Воздух и Антрацит 8 серия. Антрацит.

Как закончились наши с Упырём посиделки, из головы вылетело начисто. Остались только смутные обрывки воспоминаний. Пили, ели, толстячок благодушно похлопывал по плечу и что-то говорил… Сверх того, что уже поведал король в тумане, вроде ничего нового не сказал. 

А может и было что… Разве теперь вспомнишь?

Зато спалось с пойла со вкусом яблок и сосновых опилок великолепно. Прямо как с обрыва в тёмную воду сиганул – ни всплеска, ни вздоха, только тишина небытия. Да и ещё устал от всего произошедшего, нечеловечески устал…

Человек на троне больше не улыбался. Строго говоря, ему и улыбаться-то было нечем: под капюшоном вместо лица клубился тёмный туман. Но я каким-то образом чувствовал его эмоции – и в прошлый раз, и сейчас. 

Наверное, не только ему дано читать меня, как книжку Донцовой. Наверное – это в обе стороны работает.

В общем, я чувствовал недовольство туманного короля. Он казался разочарованным, даже рассерженным. Сидел на своём троне вполоборота и даже говорил иначе: брезгливо цедил слова сквозь зубы:

"По-твоему, я должен отвлекаться на тебя по самым ничтожным поводам?»

Своё возмущение я даже не стал скрывать. Во-первых, в этом не было смысла – все мои мысли были известны сидящему на троне. Во-вторых, оно было искренним.

-Я отвлекаю тебя? Ты сам прицепился ко мне, как репей к собачьему хвосту! Теперь меня мотает, как фекалию в проруби – а я даже не знаю, кто ты такой! Может, расскажешь о себе что-нибудь? Только без вранья – тут тебе не «Тиндер!

«Кто я такой – тебе обязательно скоро объяснят», - глухо ответил туманный король. – «И всё сказанное будет правдой. Не желаю тратить на это своё время. Ты должен задать себе другой вопрос, Илья! Что ты тут делаешь?»

-Я сюда не просился, - только и оставалось ответить мне.

«Ты – чужак», - безжалостно продолжил живущий в тумане. – «Человек, что не принадлежит этому миру. Ты оказался здесь благодаря стечению обстоятельств, которые не повторятся, может, ещё много лет. И благодаря своему брату…».

-При чём тут Свят? - не понял я.

«В Храме Певчих практикуют древний обряд – Призыв. Если правильно петь заклинания, можно поймать в ловушки души давно погибших в бою воинов. Так Орден вербует новое пушечное мясо для своих бесполезных войн и омолаживает кровь».

«Подожди… - сказанное никак не помещалось в голове. – «Значит, Свят….

«Погиб, всё верно. Как и ты, впрочем. Но твой брат оказался в том месте, где и должен был. А вот что в этом мире делаешь ты, Илья?»

Бешеная кровь заколотилась в моих висках. Я изо всех сжал кулаки. Ногти впились в кожу ладоней, но легче не стало. 

Из углов королевского зала поползли тонкие туманные щупальца – встревоженно сновали на полу, подслеповато тыкались в пустоту. Искали мою боль, моё отчаяние – чувствовали их на расстоянии.

«Чего придумал?» - вкрадчиво поинтересовался сидящий на троне.

-Мне нужно в этот твой Орден, - со всей решительностью сказал я.

«Тебя там сразу же сожгут на костре. Это если повезёт. Если не повезёт – запрут в клетку и начнут… Изучать… В Ордене сидят не дураки, Илья. Они уже знают, что это не ошибка в расчётах, что чужак действительно здесь. Они уже ищут тебя! Ради чего ты собрался облегчить их нелёгкий труд – скажи на милость?».

-Ради брата - непонятно, что ли?

"Что???" - Тут в голове раздался раскатистый хохот. Голос смеялся над моими словами так самозабвенно, как никогда до этого. От этого смеха уверенность в собственной правоте растаяла, словно утренний снег под солнцем.

-Чего смешного-то?

"Кто же научил тебя так врать? Точно не я. Тогда, может быть, мать? Или отец?"

-Я не врал. Свята нужно...

"Вздор! Конечно, ты врал, Илья! Причём твоё враньё было самым бесполезным из всех видов вранья: ты пытался обмануть сам себя! Это опасное искусство следует применять исключительно для достижения цели - и никак иначе!"

-Ради брата я ...

