створки, стала тереть стекло руками и ощупывать зеркало со всех сторон. А вдруг получится включить? Но ничего не произошло. Потом она стала отчаянно всматриваться в глубину зеркальных коридоров, и увидела высокие каменные дома. Они были ей совершенно незнакомы. Не видела Вера никогда ничего подобного. Она опустила плечи и побрела к выходу, затем в сторону ворот. И вдруг услышала сильный грохот. Вера резко обернулась и увидела рухнувшую веранду и часть стены самого домика.

— Всё! У нас нет больше дома! — задыхаясь от ужаса, крикнула Вера. — Что же мне теперь делать? Пойду к Васе! Надеюсь, там всё в порядке, и я найду ответы на все страшные вопросы. А может, и самого Васю.

 Семья Василия жила далеко. Идти надо было почти через весь пригородный посёлок Дзержинска. Но девушке ведь не привыкать бегать к любимому. По улицам ездили обычные телеги, запряжённые лошадьми, бродили жующие траву коровы, ходили люди. Большинство из них Вера знала. Она здоровалась и бежала дальше. Ничего странного не случилось. Вот и его домик. Вера настойчиво постучала в калитку. На стук вышла незнакомая женщина в почтенном возрасте.

— Здравствуйте. Вы к кому?

— Здравствуйте, — неуверенно пробормотала Вера. — Мне бы Василия…

— Мужа нет сейчас дома, — приветливо ответила женщина. — Можете его подождать, он придёт примерно через час. Меня тётей Соней зовут. А вас?

— Вера… нет-нет, я тороплюсь, — чуть не плача, выдохнула девушка.

— Первую жену Васи Верой зовут, — улыбнулась ничего не подозревающая болтливая женщина. Может быть, что-нибудь передать моему старикашке?

— Спасибо, не надо, до свидания…

 Почти теряя сознание, Вера помчалась назад не разбирая дороги. Но её остановила железная колея шахты. На ней стояли пустые угольные вагоны. Вера очнулась и поняла, что она неосознанно прибежала не туда. Как они с Васей любили тут гулять! Невероятный, пленительный аромат железной дороги и угля всегда нравился им. Родной Донбасс! Этот запах ни с чем не спутать! Вера вдыхала полной грудью обожаемый с пелёнок воздух, и последние события стали ей казаться чем-то далёким, нереальным. Но она вспомнила разрушенный дом и остановилась в нерешительности. Идти туда смысла не было.

— Вернусь на террикон, — решила Вера. — Возможно, там кроется разгадка чудовищных происшествий.

 Пока девушка добиралась до террикона, мимо неё пролетела птичка с человеческим лицом. На её головке мягко развевались белокурые волнистые волосы.

Вера поднялась на вершину и нашла то самое место, где ещё вчера она была так счастлива со своим любимым мужем. Пожжённая беспощадным солнцем трава была смята. Значит, пикник Вере не пригрезился. А вот лежат жопки съеденных помидор. Девушка подняла огрызки и опешила. Они были совершенно свежими! Ни прошедшие сутки, ни солнце, ни муравьи не тронули их! Два обкусанных кусочка выглядели так, как будто их обгрызли пять минут назад. В следующее мгновение до Веры донёсся свежий запах мочи. Девушка нервно подошла к кустам, где вчера облегчился подросток. На листьях висели жёлтые капли…

— Вася? Вася, куда ты спрятался, это не смешно, выходи! — безо всякой надежды на успех пропищала Вера.

— Ку-ку! — донеслось из-за исполинского камня, лежащего на терриконе поодаль. — Ку-ку! Веруска, ты чего? С каких это пор ты стала бояться играть в прятки?

 Муж подбежал к Вере, и она вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Вася, со мной что-то случилось. У меня были страшные видения!

— Наверное, квасу перебрала, — захохотал парень. — А твоя мама готовит очень ядрёный квас! Голова не болит?

— Нет. Я спала?

— Да, прикорнула ненадолго. Пока я мальчишек гонял.

— И они тебя не избили?

— Как видишь, нет. Стоило мне на них рявкнуть «А ну, пошли отсюда, зассанцы, не мешайте нам отдыхать», как они послушно собрались и ушли вон к тому дальнему склону. Немножко побренчали на гитаре, а потом вообще спустились вниз.

 Вера повернула голову в том направлении, куда кивнул Василий.

— Ты знаешь, а ведь я начинаю понимать, что уже видела их раньше. Но этого не может быть! Глубокое детство! Я была малышкой и видела их на этом же терриконе! Но это не логично! Они ведь не стали старше с тех пор! Я ничего не понимаю. Вась, а вещи-то наши где? Я на траве спала?

 И вдруг Вера осеклась. Что-то было не так… точно! Она вдруг поняла, что не стало слышно цикад и птиц! Воздух вдруг замер до звона в ушах! 

 Вера медленно повернула лицо обратно к мужу. Но увидела пустоту. На терриконе Вера была совершенно одна. Если не считать птичку с человеческим лицом. Она тихо и скромно сидела на верхушке дерева. У Веры помутнело в глазах. На деревянных ногах она пошла в сторону спуска, не осознавая, что она делает. И шагнула с горы.

 Вера кубарем скатилась вниз и потеряла сознание. В её подсознании возникли новые видения. Вера оказалась в совершенно незнакомом городе. Она стояла во дворе возле высоких домов, и насчитала целых девять этажей. Это же те самые дома, которые она видела в зеркале! Открылась дверь, и с каменной лестницы стали спускаться какие-то люди в тёмных одеждах со стульями и табуретками в руках.

