Абулин

АБУЛИН

СУББОТА. ДЕНЬ КАК ДЕНЬ

Утро началось, как обычно, с того, что не началось вовсе. Солнечный луч, настырный и невежливый, пробился сквозь щель между тяжелыми, недешевыми шторами «блэкаут» и упал прямо на веко Ильи Ильича Абулина. Он поморщился, не открывая глаз, и бессознательно потянулся рукой к смартфону, лежавшему на тумбочке, рядом с пустой чашкой от вчерашнего капучино и пыльной пачкой антигистаминных – сезон цветения, знаете ли.

– ­­­­­­­­­­­­­­­­­­Алиса, который час? – пробормотал он сквозь сонную вату во рту.

– Сейчас девять часов сорок три минуты, Илья Ильич, – отозвался приятный, но бесстрастный голос из умной колонки. – Погода в Минске: плюс двадцать два градуса, без осадков. Напоминаю: сегодня запланирована оплата счетов за интернет и мобильную связь. Также в пятнадцать тридцать у вас онлайн-консультация с психотерапевтом. И не забудьте выбросить мусор, контейнеры вывозят завтра утром.

– Спасибо, Алиса, – вздохнул Илья Ильич, мысленно отметив, что «запланировано» – это слишком сильное слово. Скорее, «маячит где-то на горизонте возможного».

Он перевернулся на другой бок, спиной к наглому лучу, уткнувшись лицом в прохладную подушку. Мысль о счетах вызвала легкую тошноту. В банковском приложении, конечно, деньги были. Но сам процесс… Авторизация, поиск нужного раздела, ввод реквизитов, подтверждение смс… Целых десять минут активных действий! Невыносимо. «Позже, – решил он. – После обеда. Или вечером. Или… завтра. Ведь завтра – воскресенье, но мусор-то вывозят утром. Нет, мусор надо сегодня. Но счета… счета подождут. Автоплатеж же не подключен почему-то. Надо бы подключить. Когда-нибудь».

Он потянулся, чувствуя, как кости нехотя похрустывают. В квартире – просторной двушке в новом, но уже слегка обшарпанном жилом комплексе – царил особый микроклимат полухаоса. На диване – его главном месте силы – гнездилось одеяло, под которым он провел ночь. Рядом – ноутбук с десятком вкладок браузера: от анализов крипторынка, в котором он никогда ничего не купит, до рецепта идеальной пасты карбонара, которую он никогда не приготовит, и глубокого разбора последнего сезона сериала, который он досмотрел неделю назад. На полу, рядом с диваном, стояла коробка от новой игровой консоли, купленной месяц назад в приступе энтузиазма и до сих пор не распакованной. Рядом – стопка книг, подаренная другом, которую «обязательно надо прочесть». Самая верхняя уже покрылась тонким слоем пыли.

Илья Ильич Абулин был не лентяем в примитивном смысле. Он был жертвой. Но чего? Избытка возможностей? Страха перед неидеальным результатом? Вселенской усталости от самого процесса «делания»? Он окончил неплохой вуз. Менеджмент, кажется, или политология – уже не важно. Пробовал работать в офисах. Но духота совещаний, идиотизм корпоративных чатов, необходимость вставать по будильнику и ехать куда-то в метро, толкаясь локтями с такими же несчастными, – все это вызывало в нем приступы панического отвращения.

Пару лет назад умерла тетя, оставив ему эту квартиру и скромные, но вполне позволяющие не работать пару лет, сбережения. Илья Ильич вздохнул с облегчением. Наконец-то свобода! Наконец-то время подумать о главном, найти себя, начать что-то настоящее!

Прошло два года. Он думал о главном. Интенсивно. Лежа. Он перечитал горы статей о саморазвитии, медитации, осознанности, тайм-менеджменте. Скачал все возможные приложения для планирования и продуктивности. Подписался на рассылки гуру предпринимательства. Он знал теоретически, как надо. Но между знанием и действием у Ильи Ильича лежала пропасть шире Марианской впадины.

