ВЗЛЕТАЯ ВНИЗ

– Ну зачем ты со мной споришь? – возмущался Никон – Я еще раз ответственно заявляю. Если ты не выбросишь из головы эти безумные идеи узнать что там наверху, то не стать мне бабочкой, ты закончишь очень плохо.

– Я и не отрицаю, что опасность есть – так же взволновано ответил Зор – Только ты одного не можешь понять. Если всего бояться и всю жизнь прятаться, то никогда так и не увидишь ничего по-настоящему прекрасного.

– Какого такого прекрасного, чудик? Что вообще интересного там может быть?

– Как-будто ты сам не знаешь. Солнце, небо. Короче, все о чем мы с тобой можем только мечтать.

– Зор, зачем ты пугаешь друга? – мрачно пробубнил Никон – Пройдет месяц, мы отъедимся, наберемся сил, завернемся в куколку и очень скоро выпорхнем крылатыми красавицами. К солнцу и звёздам, куда только твоя душа пожелает. Зачем торопиться тля тебя возьми?

Вытянувшись во всю свою длину Зор торжественно сказал.

– Для существа рождённого с крыльями все это будет также обыденно, как для нас сегодня набить брюхо листьями. Видишь ли Никон, красота утонувших в солнце облаков может привлекать только таких живущих впотьмах червеподобных созданий как мы с тобой. К примеру птицам на все на это глубоко наплевать.

Зло выругавшись Никон сплюнул слизью и надул шершавые щеки. Больше всего на свете он не хотел терять своего лучшего и единственного друга. Но в отличие от него самого, Зор всегда был неисправимым и во многом неистовым романтиком. Бессчётное количество дней и ночей они просиживали бок о бок в беседах об их тихой и никому незаметной жизни. Обычно все эти рассуждения дальше их родного дерева и сочных листьев на нем не уходили. Но в последнее время Зор сильно изменился. По его глазам было видно, что его все меньше и меньше интересует их привычный образ жизни. А иногда он просто подолгу молчал и мечтательно смотрел вверх, будто видел там что-то такое, чего не мог больше видеть никто. Однако если раньше все это казалось чистой воды причудами, то теперь Никон стал переживать за друга всерьёз.

– Ты только подумай своей глупой башкой, что тебя может ждать там наверху? – с новыми силами продолжил он перепалку с Зором – Ну доберёшься ты наверх, это если повезет конечно, ну посмотришь на свои небесные тела, а дальше что? Вернешься обратно, в воду не смотри. Только время зря потратишь и здоровьем попусту рискнешь.

– А если не вернусь? – с вызовом ответил Зор.

– Что значит не вернусь?

– А то и значит. Останусь там вверху и вспоминать забуду об этой постылой дыре.

– А ну тихо! – вдруг цыкнул Никон и насторожился.

Ему показалось что по листве соседнего дерева пробежала опасная рябь.

– Чего тихо?

– Да закройся же ты дурень. По-моему там в ясене засела птица.

– Сам ты птица. Если боишься ползи сюда ко мне.

– Иди ты. Я еще жить хочу.

Зор пристально всмотрелся в насторожившее Никона дерево, но ничего подозрительного там не заметил.

– Никон, ты всего настолько стал бояться, что за каждым дуновением ветерка видишь смерть – усмехнулся Зор - Если ты так не хочешь со мной идти, то и не надо. Живи дальше на своем дереве, вдыхай привычный смрад трухи, а я пополз вверх. – Да постой же ты, опомнись – почти что взмолился Никон, но его уже никто не слушал.

Лавируя между неглубокими извилинами коры, гусеница Зор уверенно пополз наверх. Его маленькое щуплое тельце заискрилось пламенем надежды и упорства. «Вперед и вверх, вперед и вверх», твердил про себя Зор, «Не бояться, не уставать, отбросить прочь все глупые сомнения".

