Гнездо Шивы
Ноябрь. Очинск.
- Документы, пожалуйста, - вооруженный солдат остановил автомобиль перед шлагбаумом.
Его сослуживец встал с другой стороны автомобиля, держа в руках автомат. Небольшой контрольно-пропускной пункт устроили в паре километрах от самого городка. Въезд в Очинск теперь контролировался военными. Пропускной пункт представлял собой вагончик, наспех установленный шлагбаум, и пары тройки срочников, чьи части были отправлены в город, после трагедии. Такие пункты устроили на всех дорогах, что вели в город. Впускали всех, но при этом вели доскональную проверку документов.
Водитель достал свой паспорт, и документы на машину. Когда он опустил стекло автомобильной двери, в салон нахлынул зимний, морозный воздух. Конец ноября в этом году выдался холодным. Он протянул документы молодому солдату.
- Василий Пермитин? – парень сощурился, и, с фонариком в руке, изучал паспорт.
- Пермишин, - поправил его бывший участковый.
- Цель приезда? – солдат закрыл паспорт и начал проверять документы на машину.
- Гуманитарная помощь Очинску от добровольческого отряда «Добрый Урал», - спокойно ответил Василий.
- Что везёте в прицепе и багажнике? – второй солдат обошел машину кругом.
- Тёплые вещи, кое-что из продуктов, инструменты.
Солдат вернул водителю документы, со словами:
- Вы владелец автомобиля?
- Нет. Документы на аренду и доверенность я вам передавал, - Василий указал на документы, что сейчас были у него в руках.
- Выйдите, пожалуйста. Покажите груз.
Мужчина пожал плечами и отстегнул ремень безопасности. Он открыл дверь и вышел на морозный воздух. Правая нога начала немного ныть. Прихрамывая, Василий подошел к багажнику, и раскрыл его. Здесь находились коробки с консервами и другой нескоропортящейся провизией. Для наглядности, бывший участковый вскрыл одну из коробок, показывая содержимое. Затем они прошли к накрытому прицепу. Там было много тёплой одежды, инструментов, и другой, необходимой для жизни, мелочи. Оба солдата бегло осмотрели всё это с фонариками. Пока срочники были заняты осмотром, Василий достал из кармана телефон и проверил время. Был десятый час вечера. Приехать он должен был почти два часа назад, но по дороге мужчину поймал сильный снегопад, что заставил снизить скорость Нивы.
Закончив с осмотром, один из солдат обратился к мужчине:
- Распишитесь, пожалуйста, в пропускном журнале.
Мужчина молча кивнул, и проследовал за парнем в вагончик. Внутри находилось ещё пара солдат, которые, судя по красным лицам, и запаху перегара, коротали время, как могли. Здесь же находился большой журнал, в котором Василий написал свои инициалы, и поставил роспись. После этого его отпустили, и подняли шлагбаум, давая проехать дальше.
Когда случилось сильное землетрясение, повлёкшее за собой разрушение и жертвы, первыми на помощь в город пришли вооруженные силы Российской Федерации. Несколько рот свезли в город для расчистки образовавшихся завалов и спасения пострадавших. Они же и организовали пропускные пункты. Потом пришел красный крест. А за ними последовали добровольцы. Большинство из них были чьими-то родственниками. Но были и такие, как «Добрый Урал», что собирали гуманитарную помощью, буквально с миру по нитке, и отправляли её в город. Он попал в списки добровольцев ещё в октябре, когда вернулся в Пермь из Тюмени от семьи Романиных. Поняв, что ответы на свои вопросы самому не получить, мужчина записался в «Добрый Урал». Поначалу он просто помогал собирать гуманитарку по Пермскому краю, и в ноябре смог уговорить организаторов движения отправить в Очинск именно его. Туда, где он очнулся, потеряв два с лишним года своей жизни.
Василий помахал парням, на прощание и поехал дальше. Работа у них была, хоть и ленивая, но в то же время, не из приятных. На дворе стоял ноябрь, однако это никак не помещало зиме полноценно прийти на Урал, с обильными снегопадами и морозами. Стоять в такую погоду на улице, мало приятного. Как человек, который сам отдал долг родине в свои восемнадцать лет, бывший участковый понимал этих срочников.
Старенькая, но исправная Нива, взятая в аренду, ни разу не подвела за всю дорогу, которая оказалась весьма неблизкой. Ехал почти двое суток. Конечно, если бы не зима, и не попадание в снегопад, то время, затраченное на дорогу, сократилось бы.
При подъезде в город Василия ждал ещё один пропускной пункт, только на этот раз более основательно обустроенный. Здесь у него просто проверили документы, после чего пропустили внутрь. Старший брат, Данил, что отговаривал Василия от этой затеи, предупреждал, что в городе засели военные, и давал понять, что просто так большое скопление солдат надолго в город не загоняют. Бывший участковый понимал это, как и то, что, у него могут быть проблемы в самом Очинске.
Машина вырулила на одну из городских улочек, и Василий увидел большое скопление частного сектора. Окна, почти во всех дома, горели. Кое где лаяли собаки, но самих людей не было видно. Здесь он остановился ненадолго и включил на телефоне карту Очинска. В такую погоду немудрено было заблудиться в незнакомом городе. Наметив маршрут, он проехал по узким улочкам частного сектора и оттуда вывернул на более широкую улицу, которая оказалась перекрытой. Дорога на этом месте вспучилась. Асфальт здесь как будто наехал сам на себя, образуя, для транспорта, непроходимое место. Мужчина выругался и свернул на другую улицу. Здесь дорога хоть и изобиловала дырами, но была вполне проходимой. Проезжая мимо этажек, возведённых ещё при Совестком Союзе, мужчина увидел трещины на некоторых из них. Дорога до местной больницы больше не заставляла менять маршрут, и Василий спокойно добрался до конечного пункта.
Очинская больница встретила его двумя большими прожекторами, установленными у главного входа. Они освещали сам вход в больницу и подъезд к нему. Рядом, на парковочных местах, с двумя автомобилями скорой помощи, стояло несколько грузовых машин с военными номерами. Водитель остановил машину на свободном месте и заглушил двигатель. Взяв с собой документы, Василий направился к главному входу в больницу. Именно там располагался пункт приёма гуманитарной помощи для пострадавших от землетрясения.
Та самая больница, где он очнулся в августе месяце. Без памяти и понимая, где он, и что он тут вообще делает. Первые два дня для мужчины прошли как будто в пьяном угаре. Как будто он попал в жесткий запой, и пока был там, пропустил что-то очень важное. Кругом бегали люди, кто-то кричал. Его перевозили из одного места в другое по больнице. В конце концов он оказался на каталке в коридоре. А в палаты заселили, тех, кто пострадал от землетрясения. Физически Василий чувствовал себя хорошо, лишь на ноге был сильный ушиб.
Неделя неопределённости в хаосе, в которой он оказался как будто никому ненужный. Врачи были заняты пациентами, а про него, откровенно, забыли. Лишь медсёстры приносили ему обед, осматривали ушиб на ноге, и меняли медицинский халат, в котором Василий находился всё это время. Память начала возвращаться на вторую неделю. Он вспомнил своё имя, часть детства всплыла картинками в голове. Милиция забрала его к себе в отделение, и оттуда уже послала запрос на опознание. Ещё неделю ожидания он провёл в отделении, а оттуда мужчину забрал старший брат, что приехал за ним. К этому времени почти вся память вернулась к Василию.
Почти.
На главном входе в больницу дежурили пару срочников. Оба откровенно скучали. Один развалился на стульях, собрав из них себе импровизированный диван, второй сидел на месте охранника, по-хозяйски, закинув ноги на маленький столик. В отличии от своих сослуживцев на морозе, эти находились в тепле. Увидев вошедшего Василия, оба вскочили на ноги.
- Мужики, - он обратился к солдатам. – У меня тут гуманитарка. Сказали, что нужно будет разгрузить где-то в больнице.
Оба солдата посмотрели на него с непонимающим взглядом.
- Это тебе к врачам, наверное, - ответил один из них.
- А где их найти?
- Спят они. Одиннадцать вечера почти. Ты до утра тут никого из них не найдёшь.
- А дежурные врачи?
- Не, - замотал головой срочник. – Всё равно до утра никто ничего не примет.
Василий усмехнулся.
- А куда мне деваться сейчас?
Оба солдата пожали плечами.
- Можно тут у вас переждать до утра? На морозе, в машине не особо комфортно.
Один из солдат достал рацию:
- Товарищ сержант.
- Чего? – раздался раздраженный голос.
- Тут какой-то мужик. Говорит, гуманитарку привёз.
- И что? Пусть разгружает, и уезжает.
- А куда разгружать?
- Спроси у врачей.
- А где их найти? Они же только днём тут принимают эту гуманитарку.
В ответ послышался отборный мат. Сержант, с явно заспанным лицом, спустился со второго этажа больницы. Потирая глаза, и поправляя ремень на форме, он подошел к своим подчинённым, и те кивнули в сторону Василия. Сам сержант, на вид, был такого же возраста, как и два срочника, что стояли на карауле/
- Ты что ли? – с ноткой раздражения в голосе спросил сержант, обращая к стоящему Василию.
- Ага. По бумагам, сказали, что груз оставлять здесь.
От сержанта снова пошел отборный мат.
- Врачи это всё принимают, но до утра у тебя точно никто ничего не примет.
- Это я уже понял. Я спросил у ребят, можно ли мне здесь переждать до утра?
Сержант посмотрела на солдат, после чего снова перевёл взгляд на Василия.
- Обыскать надо тебя. Так положено.
Мужчина лишь пожал плечами, и развёл руки в стороны, давая понять, что он не против. Сержант перевёл взгляд на двух срочников, и добавил:
- Оглохли что ли? Обыскать.
Явно не зная, как это делается, оба начали шарить по карманам куртки и штанов. Вытащили оттуда ключи от машины, и телефон. Затем Василий расстегнул куртку, позволив срочникам обыскать и внутренние карманы. Так у них в руках оказался ещё и паспорт Василия. Все вещи они протянули сержанту, и тот, стараясь делать как можно серьёзней вид, внимательно осмотрел их. Вернув вещи хозяину, он произнёс:
- Могу разрешить остаться только тут, в общем зале. Дальше не пущу. Не положено.
Бывший участковый понимающе кивнул, и поблагодарил за это. В зале можно было устроить ещё один импровизированный диван из ряда стульев, и попробовать вздремнуть.
- Слушай, сержант, - окликнул он уходящего парня. Тот оглянулся. На лице было написано нескрываемое раздражение.
