Битва за побережье глава 17, Носят нас по Земле беспокойной судьбы ураганы
И что зеленый камень, упавший однажды с небес и пробивший тьму принадлежит ящерицам. И тогда предки предков собак предложили поделить землю и владеть на равных.
Но не устраивало это жадных ящериц, и они затаили тогда обиду на собак, пообещав им за все отомстить. Шли годы. Собаки и ящерицы, по началу жившие вместе, вскоре были разделены океаном, и жизнь их пошла разными направлениями. И так было до первого раскола. Ящерицы захотели забрать камень силой, только не дали им сделать первые черные волки.
И был среди них великий волк Харт, что не испугался ни дальнего путешествия, ни зубастых пастей ящериц. Он был намерен вернуть камень в лес. И была там борьба, и бился Харт с последней тенью, и ему почти удалось загнать ее. Но он был убит, и никто не знает, где теперь лежит его прах.
Собаки собрали осколки и увезли их. Только не учли они, что маленький, но такой нужный кусочек так и остался в лапе у Харта. Он успел забрать у ящериц утешительный приз.
А там, в лесу жили и росли его прямые потомки. И Харт поклялся, прежде чем уйти. Что ни он, ни его потомки не будут счастливы и не смогут жить в лесу, пока у них нет камня целиком. Так и вышло, что домой он уже не вернулся а его потомки продолжают нести это бремя.
И Манук его последний прямой потомок. На него охотились ящерицы и на него возлагали большие надежды сами волки - хранители. Только ему, потомку Харта, под силу будет загнать последнюю тень и вернуть мир и равновесие не только в сам лес Альтер, но и в свое сердце. Только он пропал, и след его затерялся в долине.
Как же жалели сейчас волки, что послушали тогда духов предков и отпустили Алу в собачий мир, что бы она исполнила предначертанное. И что щенок должен быть и волк, и собака. И почему они ее тогда не вернули, позволили ей уйти к собакам и что их волчонок рос в дали от них. И кто утверждал, что ему там безопаснее, места хуже чем горы не придумаешь. И они уж нашли бы, сами как его спрятать, пусть и не у себя в лесу. У них много простых черных волков, и тогда бы этот волк был бы здесь с ними, а не скитался бы сейчас невесть где. А они уж бы смогли направить его взрастить правильно и с ним они бы укрепили свои силы. Ведь он и есть их двенадцатый хранитель.
А одинокий Манук в это время бороздил поля и и пашни. Друга своего он так и не нашел, и все, что ему оставалось, это направить коня в ничейные земли и уехать в приют, как единственное место, где его ждали и где он был нужен. У Огненного теперь своя семья, и ему не место в усадьбе возле этих счастливых молодоженов. Их он свел, обещание выполнил и пусть живут вместе и будут счастливы.
А там, в приюте, среди молодых собак и щенков ему будет спокойно. Там Сэйб Калиф, Сосенка. Она уже наверняка совсем взрослая. Они с Сэйбом отлично справятся, а он мешать не будет. Просто побудет пару месяцев у них, и его усталые лапы отдохнут у дружеского порога. А летом он оставит у них коня и совершит свой пеший поход туда, в горы.
Если Вещунья еще жива, он у нее. Спросит совета о своей судьбе и о том, что его так мучает все эти годы. Уж она то точно знает ответ. И более мудрого существа чем она Манук не знал. Пора бы ему навестить родных. Он уже устал быть один. А разобравшись со всеми проблемами, он набьет морду Джир-хану и защитив лес, спокойно заживет себе где нибуть в глубине леса. Построит себе домик и будет там жить, да зверей оберегать. И тогда никакие алаи уже не посмеют ему угрожать. А Миру он обязательно отыщет. И плевать, сколько для этого ему придется пройти дорог.
И Миру по нему скучал и не забывал, хотя и его с головой порой захлестывали проблемы. Не легко справиться с таким хозяйством и что бы всем хватило места. Магнус, конечно помогал, но той дружбы и полного доверия, какая у него была с Мануком не было. Магнус просто оставался надежным приятелем. Он оказался крепкий хозяйственник и даже в этом мрачном каземате создал уют и вернул былое великолепие в эти серые стены. При нем не голодали собаки и обзаводились пусть и самодельными, но очень нужными в хозяйстве вещами.
Именно Магнус мог сделать хомут из куска кожи и деревянных обломков, или сделает из березовых опилышей такой крепкий стул, сколько не роняй, не сломается.
С Магнусом Миру мог немного выдохнуть, с него спадали проблемы по обустройству собачьего быта. У Магнуса ничего не пропадало. Все чаще Миру на глаза попадались кресла, обтянутые чешуйчатой шкурой ящериц, и Миру хоть и скрипел зубами, но терпел, что хоть их враги на дело пошли, хотя сам никогда в таких креслах не сидел и у себя ничего сделанного из ящериц не держал.
Ему было спокойнее, если ничего вокруг о них не напоминает. Хватит, он уже и так вдоволь пообнимал этих чешуйчатых. И только ложась на свою заваленную бараньими шкурами пахучую постель, Миру мог немного расслабиться. Но стоит ему ненадолго закрыть глаза, как появлялась она.
Он снова видел Джену, что она с ним стоит рядом, что она ему улыбается и обнимает его, а просыпаясь, понимал, что это просто пустая насмешка, только лишь плод его фантазии. Он не знал, где она сейчас, жива ли она или так же скитается по свету.
И лучше было бы, что бы она осталась живой, а не лежала бы бездыханная на дне кого нибуть оврага. А может она все же вернулась на родину и вышла замуж или стала богатой и независимой, а он уже устал быть один, жить без нее и забыть он ее никак не мог. И ему только и оставалось томиться во мраке или плакать в безвыходном одиночестве.
И они могли бы начать свою жизнь с нуля. Пусть пока у него есть только эта убогая комната, но он сильный, хваткий и он всего добьётся. У него храброе сердце и большие умелые лапы, а уж с этими умениями он повернет мир мордой к себе. И ведь все еще будет. Он, по крайней мере, еще верил в свое светлое будущие, как и сотня живущих с ним под одной крышей собак, таких же смелых и отчаянных, что трудные времена пройдут и они обретут свою чашу мира и покоя и не будет больше на земле злых распрей а захватчики навсегда исчезнут и и все на волю проведения все на ее волю
