Печальная история жесткого убийства мухи в тамбовской гостинице осенью на заре перестройки

Сижу один в гостинице пустой. Осенний день. Свежо, тепло и сухо. По потолку над самой головой гуляет умирающая муха. Подруга в одиночестве моем! Ты будешь сражена не непогодой: как мало дней дано тебе природой, как мало дней дано нам быть вдвоем! Быть может, завтра рухнешь свысока, на подоконник ляжешь сиротливо и, умирая, лапками стыдливо прикроешь ты сегментики брюшка!

В твоих глазах легко читаю я, как исчезают резвость, прыть и силы, ты чушь завершенье бытия, ты видишь приближение могилы…

Не надо, милая, о смерти позабудь и к моему приблизься изголовью! Займемся платонической любовью! Лети же вниз, пади ко мне на грудь!

Я так коварен – дьявол во плоти, моя рука из волосатой стали уже занесена; лети, лети покуда крылья биться не устали!

И ты летишь, крылами трепеща, в фасетках глаз блистают искры света.

Я обманул: в руке моей газета, бумажный заменитель палаша!

(Да, я интеллигент, как говорят, но в глубине души таится сила – там спряталась частичка Чикотило и копит, копит свой смертельный яд).

Удар, удар, еще один, и вот сквозь черноту прорезалась картина: обрывки изумрудного хитина, разорванные крылышки, живот…

И я валюсь, рыдая, на кровать. Всю ночь теперь кошмары будут сниться.

Спать. Спать. Спать.