Любое намерение что-либо предпринять тут же обрастало гигантским облаком «но»: «Но сначала надо разобраться на столе», «Но надо купить правильный курс, книгу, инструмент», «Но сегодня не тот день – голова болит, погода плохая, настроения нет», «Но вдруг не получится идеально? Лучше подождать, пока придет вдохновение, ясность, лучшие времена».

Его мир сузился до квадратных метров квартиры и бескрайних просторов интернета. Доставка еды – он перепробовал все сервисы, знал меню наизусть. Стриминговые сервисы – сериалы шли фоном, даже когда он не смотрел. Соцсети, где он пассивно листал ленту, ставя редкие лайки и испытывая смутную зависть к чужой, казалось бы, насыщенной жизни. Вот его стихия. Он мог часами лежать, уставившись в потолок, погруженный в полудрему, прерываемую только уведомлениями на телефоне. Каждое уведомление – маленький щелчок током, выдергивающий из апатичного блаженства. Он брал телефон, смотрел и возвращал обратно.

Проблема глобального потепления? Ужасно. Но что он может сделать? Прямо сейчас – ничего. Значит, можно не думать. Объявление о распродаже кроссовок, которые он присматривал? Надо купить! Но для этого надо зайти на сайт, выбрать размер, ввести данные карты.

«Потом», – мысль утекала, как вода сквозь пальцы. Он возвращался к созерцанию трещинки на потолке, которая удивительно напоминала профиль Наполеона.

Внезапно зазвонил телефон. Не Алиса, а настоящий звонок. Илья Ильич вздрогнул, как от выстрела. На экране – Андрей Свечин. Сердце екнуло. Андрей, друг детства, однокурсник. Человек-ураган, человек-действие. Тот, кто всегда тянул его куда-то: на сплавы на байдарках, на «стартап-митапы», на непонятные выставки. Тот, кто не понимал слов «не хочу» и «не могу». Тот, кто за последние пять лет успел сменить три страны, основать два уже работающих бизнеса и жениться. Илья Ильич чувствовал рядом с ним себя как выброшенная на берег медуза рядом с атомным ледоколом.

Он поднес дрогнувшую руку к экрану. Принять? Или сказать, что болен? Но Андрей настойчив, перезвонит. Или приедет. Мысль о том, что энергичный Свечин может ворваться в его затхлый рай и начать раздвигать шторы, вызывала панику.

– Алло? – выдавил из себя Илья Ильич, стараясь, чтобы голос звучал бодро, а не как у только что проснувшегося медведя.

– Илюх! Привет, старина! Как жизнь в коконе? – раскатисто, с места в карьер, загремело в трубке. Голос Андрея был полон той самой энергии, которая физически обжигала Илью Ильича через сотни километров.

«Нормально, — пробормотал Абулин. – Отдыхаю. Суббота же».

– Отдыхаешь? Да ты, я смотрю, перманентно отдыхаешь! Слушай, я в Минске! Всего на три дня, по делам. Хочу тебя видеть! Срочно! Есть потрясающая идея, просто бомба! Для тебя идеально!

– Идея?» – Илью Ильича пробрала дрожь. Идеи от Свечина всегда были чреваты движением, обязательствами, выходом из зоны комфорта.

– Я, честно говоря, не очень хорошо себя чувствую… Голова… И аллергия…

– Брось! – отрезал Свечин. – Тебе просто витаминов не хватает и свежего воздуха. Я через час у тебя! Завалюсь как снег на голову! Привезу круассанов и кофе. И слушай мою гениальную задумку! Будет тебе и витамин, и свежий воздух, и бизнес-план! Не вздумай прятаться!

Трубка захлопнулась как капкан.

Илья Ильич замер. Час. Всего час. Паника, холодная и липкая, разлилась по телу. Андрей здесь! В его берлоге! С идеей! Надо что-то делать! Прибраться? Но где начать? Этот хаос! Круассаны, значит, надо поставить чашки, найти салфетки. А вдруг кофе прольется на диван? Надо убрать ноутбук, одеяло. Но сначала встать. Просто встать с дивана. Казалось бы, простое действие. Но тело сопротивлялось, как прикованное цепями. Каждая мышца кричала: «Зачем? Останься! Лежи!» Мысль о предстоящем вторжении, о необходимости быть хоть немного в форме, поддерживать разговор, проявлять интерес к «гениальной задумке» – все это было невыносимо.

