Бабушка Люба

Бабушке Любе летом исполнилось 90 лет! 

И она собралась помирать.

Так и сказала она чопорному зеркалу в старой дубовой оправе: «Пора. Пора мне уходить. Зажилась. Всех проводила. И родителей своих, и мужа, и сына. Даже старый нахальный попугай вспорхнул на радугу и теперь кричит где-то в небесных садах».

Пуста квартир, покрыта серой седой пылью. Безжизненный склеп. В зеркале отражается сухонькая бледная старушка. Почему она еще здесь? Что держит? Зачем?

А держали ее, как в сказке, сестрица Аленушка да братец Иванушка. Внуки. Они - все, что осталось от когда-то большой семьи. Но бабушка Люба, несмотря на самые нежные чувства, старалась быть от них на расстоянии. Мешать не хотела.

«Не дело, - говорила она, - молодость пеплом посыпать.» И жила себе тихонько затворницей не один год. А вот теперь помирать собралась, о чем поставила Алёну и Ивана в известность, когда они приехали ее навестить. Дала чёткие инструкции в чем хоронить и где отпевать....

Первым от услышанного пришел в себя Иван и предложил … поехать на дачу. Лето, солнце, птицы поют. «За городом помирать веселее!» - подытожил он.

Бабушка Люба попыталась воспротивиться, но обычно покладистый Иван был непреклонен.

Так старушка оказалась на даче. На своей даче. А когда она была здесь последний раз? Ох, не вспомнить, так давно это было...

Поначалу очень она волновалась, даже в сад боялась выходить. Откроет дверь, выйдет на крыльцо, постоит и обратно. Потом - ничего, освоилась. Стала по саду ходить, даже вспомнила, что куст жасмина они ещё вместе с мужем сажали. И грушу. Маленькая она была, эдакая неказистая тростиночка. Думали - не перезимует. А теперь - дерево пышное. Нет мужа, а дерево живет. И груши будут, много груш.

Вот белоснежный куст пионов. Сын все норовил его скосить. Нет сына. А куст - вот он! Цветёт, солнцу радуется и душу греет.

Горечь утрат и тепло воспоминаний смешивались где-то внутри, сильно кололи и катились горячими слезами по сморщенным щекам....

Вспомнила, как шумно в саду от гостей было, как по весне соловей заливался, как в лото с соседями играли, как внуки росли. Вот старый таз сохранился, в нем дети озеро творили и настурции вместо лилий по воде пускали. Все хотели Царевну-лягушку приманить...

Как давно и как недавно это было... Как много прожито и как быстро пронеслось. Дом не один год строили. Сложно было и с деньгами, и с материалами. Но так хотелось новоселья. А теперь дом уже старый совсем. Но живой. Любят его внуки, заботятся. Вон новая веранда как хороша... И крылечко... А малину подвязать бы надо...

Лето прошло в воспоминаниях и трудах. Бабушка Люба научила Алёнушку варенье варить. Клубничное и вишневое. Ивану объяснила, как самовар правильно разводить. Руки слабые стали, не со всем справиться могут, но память крепка.

Осень началась красивая, расписная. Такая редко бывает. Без дождей и туч. Утром солнце в тумане купалось, днем пригревало ласково, чтобы не обжечь астры, хризантемы и запоздалые флоксы. А к вечеру оно щедро заливало все вокруг медовым светом. Золотые листья на берёзах только ярче становились, и яблоки в саду рубинами и янтарем сияли.

«Самое время для большого яблочного пирога!» - так бабушка Люба внукам сказала. Помирать она больше не собиралась. Занята очень была: варила грушевое повидло, яблоки сушила и вот пирог затеяла печь. Самой всю работу не осилить, но внуки помогут.

«А рецепт не такой уж и сложный. Посильный рецепт для любой хозяйки. С тестом все просто: муку с маслом сливочным порубить да яйца добавить. Солюшки. Сахарку. Для начинки яблоки лучше всего из сада брать. В магазинных аромата нет. Изюма и цедры не переборщить. Корички добавить… и тушить» - объясняла бабушка Люба внучке, ловко расправляясь с тестом.

Чай обычно пили на веранде под старой шляпой. Так Иван называл абажур над столом, наследство дореволюционной прабабки. Его предлагали заменить на современные источники света, но Алёна с Иваном против были. Они под этой шляпой как будто большой семьёй окружены...

А сейчас под ней на овальном массивном столе стоял резной пирог, а за столом сидела не сморщенная безжизненная старушка, а румяная бабушка.

Бабушка Люба смотрела на своих внуков и удивлялась себе. Как она своими руками закрыла дверь жизни? Да, 90! Да пройденная дорога значительно длиннее оставшегося пути. Но путь то не окончен! И смысл не утрачен, раз руки еще могут печь пироги и варить варенье, а сердце — радоваться пению птиц, ароматам сада, разговорам с внуками «обо всём на свете».

И пусть ей уже 90. Эту цифру знает только паспорт и видит зеркало, а в душе ей столько же, сколько было, когда они с мужем сажали жасмин и грушу, когда дети пускали кораблики в старом тазу, когда строился дом, когда жизнь только начиналась. И теперь вот вернулась с планами и надеждами. Жизнь возвращается, если есть любовь, семейное тепло и большой пирог с яблоками.