- А вы тут не видели вот этих людей? – Василий разблокировал телефон и открыл фотографию молодой пары на нём. Девушка с каштановыми волосами обнимала высокого, крепко сложенного, парня.
Вся троица внимательно посмотрела, и помотала головой в знак отрицания.
- А кто это? – поинтересовался один из срочников.
- Друзья, - коротко ответил Василий.
Сентябрь. Пермь.
Ужасно хотелось курить, но он сдерживался. Василий избавился от этой пагубной привычки, ещё в училище, и больше к ней не возвращался. Благо соблазнов было не так много. Старший брат и его супруга тоже не курили, а большинство коллег, либо так же бросили, либо не начинали. Сейчас, стоя в ожидании, у одного из бизнес-центров Перми, бывший участковый нервничал. Он обещал старшему брату, что не полезет в это дело, и оставит прошлое, каким бы оно не было. Данил не вдавался в подробности, но говорил об этом с нотками страха в голосе. Бывший участковый мог распознать такое.
Началось всё с того, что Василий решил лично съездить к тому, что осталось от Белоглазки. Последние обрывки памяти заканчивались именно там. Он, и молодые супруги Романины поехали в деревню, чтобы проведать бабушку и дедушку Елены Романиной. Никого из жителей они не нашли. и сами подверглись нападением неизвестных. А затем память играла злую шутку, каждый раз подкидывая странную картину, будто он бесконечно падает в тёмную яму. После этого мужчина оказался в Очинске. Всё, что было между, словно вырезали ножницами.
Данил, в общих чертах рассказал, что деревни не существует, и что он там лично был один раз с журналистами из Перми и самой Еленой. Про их пропажу должны были сделать репортаж, но всё заглохло на пол пути. Имя журналиста он смог вытянуть из брата, хоть и дал обещание, которое хотел нарушить.
Красная иномарка подъехала к бизнес-центру, ближе к обеду. К тому времени бывший участковый находился здесь уже около двух часов. Евгения Миклушина, независимый журналист, чьи репортажи и расследования собирали на видеохостингах не одну сотню тысяч просмотров, вышла из автомобиля. С заднего сидения она взяла сумочку, и какие-то бумаги, после чего направилась к бизнес-центру. Модно одетая, и ухоженная внешне, она хорошо выглядела для своих лет.
На стоящего Василия женщина не обращала никакого внимания, до тех пор, пока тот её не окликнул. Евгения, с лёгким раздражением на лице, посмотрела на мужчину.
- Евгения, добрый день. Меня зовут Пермишин Василий…
Женщина вздрогнула, сделала шаг назад, и бумаги из её рук вывалились, упав под ноги. В глазах моментально появился испуг, который не смогли скрыть даже затемнённые очки. Но, надо отдать должное Евгении, она быстро взяла себя в руки.
- Простите, не хотел вас напугать, - мужчина попытался помочь поднять бумаги.
- Ничего страшного. Я просто задумалась, - журналистка чуть отстранила Василия рукой, и сама подняла, то, что выронила. – Вы что-то хотели?
- Пару вопросов по вашему репортажу.
- Какому? – брови Евгении сошлись. – У меня их много. Задавайте вопрос точнее, пожалуйста.
- Вы, с моим братом Данилом Пермишиным, и с Еленой Романиной, ездили в Белоглазку. Делали сьёмки.
- А, вы про эту ненормальную, - женщина усмехнулась. – Держитесь от неё подальше, мой вам совет. Она не зря полгода в психушке просидела.
- Спасибо, но вопрос не об этом. Вы так и не выпустили материал в свет.
- Да.
- Можно узнать, по какой причине?
- Отвечу вам из уважения. Потому что возникло слишком много несостыковок по ходу сбора материала, - женщина посмотрела куда-то в сторону.
- Какие?
- Вам какая разница? – раздраженно спросила Евгения.
- Вы же знаете, что в той деревне, кроме Елены, и её супруга, был и я?
- Конечно знаю, - женщина, как будто безразлично, пожала плечами. – Зачем я, по вашему, звала вашего брата?
- Я хочу понять, что там произошло. Помню лишь, как мы туда приехали. А потом я очнулся в Очинске, через два, с лишним, года.
На лице женщины появилась выражение удивления, а в глазах, как будто появилась искра интереса, но Евгения быстро их задавила наигранным безразличием.
- От меня вы что хотите? Я не причастна к вашей пропаже.
- Я хочу узнать, почему вы не выпустили репортаж о пропаже целой деревни? Это могло бы пролить свет на то, что случилось со мной.
- Как я сказала, было слишком много несостыковок. Иными словами, материал противоречил сам себе в некоторых местах. Я не могу выпускать такой репортаж.
- В каких именно?
- Василий, при всё уважении, это не ваше дело, - женщина развернулась, чтобы уйти, но бывший участковый поймал её за руку.
- Отпустите меня, - возмутилась Евгения.
- Вы уходите от ответа.
- Сейчас я вызову охрану и уйдёте вы, - она дёрнула рукой. – Я что-то не ясно сказала?
В это время из здания вышел мужчина, примерно такого же возраста как она. Правая ладонь его была переплетена множеством мелких шрамов.
- Женя, всё в порядке?
- Думаю, да, - Евгения агрессивно посмотрела на бывшего участкового, и тот отпустил руку.
- Возвращайтесь к семье, Василий, - бросила женщина напоследок, и вошла в бизнес-центр, под сопровождением другого мужчины.
Ноябрь. Очинск.
Дорога была дальней, так что, не смотря на не самое удобное место, мужчине удалось немного поспать. Разбудил его один из солдат в семь утра.
- Сейчас больница откроется, - коротко сказал срочник.
Мужчина протёр глаза, и посмотрел по сторонам. На улице было темно, солнце ещё не вышло из-за горизонта.
- У вас покурить нету?
- А? – Василий помотал головой, отбрасывая остатки сна.
- Сигаретки не будет, говорю? – повторил вопрос парень, что его разбудил.
- Не курю.
Срочник понимающе кивнул, и пошел к своему товарищу. Мужчина встал с места и вздрогнул от того, что почувствовал холод по всему телу. Он быстро надел на себя куртку, которой укрылся для сна, и вернул шапку на голову. За ночь внутри похолодало.
Лампы на потолке начали загораться ярче, как по команде, освещая всё помещение. Никого, кроме них троих, тут, пока что, больше не было. Пришлось ещё ждать какое-то время, пока не придёт нужный человек. Что бы хоть как-то скоротать время, бывший участковый прогулялся до машины, и проверил, всё ли на месте, а затем вернулся к двум срочникам. Из беседы с ними мужчина узнал, что весь военный контингент, оказавшийся в Очинске, разделили на две части. Первая часть осталась в городе, а вторая отправилась ближе к эпицентру землетрясения. На вопрос, с какой целью туда отправили часть солдат, срочники лишь пожали плечами.
Ближе к восьми утра внутри появилась пожилая женщина, что тщательно протирала пол, загнав двух солдат в угол. На мужчину она тоже прикрикнула, что бы не топтал тут, пока она моет пол. Стоя в другом углу, и ковыряясь в телефоне от безделия, бывший участковый провёл остаток времени до восьми. В восемь в больнице открылась столовая, которая напоминала скорее буфет, по своим размерам. Там Василий позавтракал, а заодно поинтересовался, к кому обратиться с вопросом принятия груза. Женщина сказала, что стоит спросить некоего Олега, что отвечал за склад. Заодно мужчина показал ей фотографию на телефоне, и снова получил отрицательный ответ.
Олег оказался местным врачом общей практики на пенсии. Пожилой мужчина подрабатывал в больнице, из-за нехватки кадров. А после землетрясения, когда случилась маленькая катастрофа локального масштаба, он вовсе стал на весь золота.
- Сейчас всё, более-менее, утряслось, - говорил Олег Владимирович, пока они спускались в подвал. – Нет такого хаоса, как в первые недели, после землетрясения, так что можно более размеренно заняться теми, кто тут есть.
- Я слышал, что сюда направляли специалистов из других городов, - Василий нёс большую коробку, набитую тёплыми вещами.
- Ты их видел? – пенсионер усмехнулся. – Некоторые капельницу не могут с первого раза поставить. Специалисты, блин.
Подвал оказался сетью хорошо укреплённых коридоров. Под ногами, в углу, тянулось несколько труб, что должны были обогревать подземные помещения и коридоры, а над головой, по потолку, шел кабель с лампочками, напоминающий большую гирлянду.
- Целый лабиринт у вас тут.
- Это строилось, когда колония работала. Место содержания заключенных, таким образом, соединялось с больницей. Так было безопасней водить заключенных на осмотр в больницу и назад. Исключалась возможность побега. Потом, как колонию закрыли, ту часть туннелей должны были завалить, но, со временем, забыли о них.
Пожилой мужчина остановился у двери.
- А что там сейчас?
- Простое помещение, - Олег Владимирович открыл дверь, показывая помещение с ящиками.
- Нет, я про туннели.
- Ничего, - врач указал на угол. – Ставь сюда. У тебя много одежды?
- Прилично, - Василий поставил коробку на указанное место. – Но колонии же теперь больше нет.
- Колонии нет, а туннели сохранились. Но туда никто не ходит. Решетками мы проходы заставили, чтобы ни у кого не возникло желания туда лезть. Давай всё, что не съестное, сюда, а для продуктов у нас другое место.
Пожилой врач протянул ключи Василию.
- Рук у нас свободных нет. Сможешь сам разгрузиться?
Бывший участковый кивнул. Затем он достал из кармана телефон.
- Олег Владимирович, скажите, пожалуйста, вы видели кого-нибудь из этих людей здесь. Или в Очинске, вообще?
Пожилой мужчина взял телефон в свои руки, и пару секунд всматривался.
- Да, конечно. Вот эту барышню я точно помню. Она тут дважды была. А молодого человека не помню.
- Дважды? – Василий вернул телефон себе.
- Первый раз, за несколько дней до землетрясения. Она какой-то химии перебрала, и с передозом к нам в больницу попала. Она ещё тогда выпала из окна третьего этажа, как говорили. В последнее я не верю. Из травм там только синяки и ушибы были. Такого не бывает.
Пожилой мужчина задумался, и посмотрел на Василия. На некоторое время воцарилась полнейшая тишина.
- А ведь я вас тоже помню, - Олег Владимирович нахмурился. – Точно. Вы у нас были в больнице, после землетрясения. Ходили, как потерянный, - врач дважды щёлкнул пальцами в воздухе, и добавил. – Василий. Точно!
