Путешествие в вечность

Ло оказалась единственной пассажиркой в сидячем купе поезда Москва-Минск. В принципе, ничего странного — много пассажиров подсядет в Смоленске. Да и вообще иногда бывает, что на какой-то рейс в определённый день вдруг почти никого нет. Ло ездит к родственникам каждый год с детства и знает про этот маршрут практически всё. Раньше они ездили с матерью, в плацкарте, так как на купе денег не было. Ло и сейчас не особо может позволить себе спальный вагон, но сидячее купе гораздо лучше общего вагона с торчащими в проход пятками.

Встать пришлось рано, чтобы быть на месте хотя бы днём. На следующий день, в воскресенье, уже надо ехать обратно. Пока купе пустое, можно подремать, удобно растянув ноги на пустые сиденья, но сон не шёл. Туман в голове не позволял сосредоточиться, чтобы почитать книгу, музыку слушать не хотелось, а закачать сериалов Ло не успела, потому что дома отключили интернет.

Оставалось лишь сидеть и смотреть в окно на проплывающие мимо промышленные зоны города, многоярусные развязки, задние дворы торговых центров, голые новостройки, вплотную липнущие к железнодорожным путям и заросшие зеленью старые сталинские дома, обветшалые, но по‑прежнему монументальные.

Потом город резко закончился, и начались поля и перелески, посёлки с неизменной «Пятёрочкой» у вокзала, пустые платформы и переезды с очередями безликих автомобилей.

Спустя пару часов поездки Ло вдруг услышала какие-то крики в проходе. Мужской, явно не трезвый голос что-то орал, перемежая бранную речь редкими нечленораздельными междометиями. Его пытался перекричать другой, женский голос, видимо принадлежащий проводнице. Потом послышался грохот, как будто тот, кто кричал, шёл по проходу и стучал по стенкам и дверям купе. Послышались возмущённые голоса других пассажиров. Ло решила выглянуть, посмотреть, что происходит.

Только она открыла дверь купе, как в поезде погас свет и стало абсолютно темно, хотя снаружи стоял день. Возможно, так совпало, что поезд в тот же момент проезжал какой-то тоннель. Всё это почему-то сильно испугало Ло. Она резко закрыла дверь обратно и вернулась на кресло. Когда снова стало светло, шум в вагоне стих. Наверное, дебошира смогли успокоить, воспользовавшись темнотой.

Через полтора часа поезд должен прибыть в Смоленск, остановка 5 минут. Но и через полтора, и через два часа он как и прежде ехал посреди полей, мерно стуча колёсами. Такого Ло не помнила: даже самые быстрые экспрессы обязательно останавливались в Смоленске и Орше. В голове начали строиться теории. Вдруг, тогда, когда погас свет, в поезде что-то сломалось и машинист решил без остановок быстрее добраться до Минска? Или что-то случилось в стране и поезд не может остановиться?

Теперь она уж точно не могла расслабиться за книгой и тревожно смотрела в окно, пытаясь понять, где они едут. Навигатор в телефоне не работал — серый кружок показывал на вокзал в Москве, где она села на поезд, и не двигался с места. А за окном тоже происходило странное. Больше не было ни станций, ни деревень, ни переездов. Поезд мчался мимо идеально засеянных полей, разделённых берёзовыми лесополосами. Лишь вдалеке изредка виднелись ступеньки городской застройки и трубы неизвестных заводов.

«Может, построили новый скоростной путь?» — подумала Ло. Это всё бы объясняло, кроме того, что у неё билет до Орши, а раз они проехали Смоленск, то и Оршу, судя по всему, тоже проедут. Тем более что, судя по времени, она уже должна прибыть туда минут через тридцать.

Вдруг в дверь купе постучали, и та отодвинулась вбок наполовину. В проёме показался высокий светловолосый мужчина лет тридцати с голубыми, но почему‑то очень печальными глазами.

— Это шестое купе? — спросил он.

— Да, — ответила Ло.

— Значит, едем вместе, — заключил он и, открыв дверь целиком, вошёл внутрь.

Багажа с ним не было.

— Так, — рассуждал незнакомец вслух, — место первое. Ага, у двери. А тут не занято?