Минута шла за минутой и сантиметры древесного ствола навсегда оставались позади. Лишь тоненькая полоска слизи на коре напоминала о том что здесь недавно проползла гусеница. Несколько попавшихся на пути вмятин оставленных дятлом немного осложнили путь Зора, но ничуть не ослабили его пыл. Слишком долго он ждал этого дня, чтобы сейчас из-за каких-то мелочей повернуть назад.

Через четверть часа Зор запыхался и решил остановиться, чтобы немного перевести дух. Недалеко впереди он заметил небольшую ложбинку и уже собрался было в нее нырнуть, но тут совсем рядом с ним из огромного веера сросшейся листвы показалось острие птичьего клюва. Заметив суетящуюся на древесном стволе гусеницу дремавшая до того синица удивлённо застыла. За всю свою небольшую, насыщенную охотой жизнь она видела такое впервые. По обыкновению дрожащая от страха добыча пряталась в своих крохотных норках и высовывалась наружу лишь для того, чтобы не умереть с голоду. А эта странная гусеница вела себя так, словно пернатых и вовсе не существует. Немного понаблюдав синица оттолкнулась лапками от ветки и ринулась в атаку. В воздухе оглушающее захлопали крылья и оцепенев от ужаса Зор зажмурился. К его счастью поспешный удар птицы пришелся в воздух. Промахнувшись синица полетела по дуге над деревом готовясь к новому броску. Зор открыл свои глазки и услышал, как далеко внизу истошно завопил Никон.

– Веточкой! Притворись веточкой!

Растерявшись Зор в панике завертелся волчком, волоски, которые удерживали его на дереве соскользнули и он не удержавшись полетел вниз.

Полностью отдавшись на милость провидения, Зор несколько раз больно ударился о ветки и беззвучно упал на траву. «Должно быть это конец», пронеслось у него в голове. Он лежал словно мёртвый, даже не делая попыток пошевелиться.

– Зор, друг! Ты живой? Подай голос! – раздался с высоты звонкий голос Никона.

«А и правда живой я или нет? - сам себя спросил Зор -Пожалуй да»

- Живой – крикнул в ответ Зор и закашлялся.

– Ну слава пресвятой бабочке. Я-то думал конец тебе. Целый хоть?

Зор пошевелился и с удивлением отметил что у него ничего не болит.

– Да вроде как целый.

- Вроде, вроде. Допрыгался древолаз? Хорошо птица дурная попалась. Так бы стекали сейчас твои кольца по всей ее глотке. Давай быстрее забирайся обратно пока не нарвался на новые приключения.

- Сейчас, погоди – стараясь не создавать лишнего шума и постепенно приходя в себя Зор поводил глазками по сторонам, глянул вверх и замер. Бесконечное, голубое, играющее в лучах весеннего солнца небо раскинулось перед ним во всей своей полноте. Крохотное сердечко Зора восхищено замерло, чтобы тут же бешено и неистово застучать. Он неподвижно лежал на спинке, ощущая как вся его сущность понемногу наполняется умиротворяющим теплом.

– Ты куда снова пропал ненормальный! – снова крикнул Никон – Уснул там что ли?

– Послушай, брат – в голосе Зора появились восторженные нотки – Представляешь, отсюда тоже видно небо. Ты понимаешь? Оказывается не обязательно карабкаться вверх. Вся эта красота хорошо видна и здесь. Даже лучше! Оно, это самое небо, повсюду. Только надо как следует присмотреться. Дружище, это же самый великий день в моей жизни– Зор прервался захлебываясь в обилии слов.

– Ну ты точно ненормальный. Вот не повезло мне с таким на одном дереве жить – продолжил по привычке ругаться Никон, хотя теперь его тон заметно смягчился. Он понял главное. Его друг больше не намерен рисковать своей жизнью, хотя и земля не представляла собой вполне безопасное для гусениц место, а потому скомандовал:

– Карабкайся обратно, достал уже. Скоро стемнеет.

– Сейчас – ответил Зор и блаженно заулыбался.