Бывший участковый убрал телефон в карман, со словами:
- У вас хорошая память.
- Профессиональное. Вы же вместе с Леной лежали у нас. Правда её забрали раньше. Почему вы о ней спрашиваете?
- У Лены провалы в памяти, - как можно убедительней попытался соврать мужчина. – Я лишь пытаюсь ей помочь вспомнить.
Врач неопределённо кивнул головой.
- А у вас как с памятью? Вы тоже не особо помнили о себе, когда вас привезли.
- Небольшие провалы есть, но в остальном всё восстановилось. А можно узнать, как Лена первый раз попала в больницу?
- Василий, для человека, который привёз в Очинск гуманитарную помощь, вы задаёте слишком много вопросов. Разгружайтесь здесь, а после найдите меня на втором этаже, в кабинете. Я подпишу вам бумаги.
Олег Владимирович пошел прочь, показывая, что диалог закончен.
Сентябрь. Пермь.
Василий допивал свой чай в кафе, когда к нему за столик подсел мужчина. Тот самый, что увёл за собой Евгению. Когда они ушли, бывший участковый попробовал пройти к ним в офис, но охрана бизнес-центра попросила мужчину покинуть здание. Само собой на звонки и сообщения женщина не отвечала. Вместо неё ответил Влад, её коллега, который предложил встретиться в, ничем не примечательном, кафе. Мужчина не стал объясняться по телефону, лишь назначив время и место.
- Я согласился поговорить, при условии, что ты оставишь в покое Женю, - начал Влад сразу. – Поэтому имей ввиду, если, после нашего разговора, я увижу тебя рядом с ней, или узнаю, что ты её опять достаёшь, разговаривать будешь со своими бывшими коллегами, мент. Это понятно?
- Доступно, - коротко ответил Василий. Он отчётливо видел страх в глазах собеседника, который тот пытался, очень неумело, прикрыть агрессией.
Влад хотел было начать, но к столику подошла молоденькая официантка:
- Что-то желаете?
- Спасибо, я тут ненадолго, - резковато ответил Влад.
В ответ на это, девушка дёрнулась и ушла прочь. Дождавшись, когда она отойдёт, мужчина начал:
- Мы на самом деле пытались сделать сюжет про деревню, где погибло много людей. По официальной версии, большинство из них числятся пропавшими без вести. Когда начали рыться, тел, как таковых, почти не нашли. В морге оказалось три трупа. Предположительно, жители Белоглазки. Отсюда мы и планировали зацепиться. Потом Женя вышла на эту ненормальную и твоего старшего брата. По поводу Данила, у меня вопроса не было, а вот Романину я не одобрял. Человек, который почти полгода пролежал в психушке, может наплести что угодно. Да и вела она себя, не совсем вменяемо, - Влад сделал паузу. Его взгляд всё это время блуждал по помещению, словно ища кого-то.
- Мы ждём кого-то? – спросил Василий.
- Нет, - коротко бросил его собеседник, и продолжил. – В итоге, мы организовали поездку на место деревни. Приехали туда, но встретили лишь реку. А место, где деревня стояла, было затоплено.
- Затоплено?
- Да. Не спрашивай как. Сам не знаю. В общем, нас там встретил, как казалось, какой-то сумасшедший. Вооруженный огнестрелом, он начал угрожать нам. Говорил, что территория охраняется. Разбил камеру, и немного меня поцарапал, - Влад показал шрамы на своей ладони. – Вернувшись в Пермь, Женя начала собирать данные о том, кто это был, и что там происходит. Заодно мы сняли несколько интервью с твоим братом и Романиной. Женя смогла найти лишь то, что территория, где стояла Белоглазка, на самом деле выкуплена. Какой-то ИП Федорчук. Он же нанял сотрудников из ЧОП «Пионер» для охраны территории.
- Зачем? То есть, что там охранять?
- До этого Женя не докопалась, потому что, в одно прекрасное утро, к ней в офис заявились неизвестные. Её, как и меня, вывезли за город, где состоялся очень напряженный, по своему содержанию, диалог. В ходе него, было принято соглашение, что мы оставляем это дело, а все отснятые материалы передаём этим людям. В замен эти люди не будут усложнять нам жизнь. Именно поэтому Женя не будет разговаривать с вами, разве что под дулом пистолета, по этому делу. Если бы не эти люди, ты бы сейчас был на заголовках новостных сайтов.
- А по этим ИП и ЧОП, вы что-нибудь нашли?
- ИП явно подставное. Какие-то мелкие торгаши. А ЧОП самый обычный. С документами всё в порядке. По крайней мере, из того, что мы нашли.
- А что за люди? Они как-нибудь себя называли?
- Понятия не имею, и нет никакого желания это выяснять. Если продолжишь копать дальше, думаю, они сами тебя найдут. Поэтому, для общей безопасности, держись от Жени подальше, - Влад явно сделал вид, что собрался уходить.
- Подожди, - Василий одернул его. – Ты говорил, что вы брали интервью у Романиной Елены. Что она рассказывала?
Девушка, возможно, помнила больше, чем он сам. По крайней мере, она смогла выжить, как утверждали в новостях.
- Скажу как думаю, а ты решай сам. У неё конкретно не все дома, - Влад снова сел на стул и повернулся к собеседнику. – С одной стороны, я понимаю, что привело её к такому состоянию. Потеря мужа, смерть бабушки и дедушки, потом выживание в лесу, или где она там была три недели. Не каждый сможет вот так просто пережить такое. И у неё кукуха поплыла. Она рассказывала, как на них напали в деревне какие-то люди с белыми глазами. Называла их «чудь». Якобы они убили её супруга, тебя, а её утащили к себе в логово. Под землю. Но, она не смогла толком объяснить, как она оказалась за полсотни километров от Белоглазки, где её нашли. И, - мужчина указал на Василия. – Ты живой, а она утверждала обратное. Что ещё раз подтверждает.
Влад покрутил указательным пальцем у виска.
- Опять же, я верю, что она пережила ужас, который не каждый сможет пережить. Я даже поверю, что в лесу какие-нибудь охотники, или браконьеры напали на изнеможённую девушку, и попользовались ей. Нелюдей среди нас хватает. А её больной рассудок дорисовал мифический народ, что вылез из-под земли. Я верю, что ей было очень тяжело. Мне её даже жалко. Но я не верю в то, что она наплела нам на интервью.
- А как я умер? – перебил его Василий.
- Ты упал в какую-то большую яму. Но прям мёртвым она тебя не видела, предположив, что ты разбился, после падения. Со слов Романиной, опять же.
Именно эту картину его разум часто подбрасывал. Василий долго падал куда-то в темноте.
- Возможно, - Василий кивнул. – Даю слово, что больше не буду тревожить ни тебя, ни Евгению.
Ноябрь. Очинск.
Разгрузка машины заняла несколько часов. Большую часть Василий унёс в подвальное помещение. Каждый раз, когда он спускался, казалось, что из коридорной тьмы на него смотрели взгляды. Пару раз это заставило мужчину дёрнуться от дискомфорта. Он не боялся, понимая, что сейчас с ним в злую шутку играет его подсознание. Подземелье, в которое он упал, куда, якобы мифическая, чудь утащила Елену Романину, отдавалось эхом в этих мрачных подвальных пейзажах.
После разговора с Владом он пытался переосмыслить своё похищение. А то, что это было похищение, мужчина не сомневался. Вот только ответ на вопрос о том, с какой целью, был для мужчины вне досягаемости. И если, со слов самой Елены, она смогла сбежать, почему у него это не получилось? Оставался ещё один человек, который мог, как он думал, ответить на его вопросы.
- Вы уже закончили? – пожилой мужчина вырвал бывшего участкового из собственных мыслей.
Василий сидел у кабинета врача. Олег Владимирович должен был подписать их, подтвердив передачу груза, после чего мужчина мог отправляться в обратную дорогу. Пожилой врач открыл дверь кабинета, и кивком позвал Василия внутрь.
- Хорошие вы дела делаете, - врач прошел к столу, и взял с него тонкую папку с бумагами. Эти бумаги он протянул Василию. – Держите. Это ваша история болезни. Нам она здесь ни к чему, а вам будет полезна, раз задаёте много вопросов. И вот ещё.
Врач протянул визитку. Неказистая, с написанным номером телефона некоего следователя Егора Валентиновича.
- Именно он вас с Еленой привёз в больницу. Если есть какие-то вопросы, можно задать этому человеку.
- Следователь? – Василий удивился.
- Следователь, - кивнул Олег Владимирович. – Давайте бумаги. Где вам нужно расписаться?
Мужчина протянул врачу накладные, а сам ещё больше впился взглядом в полученные бумаги. Олег Владимирович не стал его долго задерживать, и через десять минут Василий уже сидел в своей машине, изучая историю болезни. В ней ничего особо интересного найти не удалось. Это были либо сухие отметки, о том, что состояние в норме, либо медицинские термины, в которых бывший участковый не особо понимал. Но общая суть всего прочитанного была такова: пациент испытал посттравматический шок, на фоне которого случилась кратковременная амнезия. Про какие-либо физические травмы написано не было.
До этого момента, бывший участковый не знал, что его и Елену привёз в больницу один человек. Данил, старший брат, просто рассказывал, что Василия нашли местные жители. Набрав номер с визитки. Василий стал ждать.
- Слушаю, - мужчина ответил на звонок после пятого гудка.
Бывший участковый даже не раздумывал над тем, звонить ли ему, или нет.
- Матвеев Егор Валентинович?
- Совершенно верно, - голос был спокоен.
- Меня зовут Пермишин Василий, мне…
- Я помню вас, Василий. Откуда вы взяли мой номер?
- Мне дал его врач, в больнице Очинска. Сказал, что именно вы меня туда привезли.
Несколько секунд было молчание, после чего следователь спросил:
- Вы в городе?
- Да.
- Я сейчас скажу вам адрес. Приезжайте туда.
Тюмень. Сентябрь.
Василий сверил адрес, и, убедившись, что не ошибся, набрал номер квартиры на домофоне. Долгое время никто не отвечал. Мужчина уже собирался уходить, когда в динамике раздался женский голос:
- Кто там?
- Мария Мирославовна, это Василий Пермишин. Мы с вами говорили пару дней назад по телефону.
В ответ, дверной замок щёлкнул. Мужчина вошел в подъезд многоэтажного дома, где проживала Романина Елена со своей матерью. После встречи с Владом, бывший участковый решил лично съездить в Тюмень, чтобы поговорить с человеком, что был с ним в Белоглазках. Разузнать адрес их проживания и найти номер телефона, труда не составило. Но и скрыть это от брата, как и встречу с Евгений, уже не получилось. Данил был против этой поездки, аргументируя это тем же, о чем говорили журналисты: у девушки были проблемы с головой.