Ло сидела на шестом месте, у окна. Парень спрашивал про кресло напротив неё — третье. Она отрицательно покачала головой.

— Я тогда сяду, вы не против? — спросил он. — Пока никого нет.

— Да, пожалуйста, — ответила она, немного вжавшись в кресло и подобрав ноги, чтобы не мешать ему.

— Из Москвы едете? — спросил он.

— Да, — ответила Ло сдержанно.

Болтать ей сейчас совсем не хотелось.

— А я только сел, — сообщил незнакомец и, увидев удивлённое лицо Ло, продолжил: — В смысле, я тоже, просто сидел в вагоне-ресторане и вот только сейчас решил найти своё купе. А тут уютно. Меня Карим зовут, а вас?

Ло буквально передёрнуло. Она ничего не имела против мусульман, но её первый брак, недолгий и не слишком счастливый, был с гражданином Сирии. Когда они развелись, Ло сделала для себя несколько выводов по поводу культурных и религиозных различий.

Тем более что незнакомец, Карим, оказался голубоглазым блондином, что противоречило стереотипному образу выходца с Ближнего Востока. «Может, просто из интернациональной семьи», — решила Ло. Но, похоже, её лицо сказало за неё гораздо больше, чем она хотела бы.

— На самом деле я — грек, наверное, — сообщил Карим. — Просто настоящее имя немного анахроничное, поэтому я его немного адаптировал. А вас как зовут?

— На грека вы тоже не очень похожи, — вместо ответа сообщила Ло и, спохватившись и немного смутившись такой невежливости, представилась: — Меня зовут Ло.

— Хм, — улыбнулся Карим, — вы тоже не очень похожи на китаянку.

— Это псевдоним, — сообщила она.

— Понимаю, — кивнул Карим. — Что ж, мы квиты. Не хотите сходить перекусить?

— Нет, спасибо, — отказалась Ло.

— Не, вы не подумайте, — начал оправдываться тот, — я не в том смысле. Если хотите — заплатите за себя сами. Я имел в виду, что скучно тут. В ресторане тоже скучно, но там есть еда и напитки. Ну так что?

— Нет, — сухо повторила девушка.

— Ну ладно, — сдался Карим, — тогда позвольте хотя бы угостить вас кофе?

Ло подумала, что кофе, в принципе, ни к чему её не обязывает, и согласилась. Карим спешно вышел из купе и довольно быстро вернулся с картонным стаканчиком, закрытым пластиковой крышкой.

— Вы извините, я не спросил, — сказал он, ставя стакан перед Ло на столик. — Я пью только капучино и по привычке сделал вам его тоже.

— Капучино подойдёт, — ответила Ло и осторожно поднесла стакан к губам, проверяя, насколько напиток горячий. — Так это из автомата?

— Да, — подтвердил Карим. — В ресторане он не намного лучше — экономят.

— Ясно, — кивнула Ло.

Карим продолжал стоять, явно пытаясь привлечь её внимание. Ло, сделав глоток, вопросительно посмотрела на него.

— Неудобно вас просить, — сказал тот, — я хотел себе тоже сделать, но мне не хватило пары монет. У вас не будет мелочи?

«Так даже лучше, — решила Ло, — что он тоже мне будет обязан». Она достала кошелёк и открыла отделение для мелочи. У неё всегда с собой были наличные, на всякий случай. Иногда подавала милостыню, покупала свечки в церкви. Полностью отказаться от бумажных денег, как большинство её знакомых, она психологически не могла.

Ло нашла две монетки и протянула их Кариму. Тот снова вышел из купе и теперь долго не возвращался. Конечно, глупо думать, что на самом деле он — мошенник и всё это является целью выманить у неё мелочь. Но он видел, как Ло доставала кошелёк, в котором лежали деньги. Она встала и опустила блокиратор на двери. Потом, ругая себя за панику, вернула всё обратно. Тем не менее, Карим не возвращался.