"... и лопуха для задницы не сорвёшь! Прекрати: на самом деле тебе плевать на него. И на мать с отцом тоже. Ты только думаешь, что любил их, но на самом деле ты никогда не любил никого. Даже себя. Именно поэтому ты - один из самых ценных сосудов, что мне встречались."

Возразить, по сути, ему было нечего. Меня снова прочли как дешёвый женский детектив – брезгливо, без особого интереса, лишь бы время убить.

Сведённые судорогой кулаки медленно разжались. Я облизал пересохшие от злости губы. Да, всё это было правдой – до поры тщательно скрываемой от себя…

"Повтори это ещё раз, Илья".

-Это - правда. Да, ты прав....

"Не стоит стыдиться самого себя. Свою природу не переделаешь. К тому же, твой брат, наверняка, сделает неплохую карьеру – в Ордене ценят таких…».

-Каких?

«Светлых. Правильных. Порядочных. Имеющих понятие о чести и долге – чтобы эти слова не значили. А вот ты – другое дело, Илья. Этому миру ты ничего не должен – поэтому у нас так легко получается находить общий язык».

-Но я не понимаю – о чём ты, - безнадёжно покачал я головой.

«И не надо», - успокоил меня туманный король. – «Достаточно просто верить. И никогда не подвергать мои решения сомнению. Справишься?»

Проснулся я с дичайшей головной болью – то ли от Упырёвого пойла, то ли от разговоров во сне. Ещё раз промотал в голове разговор с туманным королём – пока он не стёрся из памяти, как всякое сновидение. 

И удручённо вздохнул – и в самом деле, не время сейчас качать права, если жизнь дорога. Сначала неплохо бы понять все местные расклады…

А перед братом я и так виноват по уши… Одним грехом больше…

Поселили меня, надо признать в сносных условиях. Во-первых, в отличие от Клещовой хижины, тут были полы – из пластика, тёплого и шершавого на ощупь. Во-вторых, спал я даже не на них, а на циновке, сплетённой из грубых растительных волокон, напоминающих джут. 

Какой-никакой, а уют, всё-таки…

Шмотки, выигранные у карлика, исчезли. Вместо них у изголовья лежала рубашка с широким треугольным вырезом чуть недо пупка – размера на три больше, чем надо. И штаны, тоже безразмерные, но, к счастью, снабжённые плетёным ремешком из тех же грубых волокон. Также имелись то ли тапки, то ли сандалии очень странной формы.

Отодвинув занавеску, заменяющую дверь, я вышел в изрядно поднадоевшую ночь. Если верить туманному королю – это протянется минимум на две недели. А согласно моим внутренним часам, прошло не больше двух суток. Ну, ладно, трёх – если я долго валялся в отключке. В общем, ждать солнца оставалось ещё очень долго.

За дверью дежурил охранник с прямоугольным дрыном наперевес. Держал он его, как держат автомат опытные бойцы: нежно баюкая на руках, словно ребёнка. Поэтому станем на будущее называть эту хрень автоматом – решил я. И относиться к обладателям подобных вещей с уважением.

-Доброе утро, братан. Меня караулишь?

В Упырёвых владениях царила, можно сказать, иллюминация. По сравнению с угрюмой темнотой нависающей со всех сторон Свалки, конечно.

С веранды, на которую я вышел, был отчётливо виден навес, под которым мы вчера пили с хозяином. Будем всё же считать, что вчера – трудно перестроиться с суточного цикла на двухнедельный.

-Меня Свеча кличут, - сообщил я охраннику. Сам при этом мысленно вертел в голове план усадьбы, сложившийся вчера в голове. Получалось, что нахожусь сейчас в северо-западном углу, если принять ворота за условный юг. – А тебя?

Под синеватым светом второй луны лицо охранника напоминало маску из застывшего гипса. Такие с известных покойников снимают.

-Ты немой, что ли, братан?

Тут молчун меня удивил, надо признать: медленно открыл рот и показал обрубок языка, угольно-чёрный в окружающем нас сумраке.

-Больше никаких вопросов, - потрясённо пообещал я. И тут же задал следующий: - А где тут у вас отлить ходят? Если прямо с веранды можно – так это пожалуйста. Но я как бы к такому с детства не приучен.

Не сводя с меня глаз, охранник еле заметно дёрнул прикладом – туда. Я проследил за его взглядом и уткнулся глазами в невысокие, не выше уровня груди, кустики у стены. Да, тут, похоже, о гигиене понятия своеобразные – но выбирать было не из чего.