Многоэтажный дом находился в одном из новых микрорайонов, что располагался на окраине города. Может, именно поэтому тут было слишком чисто. Большой двор с хорошей детской площадкой светился, как будто его надраила целая рота солдат с щётками. Сама многоэтажка выглядела точно так же. Бесшумный лифт поднял Василия на нужный этаж, а там его уже встретила пожилая женщина.
Мария Мирославовна открыла дверь, не дожидаясь, когда мужчина постучит в неё, и впустила его в квартиру. Пожилая женщина, в чьих волосах уже появилась седина, улыбнулась гостю.
- Это вам, за моё беспокойство, - бывший участковый протянул женщине большой торт.
Мария Мирославовна поблагодарила его, и закрыла входную дверь. Жили они в двухкомнатной квартире.
- Только прошу, не говорите громко. Лене не очень это нравится.
. Женщина согласилась на то, что Василий приедет поговорить с её дочерью, почти без уговоров, что для мужчины стало сюрпризом. Как оказалось, после спасения из Очинска, у девушки ухудшилось её состояние. Физически она быстро восстанавливалась, но перестала что-либо говорить. Так же Лена плохо шла на контакт с людьми. Из-за этого женщина не отдала свою дочь в психиатрическую лечебницу, решив, на этот раз, заботиться о ней дома. Мария Мирославовна надеялась, что появление Василия хоть как-то поможет Лене.
Когда они прошли внутрь квартиры, Мария Мирославовна указала на дверь в комнату Она аккуратно открыла её, показывая затемнённую комнату. Плотные шторы были задёрнуты, так что свет через них почти не проникал. А лампы на потолке давали приглушенный свет. Василий увидел сидящую девушку на стуле, одетую в длинное платье, с подобранными под себя ногами. Длинные, каштановые волосы спускались по плечам, вниз, и аккуратно были собраны на лево плече. На коленях лежала большая тетрадь. Лена что-то медленно рисовала в ней свой правой рукой. В глаза сразу бросилось две вещи: на запястье правой руки была странная татуировка, в виде закруглённый символов, что спускались вниз, на ладонь, а на левой руке ладонь вовсе отсутствовала.
- А что с левой рукой? – тихо спросил он.
- Ладонь ампутировали, из-за слишком серьёзной травмы.
Женщина тихонько постучала, и произнесла:
- Лена, к тебе приехал Василий. Ты должна его помнить.
Девушка продолжала что-то вырисовывать на листке тетради, не подняла на них взгляда.
- Он хотел с тобой немного поговорить. Ты не против?
Девушка резко подняла взгляда, посмотрела на мужчину, и кивнула в знак утверждения.
- Привет, Лена, - мужчина приветственно помахал рукой. – Я вам привёз вкусный тортик.
Девушка снова опустила взгляд в тетрадь. Мария Мирославовна прошла вперёд.
- Дочка, если ты не хочешь говорить, скажи.
В ответ на это Лена снова подняла глаза, и улыбнулась. Мария Мирославовна искренне удивилась
- Она мало на кого реагирует, в принципе. А вам она улыбнулась.
Мужчина вошел следом за Марией Мирославовной. Чистая, но тёмная, комната, почему-то нагоняла на него чувство дискомфорта. Он постарался медленно подойти к девушке, чтобы не испугать её.
- Ты что-то рисуешь? – спросил он.
Елена помотала головой в знак отрицания. Она снова улыбнулась. И улыбка эта была настолько искренней, и даже немного детской, что мужчина не удержался, и ответил ей тем же. Девушка положила карандаш, которым рисовала, и указала пальцем на свою тетрадь. Бывший участковый взглянул на лист бумаги и увидел там множество символов, старательно выведенных на бумаге. Некоторые были чуть ярче, некоторые были обведены в круг, или квадрат. Мужчина взглянул на её маму.
- Я не знаю, что это, - развела руками женщина. – Врачи сказали, что это последствие посттравматического синдрома. И что-то там ещё было, я уже не помню.
Елена, неожиданно, протянула тетрадь Василию.
- Это мне? – удивился он.
Девушка утвердительно кивнула. Затем она снова протянула тетрадь. Бывший участковый взял предмет в свои руки.
- Это подарок?
Лена замотала головой в знак отрицания. Правой рукой она пролистала несколько страниц назад, и остановилась на рисунке человека. В полный рост, с рогами на голове, без каких-либо черт, но с большими нарисованными глазами, он тянул странные руки, с длинными пальцами в стороны. Справа и слева от него было ещё два человека. Они среднего роста. Он стоял справа и прижимал руки к груди, а другой совсем невысокого роста как будто ковырялся в земле. Под рисунком снова шли символы. Василий пролистал ещё несколько страниц назад. Больше рисунков нигде не было..
- Я не понимаю, - мужчина посмотрел в глаза девушке, надеясь понять, что она хотела. Ещё раз пролистав страницы тетради, он добавил. – Раз ты помнишь меня, значит ты помнишь, где я был?
Лена снова утвердительно кивнула. Она тыкнула в тетрадь указательным пальцем.
- А откуда у неё эти татуировки? – Василий задал вопрос Марии Мирославовне.
- Я не знаю. Когда она уезжала в этот проклятый Очинск, ничего такого на руках не было.
- Можно мне минутку побыть с вашей дочерью наедине?
Женщина с сомнением посмотрела на бывшего участкового, но на этот раз сама девушка обратилась к матери. Она дотронулась до неё рукой, и кивнула головой в знак согласия.
- Хорошо, - с сомнением в голосе произнесла Мария Мирославовна. – Я пока чай поставлю.
Когда женщина вышла, он заговорил, стараясь делать это так, чтобы его не было слышно вне комнаты.
- Лена, я не знаю, что произошло. Меня не было два года после того, как на нас с вами напали те люди в деревне. А потом я очнулся и увидел тебя, - он замялся. – Вас. Вас было две. Как два близнеца. Вы куда-то тащили меня. Я до сих пор не знаю, привиделось ли мне это, или нет. А потом я очнулся в больнице. Если ты знаешь что-то об этом, помоги мне, пожалуйста.
Девушка потянула тетрадь из рук мужчины, и раскрыла её на пустой странице. Рука её начала дрожать. Лена взяла карандаш и, медленно, вывела на листе: «Очинск».
- Там меня нашли, - кивнул Василий.
Девушка замотала головой в знак отрицания, а затем написала следующее слово: «Ярена».
- Ярена? – мужчина дважды прочел. – Что это? Кто это?
Девушка написала слово «Найти». Рука её, при этом, задрожала ещё сильней, а в глазах появилась мольба. Затем Лена провела стрелку от слова «Ярена» к слову «Очинск», а от слова «Очинск» нарисовала стрелочку к слову «Найти».
- Найти Ярену в Очинске?
Девушка активно закивала в знак утверждения.
Ноябрь Очинск.
Мужчина остановил Ниву у указанного дома, и снова позвонил следователю. Пожилой мужчина сказал, чтобы его ждали в машине. Пока было время, Василий порылся в багажнике, и нашёл там старый молоток. Могло сойти для самообороны, если сейчас к нему выйдут несколько молодцов и попытаются скрутить. Он спрятал оружие под водительское сиденье, и как раз в это время к автомобилю подошел человек.
Пожилой мужчина, в зимней одежде постучал в окно двери, попросив впустить его. Оказавшись в салоне, он протянул правую руку для рукопожатия:
- Егор Валентинович.
- Василий, - бывший участковый ответил на рукопожатие.
– Проедимся, я по дороге всё объясню.
- Куда ехать?
- За город, а там я покажу дорогу, - пожилой мужчина покрутил головой.
- За нами могут следить? – Василий выехал на дорогу.
- Вряд ли. Но осторожность не повредит.
Затем на некоторое время воцарилась тишина. Бывший участковый ехал по улице, а пожилой следователь задумался над чем-то, устремив свой взгляд вперёд.
- Елена мне сразу показалась подозрительной, если честно. Но я даже предположить не мог, к чему это может привести, - Егор Валентинович нарушил молчание. – До её появления, Очинск умирал медленно и размерено. С её появлением, по нему словно ударили большим дефибриллятором, и тело задёргалось в конвульсиях.
- Что именно случилось? – Василий не любил загадочные речи.
- Давайте сначала я вас спрошу, Василий. Что вам известно про Чудь белоглазую? Или просто про чудь.
- Кроме того, что они, предположительно, виноваты в моей пропаже, ничего. Меня больше волнует то, как я оказался в Очинске.
- Тебя вытащила из подземелий Елена. Не та, что сейчас живёт в Тюмени. Другая. Она тогда вышла со мной на связь, и просила помочь доставить вас в больницу.
- Кто такая эта другая Елена? У меня есть странные обрывки памяти, что их было две.
Василий вывернул на другую улицу, и проехал мимо больнице, возвращаясь к тому маршруту, по которому он попал в город.
- Под нашим городом существует целый лабиринт подземных ходов. Она сказала, что чудь перемещалась по ним.
- Я всё равно ничего не понимаю, - помотал головой Василий.
- Всё началось, ещё при Советском Союзе. Очинск жил и расширялся за счёт большого лесозаготовочного хозяйства. По сути, это было градообразующее предприятие. В конце восьмидесятых годов в местное отделение милиции начали поступать заявления, о, якобы, снежном человеке, что обитал в лесу. Рабочие с лесозаготовок, якобы, ни один раз видели, как нечто, похожее на человека, подходила к их лесопилкам. Милиция, само собой, дело спустило на тормозах, списав на белую горячку. Самогон у мужиков был в ходу. В девяностых всё те же рабочие наткнулись на вырытый в земле ход. Внутри находилась целая землянка и от неё шла цепь подземных ходов. Милиция этим уже более активно заинтересовалась. Но после того, как несколько сотрудников пропали в тех местах, без вести, снова закрыли дело. Вскоре начали пропадать рабочие, а затем и мирные жители. Кое кого, правда, через время, находили в лесу. Здесь на лево сверни. Так быстрее выйдешь на дорогу за город.
