Одеялко

Маленькое шерстяное одеялко неопределенного песочного цвета. В моем детстве такие назывались "верблюжьими". Теплое и колючее. Кусочек из далекого прошлого, которому не нашлось места в настоящем. 

В это одеяло закутали меня, полугодовалого младенца, когда повезли показывать бабушке в деревню. Была зима, морозное время. Малыша завернули в большой пухлый свёрток. Ехали на электричке, потом в автобусе. Потом отец нес от остановки, осторожно ступая по заледенелой тропинке (я как будто помню этот смешанный запах мороза, курева и отцовского одеколона). Бабушка развернула сверток и там, где ожидала увидеть лицо, обнаружила ножки. Отец всю дорогу нес спящего ребенка вверх ногами. За что справедливо получил родительского леща и невидимую пометку - "ребенка не доверять". Потом смеялись, конечно.

   Несколькими годами позже, во время зимних злых простуд, мама растирала мне ноги волшебным бальзамом "Звездочка" и, закутав их хорошенечко верблюжьим одеялом, несла свою бессонную вахту у детской кровати, прислушиваясь к моему дыханию, пока я плавал между явью и лихорадочной навью. Этот ритуал я потом повторял со своими детьми, хотя и одеяло и мазь были уже не те. Но суть (и мистическое значение) от этого не менялись, конечно.

И последний кусочек паззла. Мне 18-19 лет. Трёхдневный музыкальный фестиваль в лесу. Костёр, палатки, разговоры до утра. Я проделал в ветхом одеяле дыру посредине и щеголял в таком импровизированном пончо. А не дураки были индейцы, ужасно удобная штука! Так и познакомился тогда с Настей. Я в пончо, она в тельняшке и красном пионерском галстуке. Видели ночь, гуляли всю ночь до утра! А под утро так зябко в одной тельняшке, а под одеялом, да вдвоём, намного теплее. 

Много-много воды утекло с тех пор. И почему-то сегодня мне вспомнилось это "верблюжье" одеялко, свидетель и спутник моего далекого детства. Теплое и колючее. Кусочек из далекого прошлого, которому не нашлось места в настоящем.