-Куда меня занесло? – пожаловался я Синей луне, с плеском выливая в темноту вчерашнее пойло. – Ещё недавно всё же вроде нормально было…

-Тут тебе не Гора, - простуженно просипели сзади. – Слушай и запоминай. По двору ходить можно только в компании Гнома. В другие помещения заходить нельзя. Выходить с территории тоже нельзя. Если надо чего: жратвы, выпить, шмару – мне говори.

Гном – это, наверное, немой охранник, догадался я.

-А ты кто такой?

-Винт меня кличут. Я тут за порядком слежу.

-Шнырь, что ли? – небрежно бросил я, не оборачиваясь и продолжая моцион. Ну, а что было делать? Из роли уже не выйдешь…

-Да хоть бы и шнырь, - не стал обижаться Винт. – Ты всё равно меня послушай, игровой. Сделаешь лишний шаг – Гном тебя на кусочки разнесёт, у него приказ на это есть. Меня, конечно, Упырь потом на котлеты порубит – только тебе это уже не поможет - ты мёртвый будешь. Так что давай без лишней дури, договорились?

-Да мне и тут хорошо, - соврал я, завязывая плетёный ремешок. – Когда игра–то?

-Скоро, - односложно ответил шнырь, оказавшийся костистым и сгорбленным мужичком с мутным бельмом на глазу. Он сразу напомнил мне старого знакомца Сома – и фигурой, и рассудительностью. – Так надо тебе чего, нет?

-Похмелиться неси…

Первый стакан пошёл тяжело: содержимое воняло сивушными маслами, отчего горло сразу же сжало спазмом. Второй улучшил ситуацию, а после третьего в голове зашумело не хуже, чем вчера. Я немного поковырялся в блюде с холодным мясом (Упырёвы вчерашние объедки, тут и думать нечего) и залип на циновке, глядя в потолок.

Мои мысли крутились в хаотичном потоке. Не успевал я додумать одну, как следом возникала другая и тащила логику размышлений совсем в другую сторону. Однако все они, так или иначе, возвращались к одному – к судьбе Свята.

В смерти брата ты не виноват – одёргивал я себя. Пусть ситуация с Алиной – полностью моя вина, но на контракт его никто на верёвке не тащил. Сам так решил. А на войне – убивают, так бывает… К тому же брат всё же скорее жив, чем мёртв… Как и я сам, впрочем. Голова кружится от всего этого…

Когда я окончательно запутался в ловушках собственного разума, в тёмном проёме появилась тонкая - скорее всего, женская рука. Женщина отдёрнула занавеску, обозначая присутствие, но входить не торопилась.

-Не спишь, игровой? Я войду?

-Скажи Винту, что шмары мне не нужны, - еле проговорил я непослушным языком. – Спать сейчас буду.

-Я – не шмара, - возразила женщина, и, наконец, появилась на пороге целиком. – За одно это слово тебе следовало бы отрезать язык. Но брату это не понравится.

-Ты, наверное – сестра Упыря, - дошло до меня. – На которую метать будем.

-Да, я – твоя ставка, игровой, - согласилась женщина. – Зашла познакомиться.

В неровном, прыгающем свете, который давал горящий жир, её острые скулы казались вырезанными из камня. Непокрытые волосы были заплетены в множество тонких косичек – не меньше сотни, наверное. По местным меркам её можно было, наверное, даже назвать симпатичной – если бы не лёгкая раскосость.

-Ну, давай знакомиться, - согласился я, присаживаясь на циновке поудобнее. – Меня Свеча кличут… Работал на Горе…

-Да не гони, - раздражённо поморщилась сестра Упыря. – Никакой ты не Свеча, не игровой и нигде не работал. Ты говоришь и выглядишь как чужак. Ты даже пахнешь, как человек не из этого мира. Как твоё настоящее имя?

Неожиданная и грубая отповедь выбила меня из колеи. Пока я судорожно глотал воздух, моя гостья без особого интереса разглядывала скромный интерьер. Роста в ней было вряд ли метра полтора – но фигура она имела ладненькую, призывно выпирающую в тех местах, где это заложено природой.

-Илья…

-Погоняло есть?

-Есть… Было… Антрацит.

-Что это? – в недоумении спросила женщина.

-Это… - Я замялся, подбирая слова. – Это уголь такой. Горючий камень.

-А меня кличут Видящей, - с непонятной грустью представилась гостья. – Только не вижу я сейчас ни хрена, если честно. Как через мутное стекло глядишь – и угадывается что-то сносное только через раз… Ты его хорошо слышишь, Антрацит?