— Бабусю сейчас уже привезут, — крикнула одна женщина только что подошедшей к дому супружеской паре и их юному сыну. — Миша, помоги стулья расставить.

 В руках у женщины был большой плоский прямоугольник, который она прижимала к груди.

 «Кого-кого привезут? Бабусю? Какую бабусю? А я почему здесь нахожусь? Никого ведь не знаю здесь!» — отчаянно пыталась понять Вера. — «Но крикнувшая женщина очень похожа на моего Васю. Кто это? Его тётя? Да нет у него такой тёти. А вон та девушка наверняка её дочь. Она похожа на свою мать».

 Тут же стоял мелкий мальчуган лет десяти. К дому подходили люди. Из-за поворота показалась большая чёрная машина. Вера никогда не видела такого транспорта. И вообще город выглядел фантастически. Таких больших домов и не бывает.

«Я точно сейчас в будущем!» — осенило Веру. — «Надо срочно искать, как включить машину времени».

 Вера была твёрдо уверена, что именно зеркало и есть машина времени. Только пока не понятно, как её включить снова. А как вообще вернуться домой? Вера хотела развернуться и побежать искать знакомые места, но ноги не послушались её. Она вообще не почувствовала ни рук, ни ног, как будто они отнялись.

 «Нет! Машина времени это чушь! Сказки! Какая же я глупая! Я просто заболела! У меня жар и бред, поэтому я вижу такой долгий, сумбурный и тяжёлый сон. Но он такой реальный…»

Тем временем большая чёрная машина остановилась возле собравшейся небольшой кучки людей, из неё вышли водитель и ещё несколько мужчин. Они отворили заднюю дверь, достали оттуда гроб и установили на табуретках. Люди стали рассаживаться на расставленные вокруг стулья. Женщина с плоским картоном отняла его от груди и стала искать для него подходящее место. Это оказалась фотография бабушки, перевязанная чёрной лентой.

 «Я уже давно поняла, что попала на похороны. К совершенно чужой какой-то бабусе» — раздражённо думала Вера. — «Но почему же я тут нахожусь, даже если это сон? Никаких похорон в последние лет семь ни у нас, ни у соседей не было, а значит, моё подсознание никак не должно было послать мне такое сновидение».

 В это время рабочие похоронной службы открыли гроб и поставили крышку рядом. В гробу лежала та самая бабушка с фотографии. И ведь это она ковыляла по полю навстречу Вере в её недавнем сне!

— Эх, бабуся ты наша, Веруся! — запричитала женщина, похожая на Васю. Его глаза, его нос и его губы. — Видишь ли ты нас сейчас? С нами ли ты по-прежнему?

— Наверное, она теперь и нашу родину посетила, — предположила её дочь.

 И грянул гром над головой Веры. И сверкнули в глазах молнии невероятной догадки. И тут Вера вспомнила. Вспомнила всё. Своё детство и юность, учёбу в педагогическом училище, свою скромную свадьбу в доме мамы, поход с мужем на террикон, и как потом 1941 год разлучил её с любимым Васей. Муж прошёл всю войну и участвовал во взятии Берлина, служа отечеству механиком в лётном отряде. Самолёты, которые он обслуживал, бомбили вражескую столицу. Василий вернулся с победой домой. Потом военная служба мужа помотала их по Союзу. И в Литве жили, и в Сибири, двоих детей нажили. Осели в Краснодарском крае. Но судьба распорядилась так, что супруги перестали понимать друг друга, стали часто ругаться и в результате развелись. Василий вернулся на Донбасс. Всё это мгновенно вспомнила душа.

 Вера прожила трудную, но долгую и счастливую жизнь, и сейчас их с Васей потомки стояли над её гробом.

 Похоронная процессия двинулась в путь. Людей было мало, и Вера нашла свободное кресло в дальнем уголке катафалка. Смотреть на застывшую и сильно постаревшую себя ей не нравилось. Она покинула машину и плавно поплыла над землёй рядом. Да, теперь у неё получилось легко и свободно плыть по воздуху. Во время церемонии погребения Вера подходила к дочери, к сыну, внукам, правнуку, и пыталась их утешить, погладить, приободрить. Но рука проходила насквозь, не встречая препятствий. Когда же на крышку гроба ссыпалась последняя горсть земли, и близкие и родственники медленно побрели обратно к автобусу, душа осталась у могилы. Всё замешательство, страхи и волнения последних дней… всё теперь встало на свои места. Всё наконец-то обрело смысл.

 «Мне пора» — подумала она, — «Я чувствую, что мне пора».

 На оградку села птичка. У неё было человеческое лицо и волнистые белокурые волосы. Она ласково посмотрела на Веру и взмыла ввысь, обернувшись милым ангелом.

 В последний раз душа взглянула на свою могилу, мысленно попрощалась с бренным бытием, поднялась в небо за своим ангелом и пропала в бесконечности.

26.09.2024

Близких людей невозможно забыть. Они живут в сердце через десятилетия после своего ухода. Их нет, но они всегда в памяти. Мы не можем к ним прикоснуться, но можем о них написать. И у меня загорелось жгучее желание подарить вторую жизнь бабушке и деду именно в мистическом рассказе. Подарить жизнь и вечные облака. Наши предки там, на небесах. Я знаю, что душой они с нами, и бабушке точно понравился мой рассказ!
В нём нет вымысла, кроме мистических нюансов. Местность, домик, сад, погребок с банькой, террикон, по которому я тоже бегала и устраивала на нём посиделки с помидорами — всё помню. И больно, что моего родного гнёздышка больше нет. Оно действительно опустело и разрушилось от времени. Пусть и наш домик живёт в этом рассказе...