Следователь указал пальцем на нужный поворот, а затем продолжил:
- В архиве милиции я нашел кучу нераскрытых дел о пропаже людей. И если, официально, там было пару десятков, то по-настоящему пропало около сотни. Почти все были работниками лесозаготовки. В то время, как милиция закрывало дело Очинского маньяка, в город приехали археологи, из Государственного Уральского Исторического Института. Они быстро получили разрешения на раскопки, недалеко от тех мест, где пропадали люди, и начали там активно рыться в земле. В пропаже людей обвинили того самого Очниского маньяка. Я застал это дело. Мерзкий человек, на самом деле убивший нескольких людей, но ко всем этим похищениям он не имеет отношения. После его приговора, у лесозаготовки появились новые хозяева. Как я нарыл, бывшие выпускники того самого ГУИИ. Они добили всё это дело, быстро объявив себя банкротом, а заодно разгромив деревообрабатывающие цеха. Там было несколько очень сильных пожаров. В это же время, когда все цеха закрылись, свернулись и археологические раскопки. Я тогда уже работал в отделении, и помню, как быстро они убежали, будто торопились.
Автомобиль выехал за город и тут же остановился у пропускного пункта. Это было не то место, через которое Василий въезжал в город. Их снова остановили пару вооруженных солдат и потребовали документы. Проверка не заняла много времени, и, снова расписавшись, двинулись дальше.
- Вы думаете, этих людей похищали, как меня? – Василий возобновил диалог, как только они отъехали.
- Я не думаю, я знаю это, - пожилой мужчина нахмурил брови. – Именно это привело Лену в Очинск. Она пыталась найти тех, кто похитил её, но не могла до конца связать все истории, потому что у неё не было доступа к архиву уголовных дел. Я нашел много дел, где люди пропадали, а потом снова возвращались, как будто ничего не случилось. Никаких разбирательств по этому поводу не было. А тех, кто не возвращался, записывали в заблудившихся в лесу, и так же закрывали дела. Я не знаю, когда Культ Велеса появился в нашем городе, но именно они активно помогали в закрытии подобных дел.
- Что за Культ Велеса?
- Люди, которые поклоняются Велесу, древнему богу, и чтут чудь, как его детей. Они смогли наладить связь с подземным народом, передавая им людей. А в замен они получали сильные психотропные вещества. Большие серые грибы с оранжевой пыльцой. Очень токсичная, и может убить человека от чрезмерного вдыхания. Что с ней делал культ, я не смог узнать. Сейчас будет поворот направо, туда сверни.
Мужчина молча кивнул, и сделал, как просили. Нива съехала на старую дорогу, всю изрытую в ямах.
- Куда она ведёт?
- Объездной путь к заброшенным лесозаготовочным цехам. Так нас не заметят военные.
- Понял. А как Лена о культе узнала?
- Она лишь сказала, что были свои источники. Я ей не поверил, пока не стал сам разбираться в этом деле. В общем, после того как лесозаготовочное хозяйство окончательно закрылось, археологи тоже ушли, и в городе стало тише. Но с тех пор появилась закономерность в смерти детей. Раз, или два раза, в год в больнице, от различных болезней, погибали дети в возрасте от трёх до шести лет. В руки мне попался любопытный отчёт, по которому сначала погибло сразу девять ребятишек от отравления, а потом всё списали на неточность, и уже через неделю их выписали. Главного врача, после этого случая, сняли с должности. Я сам пока не смог проверить эту теорию, но со слов Елены, в больнице детей передавали подземному народу, а тот, в ответ, давал детей на подмену. Не все их подкидыши выживали здесь, на поверхности. Елена, та, что вытащила тебя оттуда, была одной из таких подменышей, как она сказала. Когда случилось землетрясение, она позвонила мне.
- А где она сейчас?
- Вернулась назад, туда, под землю. Больше я её не видел. Я пытался пробраться к воронке, которые образовалась в эпицентре землетрясения, но там много военных, которые никого не пропускают.
- Почему?
- Скоро мы это узнаем, - пожилой мужчина указала на очередной поворот. – Насколько я знаю, они развернули большой лагерь у самой воронки, и подъездах к нему, но есть старая дорога, через лесопилки, которой мы пройдём. Если вам на самом деле нужны ответы, Василий.
- Мне нужны, - кивнул водитель. – А вами что движет?
- Ответственность за всё то, что происходило у меня под носом последние лет двадцать. Люди, которые жили рядом со мной, были не те, за кого себя выдавали. Я хочу узнать, кто они, и, если получится, вывести это дело на федеральное расследование.
- В таком случае обвинят и вас.
- Плевать, - махнул рукой пожилой мужчина. – Я готов ответить за свои грехи. Но я не хочу, чтобы это повторилось где-то ещё.
Следователь замолчал, а Василий задумался, переваривая всё услышанное. Кто-то покланялся тем созданиям, что утащили его под землю. Звучало, как бред. Ещё больший бред, чем то, что люди передавали этим созданиям других людей, или детей.
- Вы что-нибудь помните из того времени, пока находились там? – следователь, как бы между прочим достал пистолет, проверил обойму с патронами, с прятал назад, под куртку.
- Ничего. С того момента, как на нас напали в Белоглазке, и до момента, когда я очнулся в больнице, у меня большой провал в памяти. Со мной было что-то странное, когда вы меня везли?
- Нет, - следователь скривил лицо. – По крайней мере, я ничего не заметил.
- А Лена, та, что осталась. Что с ней было?
- Девушка была в сознании, но ни я, ни кто-либо другой, не смог вытянуть из неё ни слова. Она всё время молчала, но точно понимала нас. А вам удалось с ней поговорить?
- Когда я был в гостях, она лишь написала мне три слова. Очинск, Ярена и найти. Могу предположить, она имела ввиду ту, другую.
Дорога стала ещё более ухабистой. Нива то и дело подскакивала на кочках.
- Почему вы именно сейчас решили действовать? – бывший участковый вглядывался в дорогу. Благо, ехали они не ночью, иначе ехать было бы ещё трудней.
- Вы будете смеяться, но мне сказали ждать вас, - усмехнулся пожилой следователь.
- Кто? – в голове Василия сразу промелькнула мысль о слежке.
В ответ на вопрос, пожилой мужчина достал телефон. Разблокировал его, и протянул Василию. Тот притормозил, и взглянул на скрытую СМС. Она была дотирована двадцатым сентября.
- Дождитесь Пермишина Василия. Он вам поможет, - прочёл мужчина.
- Кто это вам прислал?
- Я думал, вы мне это скажете, - с лёгким удивлением произнёс следователь. – Пытался пробить номер, с которого пришло сообщение, но каждый раз натыкался на то, что номера не существует. Словно с него отправили СМС и тут же стёрли из памяти во всём мире. Вы с кем-то контактировали, перед отъездом в Очинск?
- «Добрый Урал» и Елена из Тюмени. Первые знают лишь, что я сюда поехал, но истинная цель им неизвестна. Остаётся только Лена. К тому же, как раз в сентябре я был у неё.
Следователь пожал плечами:
- Зачем тогда она использовала анонимный номер?
Бывший участковый мог лишь так же пожать плечами.
Они проехали по ухабистой дороге ещё минут десять, и впереди показались постройки, занесённые снегом.
- Это то, что осталось от одного из деревообрабатывающих цехов. Подъезжайте ближе.
Сама дорога, какой бы она не была, на это месте заканчивалась. Василий остановил Ниву у заброшенного, и полуразрушенного строения, напоминающего огромный барак. Внутри находилось то, что осталось от самого цеха и станков. Всё это было так же присыпано снегом. Бывший участковый ненадолго заглянул внутрь, убедившись, что здесь давно никто не было.
- Это один из цехов, что был закрыт после пожара, - пояснил следователь. – Отсюда нужно пройти пешком, и мы как раз выйдем к месту, где был зафиксирован эпицентр землетрясения.
Егор Валентинович пошел вперёд. Благо снега здесь было не особо много, и риска провалиться по пояс не было.
- А расследование этих пожаров не было? – бывший участковый ещё раз окинул взглядом постройки.
- Было конечно. Человеческая халатность и несоблюдение техники безопасности. Никого конкретно наказывать не стали, а просто закрыли дело. Я просмотрел и эти дела, но ничего подозрительного найти не смог. Никаких свидетелей, всё, как будто, само собой вспыхнуло.
- С этими археологами, о которых вы рассказывали, вы сами виделись? – Василий старался идти точно по шагам пожилого мужчины.
- Несколько раз. Обычные работяги, немного заумные, но, в остальном, ничего подозрительного не было замечено.
Они медленно пошли вперёд.
- Около года назад, одна журналистка из Перми, хотела снять сюжет о Белоглазке. Она даже собрала Елену и моего старшего брата, и съездила с ними на то самое место, где стояла деревня. Как оказалось, та территория уже стала частной собственностью. А саму журналистку потом хорошо прижали, и запретили выпускать сюжет.
- Кто запретил? – следователь на секунду остановился, осмотрелся, а затем двинулся дальше.
- Я этого не знаю. Но, более чем уверен, что они были в курсе того, что произошло на самом деле.
На это пожилой следователь ничего не ответил.
- Возможно, кто-то не хочет, чтобы вся правда о подземном народе всплыла наружу.
- Не возможно, а наверняка, - Егор Валентинович усмехнулся. – Кто-то же покрывал всё это в Очинске, и не один год.
- Военные? – Василий вспомнил, что забыл молоток под сиденьем и выругался про себя.
- Скоро мы это узнаем, - мужчина указал куда-то на верх, и бывший участковый увидел, как впереди, в воздухе висело дерево.
Оно было не прямо над ними, а где-то впереди, но отчётливо виднелось на фоне ясного неба.
- Думаю, нам туда, - проговорил Егор Валентинович.
Мужчины немного ускорили ход, взяв летающее дерево, как ориентир. По мере того, как они приближались, вокруг становилось теплей, а снега под ногами было всё меньше и меньше. Несколько раз они слышали вдалеке звуки пролетающих вертолётов, но самих летательных аппаратов в воздухе не видели.
В конце концов, не выдержав, Василий снял шапку с головы и расстегнул куртку. К тому времени снега вокруг вообще почти не осталось. Из-за этого идти стало легче. Как будто весна решила взбунтоваться в конце ноября. Егор Валентинович так же снял головной убор, а за ним и зимнюю куртку, взяв её в руки.
- Вы весну в ноябре заказывали, Василий? – пожилой мужчина остановился у казал рукой на пробивающиеся травинки из земли.
Бывший участковый уже заметил на нескольких деревьях набухшие почки. Конец ноября довольно резко перетекал в конец марта. Когда они дошли до места, над которым висело дерево, то обнаружили точно под ним большую и глубокую расщелину. Видимо, она образовалась от подземных толчков, и дерево вылетело из него, точно пробка. Егор Валентинович подобрал камушек с земли и бросил его в дыру в земле. Звука от удара не было слышно.