С трудом, как альпинист, штурмующий Эверест, он оторвался от дивана и поплелся в ванную. Умывание заняло минут десять. Капли воды на полу. Надо вытереть. Потом. Он посмотрел в зеркало. Бледное, чуть одутловатое лицо, мешки под глазами, небритая недельная щетина перерастала в бороду. Волосы торчали в разные стороны.

«Ужас», – подумал он без особой эмоции. Надо побриться? Надеть что-то приличное? Но что? Весь приличный гардероб был сложен в шкафу, который требовалось открыть, перебрать. Энергии хватило только на то, чтобы снять потрепанную футболку для сна и натянуть такую же потрепанную, но чистую. Нашел ее сверху в стопке на стуле. Там же наткнулся на более-менее приличные джинсы. Дезодорант? Надо искать. Потом.

Он вышел в зал-гостиную, пытаясь оценить масштаб катастрофы глазами Свечина. Пыль на полках. Разбросанные вещи. Коробка от приставки. Пустые чашки. Окна. Надо открыть, проветрить. Он подошел к окну, потянул ручку. Оно не открылось. Заело? Или он забыл, как? Он дернул сильнее – безрезультатно. Пот выступил на лбу.

«Черт!» – прошипел он, оставив окно в покое. Теперь надо убрать хотя бы диван – эпицентр его существования. Он сгреб одеяло в бесформенную кучу и сунул в дальний угол дивана. Ноутбук поставил на пол, за диван. Коробку от консоли попытался запихнуть в шкаф, но шкаф был забит. Засунул ее за штору. Пыль. Пыль везде. Он схватил первую попавшуюся тряпку. Оказалось, это была чистая, но мятая рубашка. Смахнул пыль с журнального столика перед диваном, создав лишь более четкие разводы. Больше сил не было. Он плюхнулся на диван, сердце колотилось, как после марафона.

Ровно через час раздался энергичный стук в дверь – не звонок, именно стук, уверенный и требовательный. Илья Ильич вскочил, как ошпаренный, и поплелся открывать.

Андрей Свечин ворвался в квартиру, как свежий ветер с моря. Высокий, подтянутый, в идеально сидящих джинсах и легкой куртке, с дорогой кожаной сумкой через плечо и пакетом из известной кофейни в руке. Его глаза, живые и острые, мгновенно сделали инвентаризацию пространства: пыль, хаос, мятое одеяло, коробка, торчащая из-за шторы. Легкая тень разочарования мелькнула на его лице – или же Абулин ее придумал сам, – которая тут же сменилась широкой, искренней улыбкой.

– Илюха! Давно не виделись! – Он обнял Абулина, чувствуя его вялость. – Ого, тут у тебя творческий беспорядок! Он старался быть тактичным.

– Ну да, собирался прибраться, – пробормотал Илья Ильич, отводя взгляд. – Заходи, садись.

Свечин прошел в гостиную, поставил пакет на заляпанный разводами столик, снял куртку и непринужденно бросил ее на спинку единственного свободного стула, который тут же стал выглядеть загроможденным.

– Кофе? Круассан? Бери, бери, пока горячие!» – он вытащил два стакана с капучино и бумажный пакет. Запах свежей выпечки и кофе на секунду оживил Абулина. Он взял стакан, чувствуя тепло через картон.

– Спасибо.

– Ну, как ты? – спросил Свечин, откусывая круассан. – Не умер еще от безделья?

– Я не бездельничаю, – слабо запротестовал Илья Ильич. – Я… анализирую. Ищу путь. Готовлюсь.

– Готовишься? – Свечин усмехнулся. – Илюх, ты готовишься к жизни уже лет тридцать! Пора действовать! И у меня для тебя – идеальный шанс! – Его глаза загорелись. – Слушай. Я сейчас запускаю новый проект. Платформа для онлайн-обучения, но с фокусом на ленивых!