Ло посмотрела на часы — она ехала уже почти пять часов, с момента как села в поезд. Обеспокоенная тем, что поезд всё-таки проехал Оршу, девушка решила пойти спросить проводницу. Она дошла до конца вагона и постучалась в дверь служебного купе. И когда ей никто не ответил, осторожно потянула за ручку. Дверь отъехала в сторону — купе оказалось пустым. Ло оглянулась — в вагоне стояла тишина. Только стальные колёса шелестели по рельсам. Никто не ходил по проходу, из купе не раздавались голоса, смех. Она вспомнила, что, когда шла сюда, видела через открытые двери, что в других купе не было ни души.

Девушка решила пройти в следующий вагон. Он выглядел так же безжизненно. Ло уже сама открыла одно из купе наугад — никого. Нет ни проводников, ни пассажиров. Она вспомнила про свои вещи. В рюкзаке, конечно, нет ничего особо ценного — всё важное она держала с собой, в сумочке. Но где-то тут, в поезде, находился ещё один человек — Карим. И теперь Ло была уже не уверена, можно ли ему доверять.

Она пошла дальше по ходу поезда, полная решимости найти начальника состава. После пары таких же сидячих вагонов начались спальные. Тоже пустые. Паника понемногу начала уступать место страху. А что, если все исчезли, как у Кинга, даже машинист, и она вообще одна во всём поезде, который несётся неизвестно куда, и она не сможет его остановить?

Следующим вагоном оказался вагон-ресторан. Ло уже ожидала, что и он будет пуст, поэтому немного вздрогнула, увидев за стойкой бара человека. Бритый налысо, полноватый мужчина в форменном кителе, который слегка не сходится на животе.

— Добрый день, — поздоровался бармен.

— Вы не знаете, что происходит? — вместо ответного приветствия спросила Ло взволнованно.

— Происходит что? — спокойно уточнил бармен, переставляя чистые бокалы с одного конца стойки на другой.

— Где все? В вагонах никого нет, даже проводников, — пояснила Ло, оперевшись на стойку бара обеими руками, — и пассажиров нет.

— Я не знаю, — так же индифферентно ответил бармен. — Пассажиров в этот раз вообще мало.

— А проводники? — напомнила Ло.

— У начальника поезда, может быть, — предположил тот.

— Начальник поезда — это туда? — спросила Ло раздражённо, указывая пальцем дальше по ходу поезда.

— Да, — подтвердил бармен.

— Почему мы проехали Смоленск? Когда будет Орша? — накинулась на него Ло.

— Я не знаю, — ответил тот. — Хотите кофе?

Ло это взбесило, но она нашла в себе силы не распаляться, а быстрым шагом пошла дальше. Она пролетела следующие купе, ногой распахивая межвагонные двери, пока наконец не добралась до штабного вагона. Здесь было меньше купе, и на одном из них Ло увидела табличку — «Начальник поезда». Как она и боялась, внутри никого не оказалось. Ни обещанных барменом проводников, ни самого начальника.

На полке справа от двери Ло заметила ту штуку, с которой ходят сотрудники железной дороги и открывают любые двери с такими треугольными замочками. Она взяла ключ проводника в руку — холодный на ощупь и увесистый. И тут, как будто специально подталкивая её мысли, раздался гудок локомотива. «Значит, там кто-то есть!» — обрадовалась Ло поначалу. Но тут же испугалась: проникнуть самостоятельно туда, куда доступ есть только у персонала поезда, не только страшно, но и незаконно. «А вдруг поезд так и доедет до Минска и, не останавливаясь, врежется в вокзал? Или, может, машинисту плохо и ему надо помочь? В конце концов, она должна выяснить, что происходит!» Ло решилась идти, но тут же остановилась. Бармен — он оставался единственным официальным сотрудником поезда. Это он должен пойти к машинисту, если он там вообще есть, и узнать, что происходит. Ло пошла обратно, но опять остановилась. Этот мужик в баре ей сразу не понравился. Она представила, как он опять будет с равнодушной ухмылкой отвечать, что ничего не знает, и решила не ходить. В конце концов, в поезде всё равно никого нет, и она не собирается делать ничего противозаконного. Ну, кроме проникновения за дверь с надписью «Посторонним вход воспрещён».