Где-то вдалеке послышался гул машины, который тут же затих.
Оба переглянулись и пошли в сторону звука. Через несколько минут они снова услышали звук работающей машины, и увидела среди деревьев грузовик, с бурильной установкой на нём. Установка активно работала, прорубая себе путь вглубь, а рядом с ней стояло пара человек. Ещё двое солдат мирно переговаривались рядом с кабиной водителя. Но, на этот раз это были не срочники, бывшие школьники, а взрослые мужики, в полном военном обмундировании, и вооруженные до зубов. Егора Валентиновича и Василия они не заметили из-за деревьев, и те решили обойти это место стороной.
Становилось всё теплей. Василий снял куртку, перевязав её на поясе с помощью рукавов. Следователь сделал то же самое. Он посмотрел на телефон:
- Синоптики на сегодня обещали почти минус тридцать, - проговорил он.
Бывший участковый заметил впереди дыру в земле, диаметром в несколько метров.
- Возможно, тепло исходит из земли.
Вокруг дыры земля вспучилась, как будто недавно оттуда что-то вырвалось, разорвав земную плоть. А над дырой, в воздухе, парили листья, ветки, несколько кусков вырванного грунта. Мужчины подошли поближе к очередной странной находке. Дна не было видно.
- Напоминает гейзер, только без воды, - проговорил Василий.
Егор Валентинович протянул руку, и взял один из парящих листов. Тот спокойно лёг в ладонь пожилого мужчины. Василий провёл рукой над дырой в земле, ожидая почувствовать поток воздуха, что бил оттуда. По-другому зависшие в воздухе предметы он объяснить не мог.
- Что бы это не было, оно точно появилось после землетрясения. Таких странных погодных явлений здесь не наблюдали раньше.
- Далеко нам ещё идти?
Следовать качнул головой в знак отрицания. Дальше, идя по лесу, они встретили ещё несколько подобных расщелин. Стало совсем, по-летнему тепло. Трава под ногами зеленела, листья на деревьях распускались. Кое где было слышно пение птиц. Природа обманулась странным потеплением, и посреди зимы здесь появился кусочек мая-июня. Наконец, впереди Василий увидел уже не деревья, или куски земли, парящие в воздухе, а целыt земляные пласты, на которых запросто мог расположиться небольшой домик. Они плавали в воздухе, лениво передвигаясь, точно морские каракатицы. А под всем этим расположился огромный кратер.
- Это здесь, - негромко произнёс Егор Валентинович. – Лена говорила о чём-то подобном, что земля вспучилась и взлетела в воздух. И я ей снова не поверил.
- Кто же в такое поверит, - Василий машинально достал телефон и начал снимать.
Края кратера так же вспучились, и на них образовалась странная, белая кромка. Это точно не было снегом.
Бывший участковый прошел вперёд, чтобы взглянуть на эту аномалию поближе. Такую воронку могло сделать нечто огромной силы, и, скорее всего, это нечто вырвалось из-под земли.
- Она не говорила, откуда эта воронка образовалась?
- Мужики, а вы что тут делаете? – их диалог оборвал третий голос.
В стороне, словно из неоткуда, появился вооруженный военный. С закрытым лицом, и в полной амуниции, он напоминал скорее наёмника, чем солдата срочной службы. Автомат в руках он взял на изготовку.
- Следователь из Очинска, - тут же откликнулся Егор Валентинович. – С коллегой расследуем дело о пропаже людей.
- А документы есть? – солдат стоял метрах в тридцати от них.
- В куртке.
- Доставай. Медленно. Ты, - незнакомец обратился к Василию. – Тоже доставай документы. Положите их на землю, и отойдите н десять шагов.
Мужчина взглянул на следователя, который, медленно, извлёк из куртки свои корочки. У Василия с собой был лишь личный паспорт. Пошарив по карманам, мужчина понял, что и его он оставил в Ниве.
- У меня с собой нет документов, но я могу сделать звонок, и там подтвердят мою личность, - само собой ничего такого он делать не собирался.
- Здесь сотовая связь не работает, - коротко ответил ему вооруженный человек. Затем незнакомец поднёс запястье ко рту, и быстро проговорил. – Северо-восток. У меня тут двое неизвестных на периметре.
Следователь, тем временем, положил свои документы на землю, и сделал шаг назад.
- Ещё, - скомандовал военный.
Следователь сделал ещё шаг назад.
- Отец, ты что, издеваешься? Я же четко сказал, десять шагов назад.
Василий сделал шаг вперёд, и неизвестный тут же переключился на него.
- Назад. Предупредительного выстрела не будет!
Егор Валентинович не пошевелился с места.
- Сынок, ты своим причиндалом не размахивай.
Незнакомец снова переключился на следователя.
- Не провоцируй, отец.
Василий сделал ещё шаг.
- Ты глухой?
- Убери оружие, - пожилой мужчина сделал шаг в сторону, увеличивая расстояние между ним и Василием, что бы было тяжелей одновременно следить за обоими.
- Оба, назад, - военный передёрнул затвор, и прицелился. – Я дважды повторять не буду.
Василий увидел краем глаза, как следователь потянулся к пистолету, а затем рванул к ближайшему дереву.
- Стоять! – выкрикнул военный и дал очередь. Несколько пуль пролетели настолько близко, что бывший участковый услышал их свист. Ещё несколько врезались в ствол дерева, оставляя в нём отметины.
Раздался выстрел в ответ. Скорее всего стрелял уже Егор Валентинович. Военный выкрикнул, видимо от боли, и дал ещё одну очередь из автомата. Затем всё стихло. Василий аккуратно выглянул из-за дерева, и увидел солдата, что перезаряжал автомат, сидя на земле. Видимо, следователь в него попал. А вот самого следователя нигде не было видно.
- Выходи! – выкрикнул военный. – С поднятыми руками. Тогда не трону.
В ответ на это раздались ещё выстрелы из пистолета, а затем автоматная очередь.
- Участковый! – это уже кричал следователь. – Я ранил его. Беги, пока другие на выстрелы не сбежались.
- А вы?! – Василий пытался найти следователя взглядом.
- И я, - откликнулся тот. – Только надо убегать разными дорогами. Так безопасней. Встретимся у машины.
Военный дал короткую очередь в дерево, за которым скрывался Василий.
- Только высунься, пристрелю! Обоих!
В ответ на это снова раздались два пистолетных выстрела, и солдат дал очередь в сторону. Воспользовавшись случаем, Василий рванул с места к следующему дереву.
- Кто стрелял? – новые голоса.
- Одна падла где-то за деревьями, вторая где-то в кустах в той стороне. Вооружены.
Теперь уже, не дожидаясь выстрелов, бывший участковый побежал прочь.
- Вон он! – раздалось за спиной, а затем пошла автоматная стрельба кроткими очередями.
Пули пролетали рядом, какие-то попадали в деревья, и мелки деревянные ошмётки летели в бегущего мужчину.
- Обходи!
Снова раздались выстрелы, но уже не в его сторону. Видимо, они заметили убегающего следователя. Это дало ещё несколько секунд отрыва для Василия, который бежал на пределе своих возможностей. Он не заметил, как взял левее, и кратер с обрывом стал гораздо ближе. Снова раздались выстрелы и ругань. На этот раз стреляли точно в него. Мужчина, на бегу, пригнулся, будто это должно было ему помочь, и правая нога, в этот момент провалилась в ямку. Бывший участковый оступился, и упал плашмя.
- Вон он!
Это падение забрало драгоценные секунды, и преследователи были уже достаточно близко, чтобы четко увидеть убегающего. Василий поднялся на ноги тут же, продолжая бег. Новая очередь прошла слишком близко, и в плече появилась резкая, режущая боль, будто в тело вогнали большой гвоздь.
Он вскрикнул.
«Попали»
Следующая автоматная очередь достала до его ноги и руки. Мужчина на ходу свалился на землю, и снова закричал от боли.
- Попал в гада! – голоса были всё ближе.
С раненой ногой Василий не мог убежать от них. Взгляд бывшего участкового устремился на край обрыв, что был в нескольких метрах от него. Страх того, что до него доберутся люди, перевесил страх падения, и, встав на четвереньки, он пополз к обрыву. Пришлось немного вскарабкаться на вздыбленную землю на краю, после чего взгляд мужчины устремился в тёмную бездну, что раскрывалась внизу.
- Вон он! Стреляй!
Очередь. Мужчина из последних сил вскочил на здоровую ногу, и оттолкнулся вперёд. Два выстрела достали его в полёте.
Окрестности Очинска. Август.
- Я не могу вас отпустить, Елена, - Егор Валентинович стоял у своей машины.
- Я не Лена, - помотала девушка головой. – Она настоящая Лена. Я обычный подменыш.
Оба взглянули в салон автомобиля. На заднем сидение валялся Василий в бессознательном состоянии, и бледная Романина Елена, державшаяся за левую кисть, что была выломана сразу в нескольких местах. Девушка вытащила их обоих. И не только их, но привела к следователю девушка только их.
- Спасите их. А потом ищите культ Велеса и Чудь.
- Кого? – следователь скривился в непонимании.
Лена развернулась и побежала прочь. Назад к разлому, что образовался после подземного взрыва. Как показала Лена, настоящая, питание башни и систем, что держали в все капсулы в жизнеобеспечение, разделялось на три больших блока. Если их отключить, то и системы выйдут из строя. Девушка решила действовать более радикальным способом. После разрушения первого блока, всё начало рушиться, а пещеры заходили ходуном, точно при землетрясении. Когда разрушился второй блок, начали рушиться некоторые постройки. А после уничтожения третьего блока, случился взрыв, за которым последовал большой выброс энергии, вырвавшийся из-под земли фонтаном.
Девушка верила, что это грозит ей летальным исходом, но взрыв ни ей ни какому-либо другому живому существу не навредил. Это сподвигло девушку на побег. Забрав с собой Лену, она планировала выбраться наружу, и бежать в Очинск, а оттуда уже … куда-нибудь подальше. Вот только, как оказалось, людей, что похитили, здесь было гораздо больше, и после разрушительного взрыва, они стали свободными. Точнее проснулись, за большим исключением. Одним из таких исключений стал Пермишин Василий, которого она обнаружила в одной из капсул. Мужчина не мог самостоятельно прийти в сознание, и Лена…
«Я не Лена»
… и Лена потащили его на своих спинах. Другие люди последовали за ними, а те, кто их держал, в это время, совершенно не обращая внимания на творившийся бардак, убегали в неизвестном направлении. Лена видела, как их пленители собирались в чудаковатые сферы у летали на них в неизвестном направлении, бросая всё. А выбравшись наружу, она смогла связаться с Егором Валентиновичем, который должен был забрать их. Но теперь девушка не могла уехать с другими. Она должна была вернуться назад.