Илья Ильич поднял брови: – На ленивых?

– Да! Ты же знаешь рынок! Все эти курсы по тайм-менеджменту, продуктивности – они для тех, кто «уже» хочет и может. А как насчет тех, кто хочет хотеть? Кто мечтает о результате, но панически боится начать? Кто погряз в прокрастинации? Таких – миллионы! Илюх, это же ты! Ты – идеальный таргет! Ты их понимаешь изнутри!

Илья Ильич слушал, медленно пережевывая круассан. Мысль была интересной. Необычной.

– Суть? – продолжал Свечин, разгоряченный. – Мы создаем платформу с микро-курсами. Супер короткими. «Как встать с дивана за 30 секунд». «Как открыть почту и не умереть от стресса». «Как заплатить один счет за 2 минуты». Все через мессенджер, короткими аудио-сообщениями, мемами! Никаких длинных лекций, сложных заданий. Постепенное микро-действие! И главное – твой опыт! Ты же прошел этот путь! Ты можешь быть лицом проекта! Говорить с ними на их языке!

Илья Ильич почувствовал странное волнение. Говорить о лени? О прокрастинации? О том, как тяжело просто начать? Да он об этом может говорить часами! Это же его стихия! Идея казалась гениальной в своей простоте. И близкой. Очень близкой.

– Андрей, а знаешь, это интересно, – сказал он медленно, в его глазах мелькнула искорка, которой не было давно. – Я… я мог бы попробовать написать сценарии? Просто поделиться мыслями?

– Конечно! – воскликнул Свечин. – Ты будешь главным идеологом! Контент-менеджером! Мы тебе запишем пару видео для анонса, напишем посты от твоего лица. У тебя же есть инстаграм?

«Есть. – Илья Ильич смущенно потупился. – Но там ничего нет. Фото старого кота тети…

– Не беда! Начнем с нуля! Главное – движение! – Свечин вытащил из сумки ультратонкий ноутбук. – Смотри, вот наброски сайта. Вот концепция. Нужно придумать название. Можешь подумать? И скинуть мне пару идей? Сегодня-завтра? А в понедельник я впишу тебя в созвон с моими разработчиками!

Энтузиазм Свечина был заразителен. Илья Ильич почувствовал прилив несвойственной ему энергии.

– Название, – задумался он. – Может «Первый Шаг»? Или «Микро-Движение»?»

– Отлично! «Микро-Движение» – звучит! – Свечин записал что-то в ноутбук. – Думай еще! И главное – напиши хоть пару абзацев о том, как ты видишь первый, самый сложный шаг для нашего идеального клиента. Изнутри! Без воды! Это будет золото! Скинешь мне?

«Да-да, конечно! – пообещал Илья Ильич, чувствуя, как ответственность уже начинает давить на плечи, но пока это было приятное давление. – Я… я подумаю. Напишу.

– Супер! – Свечин вскочил. – Я побежал, встреча через полчаса. Илюха, это наш шанс! Твой шанс! Не подведи! Скидывай мысли! Звони, если что!

Он снова обнял ошеломленного Абулина, схватил куртку и вылетел из квартиры так же стремительно, как и появился.

Тишина. Остатки круассана на столике. Полупустой стакан кофе. Запах чужой энергии еще витал в воздухе, смешиваясь с привычной затхлостью. Илья Ильич остался стоять посреди комнаты. Эйфория от идеи и обещаний еще пульсировала в висках. «Микро-Движение». Звучало здорово! Он может! Он напишет! Прямо сейчас!

Он подошел к дивану… и сел. Не лег, а именно сел, с намерением работать. Взял ноутбук с пола, открыл. Запустил текстовый редактор. Новый документ. Заголовок: «Первый шаг. Взгляд изнутри». Курсор мигал на чистом листе.