За передней дверью штабного вагона оказался такой же межвагонный переход, как и обычно. А дальше, вместо тамбура — сразу коридор, но не сбоку, а посередине вагона. «Или это уже сам поезд? То есть электровоз?» Проход освещался неяркими люминесцентными лампами. Стук колёс почти не был слышен из-за постоянного низкого электрического гула. Ло прошла до конца и с удивлением обнаружила туалет. Дальше — снова переход, снова проход, гул, но вторая часть локомотива заканчивалась небольшим тамбуром и дверью, за которой должна быть кабина машиниста.

Ло вставила позаимствованный у начальника поезда ключ в замок, но он не потребовался — дверь не заперта. Она повернула ручку, открыла дверь и ахнула от увиденного. На неё по обеим сторонам железнодорожного полотна накатывались деревья, столбы, она видела рельсы, уходящие до самого горизонта. «Наверное, круче только вид из кабины пилота», — подумала она. Затем она сделала шаг вперёд и вошла в кабину. В кресле машиниста с высокой спинкой, повернувшись к ней, сидел Карим. «Так он машинист?» — удивилась Ло. Но потом она поняла, что если она сама смогла попасть сюда, то и он мог сделать то же самое, и то, что он сидит в этом кресле, не делает его машинистом.

— Как ты тут оказался? — спросила она, готовая отступить, если он что-то предпримет.

Ло поняла, что боится этого человека. Однако он сидел, откинувшись на спинку, и, похоже, для него это место было привычным. Он даже, почти не глядя, что-то переключил на большой консоли с кучей приборов, экранов и кнопок.

— Очевидно, что так же, как и ты, — ответил он.

— Кто ты? Почему в поезде никого нет? Где мы? — засыпала его вопросами Ло.

— Послушай, — спокойно сказал тот, — присядь.

Сказав это, он начал вставать, но, увидев, что Ло напряглась и сделала шаг назад, вглубь прохода за кабиной, поднял руки в примирительном жесте, встал и отошёл от кресла. Затем повторил своё приглашение. Ло, видя, что он не желает, с виду, ей навредить, послушалась и села, оставив, однако, кресло повёрнутым в сторону оставшейся открытой двери.

— Понимаешь, — продолжил Карим, — дело в том, что ты умерла.

— Что? — удивлённо воскликнула Ло. — Что за бред!

— Ну, — вздохнул Карим, — так иногда бывает, когда смерть внезапна. Душа сохраняет иллюзию окружающего мира.

— Я ничего не понимаю, — Ло попыталась встать, но Карим жестом попытался её остановить, и она пока вернулась обратно в кресло. — Какой дух? Какое окружение? Вот она я, вот поезд, я никакой не дух.

— Да, — согласился тот, — но вспомни сама: все люди из поезда исчезли, сам поезд бесконечно едет по однообразному ландшафту, нигде не останавливается.

— Согласна, это странно, — кивнула Ло, — но как это доказывает, что я умерла? Где тело? Как это вообще, в таком случае, произошло?

— Тело осталось там, — Карим неопределённо мотнул головой, — и как — я не знаю. Мы существуем только здесь.

— Кто «вы»? И где «здесь»? — поинтересовалась Ло. — Это всё какой-то бред. Я лучше вернусь обратно в купе.

Ло встала и сделала шаг к двери.

— Погоди, — снова остановил её Карим, — что бы ты приняла за доказательства твоей смерти?

— Лучше оставь меня в покое, — Ло опять начала паниковать из-за того, что этот Карим так часто говорит про её смерть. — Ничего мне не надо доказывать. Не приближайся ко мне.

Ло быстрым шагом вышла из кабины и поспешила обратно. Она буквально пронеслась по проходу локомотива, хлопая за собой дверями, боясь, что этот ненормальный её преследует. «Этого всего не должно быть, это неправильно», — бормотала она про себя. Вагоны сменялись один за другим, пока она не вернулась в ресторан. От неожиданности Ло остановилась. В панике она совсем забыла, что в поезде есть ещё один человек — бармен. Он по-прежнему стоял за стойкой и, казалось, ни на что не обращал внимания. Ло, как могла спокойно прошла мимо него, и когда он скрылся из виду за изгибом прохода, опять побежала к следующему межвагонному переходу. Но тот оказался закрыт.