«Раз я нашла участкового, то и Лёша должен быть где-то там» - навязчивая мысль поглотила девушку целиком, и она побежала назад. Если был хоть один шанс найти того, кого она любила, девушка должна была им воспользоваться. Даже если это будет стоить ей жизни. А остальное уже было не так важно.
Где-то.
Первое, что мужчина почувствовал, после пробуждения, был странный, кислый привкус во рту. Он поморщился, и открыл глаза. Кругом царил полумрак, а сам он, раздетый по пояс, лежал на больничной койке. Приподнявшись, Василий почувствовал ноющую боль в плече, что заставила его скривиться. Правая рука была перевязана от плеча до самого запястья. Нога была закреплена внутри странного, твёрдого протеза, и тоже перевязана.
Мужчина, аккуратно, перешел в сидячее положение, осматривая помещение, где находился. Глаза привыкали к полумраку, и Василий смог осмотреться. Неказистые и неровные стены, на которых не было ни единого окна. Даже дверного прохода он не видел, что было странно. Рядом с койкой стоял стол, с инструментами, похожими на хирургические, и большим мотком чистого бинта.
- Я в ад попал что ли? – тихо проговорил он.
Одна из стен содрогнулась. и рассыпалась в мелкую крошку. В проёме появилась человеческая фигура. Длинные волосы, странная одежда, словно собранная из клочков разных материалов. На лице светились какие-то узоры, явно нарисованные, и пара белых, светящихся глаз были направлены на мужчину. Воспоминание наложило картину из Белоглазки, и Василий дёрнулся, схватив что попалось под руку, со стола с инструментами. Одновременно он попытался встать на ноги, но правая нога отдалась резкой болью, и мужчина свалился на пол. Рука зацепилась за рядом стоящий столик, и тот, со звоном, упал.
- Спокойно, - произнёс женский голос.
Боль в ноге усилились, когда мужчина попытался отползти подальше. В голове у бывшего участкового мысли начали бегать туда-сюда.
- Василий, - снова произнесла незнакомка. – Это я. Успокойтесь.
Свет заполнил помещение, и мужчина увидел перед собой девушку, в диковатом одеянии, с раскрашенным лицом, точно какой-то индеец из старых американских фильмов. Длинные волосы, собранные в хвост, переливались на свету от светлого в тёмный цвет и обратно. Абсолютно белые глаза смотрелись одновременно устрашающе и неказисто.
- Лена? – он опустил руку, в котором держал инструмент, похожий на миниатюрную пилу. – Это ты?
Девушка усмехнулась.
- Я не Лена. Но я та, кто был с тобой и Алексеем в Белоглазке, когда на нас напали. Я, - она выдохнула. – Я была Романиной Еленой. Точнее считала, что я это она.
Мужчина помотал головой, будто разгоняя наваждение.
- Не понял.
- Не важно. Потом объясню, - она спокойно прошла вперёд и вернула столик в его исходное положение. Затем девушка протянула руку мужчине, предлагая помощь. – Постарайся не опираться на правую ногу. Кости ещё до конца не срослись.
Василий схватился за протянутую руку, другой опёрся о койку, что…
- Она висит? – поднимаясь, он обратил внимания, что койка парила над поверхностью, точно волшебный ковёр самолёт.
- Да. Не спрашивай, как это работает. Я не знаю, - девушка собрала с пола инструменты, и положила их на столик. – Я мало в чем тут смогла разобраться. Часть вещей, не смотря на отсутствие рабочих энерго-узлов, по-прежнему функционирует. Я не особо умный человек, - девушка усмехнулась. – Как ты себя чувствуешь, в общем?
- Если не брать в расчёт ногу, то неплохо. А где я вообще?
- Добро пожаловать, в мой дом, - снова усмехнулась девушка. – Дом, не там, где я живу, а где меня… сделали.
Последнее слово она произнесла с некоторым презрением.
- Не важно. Ты упал в кратер, и был ранен. Несколько огнестрельных ранений. – девушка кивнула на ногу Василия. – Если бы не местные примочки, то я бы не смогла тебе помочь. Медицинского образования у меня нет. Ну и жизненно важных органов не задели. Вроде.
- Как я не разбился?
В ответ на это девушка пожала плечами.
- Ты упал вниз, и тебя нашли они, - Лена указала пальцем на потолок. Мужчина поднял глаза и увидел там двух огромных сколопендр, что светились не хуже ламп, освещая помещение.
- Выглядят жутко. Что это такое?
- Представители местной фауны. Как называются, тоже не знаю. Насколько я поняла, они безобидные. По крайней мере, ни разу не пытались напасть на меня. Реагируют на тепло. Так и нашли тебя.
- Вопросов не стало меньше, - усмехнулся мужчина.
- Давай сначала о главном, - девушка сделала паузу. – Что ты тут вообще делаешь?
- Я искал ответы. И тебя.
- Меня? – девушка искренне удивилась.- Зачем?
- Да. Если коротко, то у меня из жизни выпало почти два года, и я хотел знать, где я был, и что делал всё это время. Поиски привели меня к Лене, что в Тюмени. А она отправила сюда. Сказала найти Ярену.
- Сказала? – с подозрением переспросила девушка.
- Написала, - поправился мужчина. – Марина Мирославовна говорит, что с момента приезда из Очинска, она не произнесла ни единого слова. Больше я ничего добиться не смог.
- Я вас вытащила отсюда не для того, чтобы вы снова сюда вернулись. – девушка произнесла это сквозь зубы, и прикрыв глаза. – Какого лешего вы вернулись?!
Она выдохнула:
- Прости. Не думала, что это будет так важно для вас.
- Всё нормально, - мужчина постарался улыбнуться. – Но я хочу знать ответы.
- Садись, - девушка коротко кивнула на койку.
- Зачем?
- Побуду твоей личной медсестрой, - усмехнулась она.
- Лена…
- Я не ЛЕНА! – Девушка выкрикнула. Воцарилась тишина. – Прости. Не называй меня так. Лена сейчас в другом месте.
- Извини.
- Ничего. Садись на койку. Твоя нога не зажила, а нам нужно будет пройтись, что бы я могла объяснить всё.
Василий закинул обе ноги на койку и принял сидячее положение. В это время девушка подошла к изголовью этого странного, парящего в воздухе, предмета, и толкнула вперёд, точно каталку. Койка поплыла по воздуху, а девушка начала рассказ.
- Тех, кого в летописях называют чудью белоглазой, или просто чудью, таинственным народом, что пропал где-то в восьмом, девятом веках, существуют. Они, как и говорится в истории, ушли под землю. Вот только нюанс в том, что народ этот был гораздо развитей технологически, чем вся остальная часть континента, ну или территории современной России, по крайней мере.
Они вышли из помещения, и оказались в большом помещении. Будто специально вырытым. Кое-где, в стенах, виднелись тёмные проходы, уходящие во тьму. Освещение давали кристаллы, висевшие над головой.
- Они ушли под землю, - продолжила девушка.
- Почему?
- У меня нет ответа на этот вопрос. Скажу лишь, что здесь, они не сидели на месте, а активно развивались. Технологически они более развиты, чем люди. Живущие на поверхности. Думаю, это одна из причин, почему, до недавнего времени, им удавалось оставаться скрытыми от общих глаз.
- Странно.
Девушка пожала плечами, и продолжила:
- Но в самоизоляции жить они не могли, да и не особо хотели. Человеческий ресурс очень ценен. Поэтому издавна они начали похищать маленьких детей, заменяя их подменышами, созданными искусственно. Такими, как я.
- Ты? – Василий посмотрел на девушку. Если не брать во внимание диковатый наряд, измазанное лицо и белые глаза, выглядела она как обычный человек.
- Когда Романиной Елене было семь лет, она летом гостила у бабушки с дедушкой в деревне. Чудь похитила её оттуда, и заменила мной. Сама Лена, до августа месяца нынешнего года, росла и жила под землёй. Была местной принеси-подай. Ей, каким-то образом, запретили говорить. Закодировали от этого, как у нас кодируют алкоголиков от спиртного.
Девушка подошла к одной из стен, и приложила руку. Часть стены тут же осыпалась, открыв проход в тёмный коридор. Василий посмотрел на верх, и заметил, как одна из сколопендр прошмыгнула, по потолку, туда, и замерла, осветив собой пространство. Девушка, толкая перед собой парящую койку с парнем, вошла внутрь.
- Именно поэтому она не может говорить, - немного помолчав, она добавила. – Бедный ребёнок.
Они вошли в коридор, полукруглой формы, с гладкими, белыми стенами.
- Не понимаю, если тебя, то есть, её, похитили, то как этого не заметили? Мы же сдаём кучу анализов, в той же больнице. Почему они не заметили, что ты не Лена?
- По той же причине, почему не заметили и остальных. Я не одна такая. Живущая на верху.
Они остановились на пол пути, и девушка дотронулась до стены рукой. Её ладонь погрузилась в стену, и открылся очередной проход. В помещении, куда они вошли, располагались большие камеры для людей. Почти все они были пусты, кроме нескольких штук. Соединялись камеры толстыми кабелями, что уходили вверх, и куда-то под потолок. Само помещение было идеально чистым, и полностью белого цвета. Сколопендры, что следовали за ними, проникли и сюда, добавляя ещё больше света.
- Здесь они делали это. Здесь… я родилась, - девушка скривилась, и обвела взглядом всё помещение.
- А эти люди тоже чьи-то копии? – Василий кивнул на нескольких мужчин внутри камер.
- Нет. Это незваные гости, - девушка указала пальцем вверх. – Те, кто подстрелил тебя, пытались спустить небольшую группу вниз, где-то пару недель назад. Видимо, твой поступок их сподвиг на это.
Мужчина нахмурился.
- Не смотри так. Они живы. Просто я их отправила в сон. Что ещё делать с ними? – девушка развела руками.
- Две недели. Я здесь уже две недели?
- Ты тут почти месяц, - она подошла к одной из капсул и приложила ладонь к прозрачной стенке. От капсулы потянулись провода, которые, точно маленькие змейки оплели её ладонь. Эти странные проводки поменяли цвет сначала с синего на зелёный, а затем на белый. После чего снова скрылись внутри капсулы.
- Ты был в одной из этих капсул, когда мы с Леной тебя нашли.