Мысли вихрем пронеслись в голове. О страхе. О параличе воли. О бесконечном «потом». Он знал это чувство как никто другой! Надо описать. Но как? С чего начать? Может, с примера? Со своего утра? Или подойти к вопросу более философски? Надо найти точные слова. Не банальные. Глубокие. Он погрузился в размышления, уставившись в экран. Минуты текли. Курсор все так же мигал.

– Надо глянуть, что пишут другие, – подумал он. – Чтобы не повторяться.

Он открыл браузер. Ввел в поиск: «психология прокрастинации». Выпали десятки статей. Он открыл первую, потом вторую, потом заметил ссылку на интересное исследование, потом вспомнил, что хотел проверить курс доллара. Потом пришло уведомление из соцсети – друг выложил смешной мем с планктоном из «Губки Боба». Илья Ильич улыбнулся, ответил комментарием, вернулся к статье, но мысль уже ушла.

Он взглянул на часы в углу экрана. Прошло уже два часа. А на экране по-прежнему пусто. Только заголовок. «Первый шаг». Ирония. Горькая ирония. Он попытался сосредоточиться.

«И так… первый шаг… это… преодоление инерции…» Написал. Стер. «Это момент, когда…» Снова стер. Фразы казались плоскими, банальными. Не передающими той мучительной тяжести, того ощущения, будто твое тело сделано из свинца, а мозг погружен в сироп. Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза.

«Надо прочувствовать, – подумал он. – Вернуться в то состояние».

Вернуться было легко. Слишком легко. Ощущение знакомой, почти уютной тяжести начало растекаться по телу. Мысли о проекте, о Свечине, о необходимости писать начали отдаляться, становиться туманными, неважными.

«Я же только на минуточку, чтобы собраться с мыслями».

Он потянулся, зевнул. Экран ноутбука погас от бездействия. Мягкое безмолвие квартиры снова обволакивало его, как теплое одеяло. Где-то далеко звенели мысли: «Название… «Микро-Движение»… написать абзац… Свечин ждет… созвон в понедельник…»

Но эти мысли были как сигналы далекой станции, теряющиеся в белом шуме апатии. Они не могли пробиться сквозь толстые стены его внутренней «Абулинки».

Его взгляд упал на пустой стакан из-под кофе. Надо вымыть. И чашки. И выбросить пакет. И счет за интернет оплатить.

«Позже, – шепнула внутренняя усталость. – Сейчас я просто отдохну. Пять минут».

Он медленно сполз по дивану, приняв горизонтальное положение. Ноги сами собой нашли привычную, удобную позу. Он потянулся к пульту от телевизора. Экран ожил, замигал картинками. Какой-то бессмысленный сериал. Фоновый шум. Идеально.

Илья Ильич Абулин закрыл глаза. Не для того, чтобы сосредоточиться. А для того, чтобы раствориться. Мысли о проекте, о первом шаге, об обещании Свечину медленно угасали, тонули в накатывающей волне приятного, ничего не требующего ничегонеделания.

«Завтра, – пронеслось где-то на краю сознания. – Завтра я обязательно напишу. И название придумаю, и приберусь, и счета оплачу».

Завтра. Прекрасное, спасительное слово. В нем была вся надежда и вся безнадежность его существования.

Он не уснул. Он просто перестал бороться с гравитацией собственной души. Тихий гул телевизора заполнял комнату. Солнечный луч давно уполз в другой угол. В умной колонке тихо мигал светодиод, безмолвно напоминая о неоплаченных счетах и пропущенной консультации психотерапевта. Но Илья Ильич уже ничего не слышал. Он плыл по течению, обратно в объятия своего единственного, вечного и такого комфортного субботнего дня.

Андрей Свечин, нервно поглядывая на телефон в ожидании хотя бы пары строк текста от друга, так и не дождался ничего. Ни в субботу. Ни в воскресенье. На созвон в понедельник Илья Ильич Абулин, разумеется, не вышел. Телефон его был вне зоны доступа – он просто отключил звук и положил экраном вниз. Микро-Движение так и осталось микро-намерением. А счет за интернет. Его все-таки оплатили. Через неделю. Когда отключили. И пришлось звонить в техподдержку. Это был целый подвиг.