«Ключи!» — вспомнила Ло. Похоже, они остались там, в кабине машиниста. Она вернулась к бармену — у него точно должен быть свой комплект.

— Выпустите меня, — потребовала она.

Тот посмотрел на неё каким-то странным, даже печальным взглядом.

— Пропустите меня в мой вагон! — почти закричала Ло.

— Послушай, — произнёс бармен, — успокойся. Прости меня и Харона. Он так и не научился общаться с людьми.

— Кого? — переспросила Ло и отпрянула.

Всё это время она не отводила глаз от него, буравя его гневным взглядом, но каким-то образом она пропустила, когда он изменился. Она бы даже применила термин «превратился», если бы это не звучало так глупо. Но он именно изменился. Вместо полноватого бритого бармена в серо-красном кителе перед ней стоял старец. Окладистая борода, курчавые седые волосы, коричневый шерстяной балахон многочисленными складками ниспадающий с плеч. В руках он держал те самые железнодорожные ключи. Ло поразило не только само преображение, но и то, что она где-то уже видела этот образ. Многочисленные походы в церковь, иконы — он сошёл как будто с одной из них.

— Пётр? — наконец прошептала она, узнав в старце Хранителя Ключей.

Тот вышел из-за стойки, подошёл к девушке и положил ей руку на плечо.

— Всё уже в прошлом, ты должна закончить свой путь, — сказал он.

— Так значит, я всё-таки умерла, — произнесла Ло в основном чтобы самой услышать этот факт.

— Вернись к Харону, — Пётр взял её за руку и направил обратно, в ту часть поезда, откуда она прибежала. — Он проводит тебя.

— Но я…

— Иди, — повторил Пётр.

Ло вернулась в кабину машиниста. Почему-то она ожидала, что Карим, оказавшийся Хароном, тоже превратится в старца, но нет, тот так и остался в обычной одежде. Пока она шла, у неё копились вопросы. Почему она умерла? Как? В какой момент? Почему всё так странно? Пётр, Харон, поезд… Но в какой-то момент ей вдруг стало всё безразлично.

— И что дальше? — только спросила она у Харона.

— Уже подъезжаем, — ответил тот. — Вон мост.

Она посмотрела вперёд и действительно увидела впереди фермы большого железнодорожного моста, к которому они приближались. Вскоре справа и слева замелькали его балки. Внизу простиралась река. Не очень большая, примерно как Волга. За мостом начался туман. Даже не туман, а какая-то белая сгущающаяся мгла. Ло смотрела на неё и даже не сразу заметила, как поезд начал останавливаться.

Последний раз лязгнули вагоны, и состав встал. Перед самым локомотивом ещё оставалась возможность разглядеть рельсы, но дальше всё было белым, как чистый лист бумаги. И свет. Мягкий тёплый свет, пробивающийся через белизну, манил и звал Ло.

— Пошли, — позвал Харон, — я помогу.

Он открыл боковую дверь, откинул небольшую железную лестницу и спустился первым. Ло подошла к краю кабины. Харон стоял внизу и протягивал к ней руки. Ло, ухватившись за поручень, а потом и за его руку, тоже спустилась на землю. Но земли под ногами и не ощущалось. Просто белая поверхность с едва видимыми очертаниями шпал, гравия, травы. Они выглядели будто их нарисовали карандашом, а потом и вовсе стёрли.

— Куда дальше? — спросила Ло.

— Иди на свет, — ответил Харон.

— И что там?

— Я не знаю, — пожал плечами тот. — Мы не знаем. Но вряд ли что-то плохое. Ты же это чувствуешь?

— Да, — ответила Ло.

Она постояла ещё какое-то время, а потом пошла. Странно было идти, не видя, где идёшь, но она знала, что ей уже ничего не помешает. Свет становился ярче, и вот она уже не шла, а плыла. Уже почти исчезло всё вокруг — весь окружающий мир, и даже она сама. Откуда-то издали раздался одинокий гудок поезда, а потом совсем ничего не стало.