- Я тоже не тот, кто я есть? – Василий усмехнулся. – Звучит, как бред.
- Нет, - девушка улыбнулась. – Ты настоящий. Взрослых людей они похищают скорее для питания своих систем. Видишь ли, часть обслуживающих, жизнеобеспечивающих систем питаются напрямую от человека. Иными словами, они используют людей, как батарейки. Больших, долговременных, но одноразовых. Ты должен был быть одной из таких батареек.
- Это…- мужчина не знал, что сказать на это. Звучало как сюжет ужастика из Голливуда, где похищали людей, вставляли в них кучу трубок и выкачивали всю кровь. Он отогнал эти странные сравнения из своей головы. – Погоди. Я здесь целый месяц?
- Почти, - девушка подошла к другой камере и повторила процедуру с ладонью. – Первые дни я боялась, что ты не протянешь, но местные технологии помогли тебе выжить.
- Со мной был следовать из Очинска, когда по нам начали стрелять.
- Егор Валентинович? – девушка перевела на него взгляд.
- Да. Он мне немного рассказал о культе Велеса, или как там они называются.
В ответ девушка выругалась, применив оборотные выражения, которые Василий себе запрещал употреблять в речи.
- Я не видела его здесь. Он убежал?
- Я надеюсь. Мы разделились, когда началась стрельба.
- Я виновата, - девушка положила ладонь себе на лицо, закрывая глаза. – Я виновата. Я виновата.
- Л…. Успокойся. Ты ни в чем не виновата.
В ответ на это, девушка тяжело выдохнула. Взгляд её стал её более хмурым.
- Нельзя было впутывать его. Расскажи, что именно случилось там, на поверхности.
Мужчина, стараясь ничего не упускать, рассказал о своём кратком визите в Очинск, и к чему это привело. После этого девушка опустилась на пол, и села рядом с одной из капсул. От той снова потянулись провода к девушке, но на этот раз она отмахнулась от них, как от назойливого насекомого.
- Ты в порядке? – мужчина попытался дотянуться до своей собеседницы.
- Нет, - коротко ответила та. – Я не в порядке. Из-за меня гибнут люди.
Она снова выругалась нецензурной лексикой.
- Это не правильно, - девушка смотрела задумчивым взглядом куда-то вперёд. – Я искала мести. Приехала в Очинск, чтобы разыскать этих маленьких уродцев. Думала вернуть им то, что они причинили мне. А в ответ получила ещё больше боли, и причинила её сторонним людям.
Она зарычала, точно зверь.
- Ты сделала, то что хотела. Зачем пытаться сейчас разобраться с этим? – Василий взглянул на капсулы, и уловил как один из мужчин медленно вздохнул. Значит девушка не врала, они, на самом деле, спали.
Она рассмеялась.
- Нет, Василий. Я даже не сделала то, что хотела. Я желала утопить тут всё в огне. Убить каждого карлика, что встречу на своём пути. Разрушить всё до основания. Сравнять с землёй, насколько это возможно тут.
- И что тебя остановило?
- Лена. Девочка, у которой забрали её жизнь. И не только у неё одной. Люди, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Они не заслуживали всего этого. Лена показала, как работает местная энергосистема. Когда я её сломали, эти, - она махнула рукой в сторону. – Местные хозяева, просто сбежали. Бросили всех людей на произвол судьбы здесь. Они просто спасали себя. Я не смогла выполнить задуманное до конца.
- Сколько людей ты спасла?
- Я не знаю. Я не считала. Они шли за мной, потому что не знали, куда деваться. Мы нашли несколько платформ, с помощью которых смогли подняться на поверхность.
- Пять, десять?
- Нет, - девушка помотала головой. – Их было… много. Очень много. Некоторых, как тебя, пришлось вытаскивать на руках. Там, на поверхности, я их оставила, уйдя с тобой и Леной. Я не знала, что с ними делать.
- Странно, - бывший участковый задумался. – В новостях было лишь несколько человек, как я, с провалами памяти. Три человека, по-моему. Про остальных ничего не говорили. А в город быстро ввели военных. А зачем ты вернулась?
Девушка некоторое время молчала.
- Наверное, надеялась всё-таки найти местных хозяев. Спросить с них. Первое время я бродила по тоннелям и помещениям. Поняв, что никого найти не удастся, решила попробовать изучить то, что ещё работало. Насколько мне хватало на это мозгов. А потом пришли те, что сверху. Сначала они пускали вниз управляемых дронов, для изучения. Дроны выходили и строя на глубине. Потом пошлю люди, - девушка кивнула на капсулы.
- Предлагаю тебе помощь в поиске наших похитителей.
- Тебе то это зачем? – она искренне удивилась.
- Хочу справедливости, как и ты. Но менее кровожадной.
Мужчина протянул ей руку с раскрытой ладонью.
- Василий.
- Ярена, - усмехнулась девушка и приняла рукопожатие.
Январь. Очинск.
Новый год выдался для Егора Валентиновича не самым приятным. Сначала он оказался в больнице, после перестрелки, где был ранен. От смерти его спасла корочка следователя. Военные скрутили его, и отправили в свой лагерь. Там пожилому мужчине оказали помощь, и продержали какие-то время, допрашивая о случившемся. Следовать лишь пожимал плечами, и ссылался на пропажу людей. В итоге, его привезли сначала в Очинскую больницу, а затем в местное отделение милиции. Там мужчина просидел почти до самого нового года, пока дело, что было возбуждено по нему, не закрыли. А его самого попросили сдать удостоверение и уйти на пенсию. Благо возраст и срок службы уже позволял это сделать.
Сам праздник мужчина провёл в полупустой квартире в Очинске, собирая вещи для переезда. Супругу он ещё осенью отправил в Тюмень, поближе к дочери. Там Егор Валентинович, для себя и супруги, купил небольшую квартиру. В маленьком городке он оставался из-за личного расследования, на которое его натолкнула Романина Елена. Теперь же ему, прямым текстом указали на то, что нужно оставить это дело, и самому заняться чем-нибудь другим.
Щёлкнув замком, и закинув на плечо последнюю сумку, мужчина посмотрела на дверь, за которой прожил не один десяток лет. Возвращаться сюда, в ближайшее время, Егор Валентинович не планировал. Спрятав ключ в карман куртки, он застегнулся и спустился на улицу, где, у подъезда стоял его автомобиль. На нём мужчина планировал добраться до Тюмени самостоятельно.
- Гори всё, - произнёс он напоследок, и закинул сумку на переднее сиденье, а сам сел за руль. Рука дернула ключ зажигания, и двигатель послушно завёлся. Глаза поднялись на зеркало заднего вида, что бы проверить, нет ли там помехи. Со двора нужно было выезжать задним ходом.
- Трогай, - мужчина на заднем сидение, с чьим взглядом следователь встретился, был в маске, а в руках держал пистолет. – Без фокусов, Егор Валентинович.
- Куда трогать то? – усмехнулся пожилой мужчина. Он не боялся смерти. Своей, по крайней мере.
- А куда собирались, туда и двигайте. Как нужно будет остановиться, я скажу, - незнакомец говорил спокойно. – Как новый год справили?
- Паршиво. Подвиньтесь чуть в сторону, а то не вижу, куда сдавать назад.
Мужчина подвинулся, при этом не сводя взгляда со следователя, и не отпуская пистолета. Следователь аккуратно выехал со двора, и тронулся в сторону выезда из города.
- Только выдумайте что-нибудь правдоподобное, а то версии с дтп и пьяными водителями приелись уже.
- Большая практика?
- Больше тридцати лет.
Сзади посигналила другая машина.
- Не вздумайте останавливаться, - предупредил незнакомец.
Следователь лишь сбавил скорость и повернул чуть ближе к обочине, давая себя обогнать. Неизвестный автомобиль сделал это, и поехала дальше.
- Знакомые? – спросил незнакомец.
Егор Валентинович пожал плечами, и снова прибавил газу. Через несколько минут они свернули на другую улицу, и следователь ещё больше добавил скорости. Дорога была почти пустой. Город теперь не умирал, как говорили раньше, он будто уснул, замер во времени. Военные, по-прежнему не планировали уходить отсюда. Ввели комендантский час, из-за чего, после восьми вечера на улице можно было появляться только c особым разрешением.
- Можно узнать, кто так сильно не возлюбил меня? – следователь поглядывал на своего пассажира в зеркало заднего вида.
- Сами ответьте на этот вопрос. Я исполнитель. Ничего личного.
Позади послышался надрывающийся рёв двигателя. Ещё один автомобиль нагонял их сзади.
- Твои коллеги? – усмехнулся следователь.
Незнакомец глянул назад, и тут же произнёс:
- Сверни тут направо.
Следователь увидел, как их догоняет неизвестный автомобиль, двигаясь по той же полосе, что и они. Егор Валентинович снизил скорость, чтобы вписаться в поворот. Они ещё не успели выехать из города. Автомобиль сзади задел, уже поворачивающую машину, и на ходу развернул её, протаранив заднюю часть. Следователь выругался, вывернул руль, и дал по тормозам, чтобы не улететь с дороги. Другой автомобиль остановился рядом. Звук столкновения наверняка слышали многие в близлежащих домах.
Незнакомца кинуло по салону, как мешок с картошкой, и он, скорее всего, случайно, нажал на курок. Раздался выстрел, который ушел вверх, пробив крышу машины. Егор Валентинович, не теряя времени, выскочил из авто, пока его предполагаемый убийца соображал, что произошло. Следователь не стал убегать, а спрятался за капотом, понимая, что на открытой местности, его сразу застрелят.
Незнакомец, выругавшись, выскочил из салона, и вместо того, чтобы попытаться завершить дело, побежал прочь, пряча оружие под куртку. Егор Валентинович проводил его взглядом, после чего аккуратно выглянул из-за автомобиля. К нему шли два человека, видимо те, кто ехал во второй машине.
- Егор Валентинович, - позвал Василий. Именно он был за рулём автомобиля, что столкнулся с машиной следователя.
Пожилой мужчина выпрямился, уже не опасаясь выстрелов. Он внимательно осмотрел мужчину, которого не видел с ноября месяца. Следователь уже смирился, что бывшего участкового, скорее всего, застрелили и где-то закапали. Василий шел, немного прихрамывая на одну ногу.
- С вами всё в порядке? – Елена шла следом за Василием.
- Вполне. А вот машину вы помяли.
- Простите, - Лена поправила солнцезащитные очки, что смотрелись немного нелепо посреди зимы. – Нам нужна ваша помощь.