-Как тебя, - хрипло ответил я, догадавшись – о ком идёт речь.

-А у меня плохо получается. Вроде бы слышишь слова, а сути не разбираешь. И забывается всё быстро – как во сне. У всех наших так выходит: у кого чуть получше, у кого просто шёпот невнятный… Ты – не отсюда, тебе легче всё должно даваться…

«Усвоил?» - ехидно поинтересовался голос в голове. - «У тебя можно сказать, ВИП – тариф в обслуживании, а ты мне ещё козью морду строишь».

-Упырь знает, что я – не отсюда? – осторожно спросил я.

-А ты как думаешь? За что меня здесь держат, по-твоему?

-И – что дальше?

-Да ничего. – Видящая непонимающе пожала худенькими плечами. – Будешь так же на привязи сидеть, как и я. Работать на Упыря станешь. Понравишься – будешь сыт и пьян. Надоешь или накосячишь - башку отстрелят, или на кон поставят.

-Так свет клином на вашей Свалке не сошёлся…

-А деваться таким, как мы всё равно больше некуда: вычислят и Ордену сдадут за хорошие деньги. Или на Хранителей нарвёшься: те сразу прикончат, без разговоров. А вот Упырю все эти суеверия и тёрки до лампочки. Не самый плохой вариант, получается.

-Какие высокие у вас с братом отношения…

-Вот ты мне и расскажи, какие у нас с братом отношения, - потребовала Видящая, подойдя вплотную. Её лёгкое платье шуршало при каждом движении – как тонкая фольга. Из разреза на подоле блеснуло смуглой кожей крепкое бедро. – Если и правда так хорошо слышишь туманного короля…

«О, перестань», - пренебрежительно фыркнул голос в голове. - «Решил покрасоваться перед смазливой аборигенкой? Правда тут будет плохая, неудобная, Илья. Ты в самом деле хочешь её знать?».

«Говори».

«Никакая она Упырю не сестра, разумеется. Просто ценный актив, служба безопасности и любовница – всё в одном флаконе. Брат у неё и в самом деле был, хорошо помню его. Вьялой звали. Хранители сожгли – лет шесть пацану тогда было. Тётка сдала: мальчик по глупости рассказал ей про шёпот туманного короля. Продолжать?»

Раскосые глаза требовательно ждали ответа. В них плескалось усталое смирение, но где-то на самом дне блестела крохотная искорка надежды. Не я, конечно, сейчас олицетворял эту надежду. Живущий в моей голове.

-Вьяла… - начал было я, но Видящая прижала палец к моим губам. Для этого ей пришлось нагнуться и слегка продемонстрировать грудь – не нарочно, конечно…

-Молчи… Теперь я тебе верю, Антрацит.

-Его правда сожгли? Ещё ребёнком?

-Давай о другом, - попросила женщина, присаживаясь рядом, на циновку. Я вежливо отодвинулся, но она настойчиво придвинулась ближе, прижавшись тёплым бедром и локтем. – Об игре, например…

Об игре думать уже совсем не хотелось, если честно…

-Зачем Упырю транспорты?

-Чтобы перевозить контрабанду. Раньше возили морем, но расклады наверху поменялись. И Упырь в этих раскладах лишний стал.

-Что за контрабанда?

-Сюда, в основном, по мелочи - чем Гильдия брезгует. А вот отсюда - много чего интересного. На Упыря половина Свалки работает - землю роют, ищут всякое...

-И много чего находят?

-Как раз на пару транспортов.

-Так Зараза не отдаст транспорты, - сказал я, как бы невзначай положив ладонь на острое женское колено. – Даже, если я их на самом деле выиграю. Просто потому, что ни к чему плодить конкурентов. Бойня будет – так вижу. Неужели Упырь этого не понимает?

-Всё он понимает, - ответила Видящая, глядя мне прямо в глаза. – Хочет сразу одним махом все проблемы порешать. Потому меня на кон и поставил. Зараза клюнул: сколько раз уже он за меня большие деньги предлагал.

-Ну, как будет, так и будет, - глубокомысленно сказал я. И, так как темы для разговора кончились, перешёл к действиям.

Её губы оказались влажными и горячими. И пахло от Видящей не гнилой рыбой, а чем-то терпким и сладким – словно от засушенных фруктов.

-Забери меня отсюда, - прошептала она в ухо, а потом обняла холодными руками за шею и увлекла вслед за собой на циновку.