Ноль-начало
После очередного медицинского обследования молодой фармацевт Дмитрий и его жена Лана ехали домой на такси. Водитель громко ругался по телефону:
– Если они придумивать таблэтка, то почему она не лэчить сразу ? Они не могут придумать таблэтка? Мой отец, никогда не болэть всякой зараза. Я не болэть никогда всякой зараза. Хаза маши'атух. Алхамдулиллах 'ала хифзихи ва рахматих…
Слушая таксиста, Дмитрий свёл брови на лбу, зажал скулы, и его лицо сделалось серьезным. Он понимал все чувства таксиста и разделял их. Он как никто другой понимал, что за всем этим стоит. Лана заметила напряжение Димы и взяла его за руку, но ничего не сказала, только нежно посмотрела в глаза. Она понимала, что недовольные возгласы со стороны людей Дмитрий принимал на свой счёт. Это ведь он занимается данным вопросом; это его группа ищет вакцину от новой эпидемии. Поэтому она старалась поддерживать его как могла.
– О чём думаешь? – спросил её Дмитрий.
– Знаешь, я думаю, что всё-таки фраза из романа Оруэлла «1984», там, где О’Брайн говорит Уинстону: «Встретимся там, где нет темноты», звучит очень красиво и романтично. С одной стороны, в ней столько веры и надежды. Я бы хотела сказать тебе что-то подобное. Фразу, в которой будет столько чувств, а весь их спектр сможешь прочувствовать только ты, – ответила Лана и расслабила одну руку. – Понимаешь, о чём я?
– Ты о том, как если бы могла вложить всю себя в одну фразу? – задумчиво спросил Дмитрий.
– Ну… – потянула она и посмотрела в окно: – Да, почти.
– Лан, после сегодняшних результатов твоих анализов это звучит как-то грустно.
Пока весь мир жил простой житейской суетой в разгаре эпидемии, Дмитрий уже несколько недель искал формулу для вакцины. Вспышки различных вирусов всегда приносили с собой смерть. И сколько бы раз за всю историю человечество ни болело, всегда находилось решение. Но день за днем он получал один и тот же результат: формула не строилась. Все говорило о том, что никакого спасения для человечества нет. Такие расчеты приводили его в ужас. Он сидел за столом, упершись лбом в кулак, и сжимал волосы. Правая нога нервно тряслась вверх-вниз, он грыз засохшие губы и смотрел на расчеты как на головоломку. Потому что в ответе скрывалась жизнь всего человечества, а также жизнь и здоровье его жены. И тут возникал вопрос: либо он не в состоянии найти выход, либо это уже совсем какая-то чертовщина. Он начал сомневаться в своих силах и знаниях. В конечном итоге он пришел в отчаяние, которое переросло в депрессию. У него появились нервные колики в животе, частые приступы тревоги и бессонница. Так, весь замученный и взъерошенный, он шел домой.
Ночами он лежал с закрытыми глазами и не мог уснуть, до него доносились звуки ругани соседей. Было отчетливо слышно:
– Какой еще конец света? Марина, хватит нести чушь! Это просто как с коронавирусом, скоро они найдут вакцину. Мне через неделю должны отправить премию. И я, как обещал, подарю тебе твоего гребаного шпица! – громко говорил мужчина за стеной.
Дима даже завидовал таким простым бытовым ссорам, потому что единственное, о чем он думал, – это состояние больной жены и поиск вакцины.
– Снова не спишь? – спросила Лана.
– Да, никак не могу перестать думать, столько вариантов надо проверить, а времени вообще нет, – ответил Дмитрий.
– И я уснуть не могу. Меня беспокоит твое состояние. Но я верю, что у тебя все получится, – сказала она и обняла его.
– А я уже и не знаю, во что верить… У меня ничего не выходит. Все это похоже на злую шутку, – выдыхая, сказал Дмитрий.
– Не переживай, когда это кончится, мы потом проспим с тобой целую вечность, – шепотом произнесла Лана и обняла его.
Каждый день Дмитрия был похож на день сурка. Он встречался с другими специалистами, заранее отправляя им свои расчеты, надеясь, вдруг они подскажут, может, тут банально затаилась ошибка, которую он не в состоянии увидеть. Он писал и звонил коллегам то ночью, то ранним утром, хотел обсудить варианты и методики исследования. Но многие так и не понимали, почему ничего не выходит. Некоторые уже начали игнорировать его. Он вел себя как одержимый в поисках нужной формулы. Оставался только один вариант: обратиться к бывшему начальнику отдела молекулярной вакцинологии и иммунодиагностики – Михаилу Гончарову, который в свое время нашел идеальную формулу исцеления, а через какое-то время при странных обстоятельствах, о которых молчит руководство, ушел на пенсию.
После рабочего дня Дмитрий сразу же направился к Михаилу, он подошел к остановке, простоял там минут десять, потом двадцать, прошло уже полчаса, и вскоре до него дошло, что власти уже прекратили движение общественного транспорта, еще неделю назад ввели локдаун. Ему пришлось идти пешком. По пути он заметил, что раньше, в это время, в полседьмого, был час пик, на дорогах стояли дикие пробки, а сейчас тут передвигалось всего несколько машин. От этой улицы ему стало не по себе: живот закололо, и бросило в холодный пот. Его стали посещать дурные мысли: «Последний раз статистика по заболеваемости была… 39%, а значит, значит уже 50?» – и стиснул зубы. – «А хотя, тогда бы тут еще ездил автобус, а значит 60? Но прошло уже две недели, а значит 70…», – утвердительно подумал он. – «И все из-за меня?» С этими мыслями он насильно проглотил слюну, но она с трудом пробиралась твердым комком по глотке, вызывая боль. «Нее, Дим», – мотая головой, – «Не-не-не, так быть не может! Я найду ответ. Я найду ответ. Я найду ответ», – бормотал он себе под нос и ускорил шаг.
Когда он подошел к дому Михаила, то с надеждой посмотрел в окно четвертого этажа и подумал: «Что я собираюсь узнать всего за одну встречу? Будет ли он со мной разговаривать? Хорошо, что он еще жив и ответил на мое письмо сразу».
Михаил встретил Дмитрия по-деловому. Их серьезность была похожа на встречу двух информаторов в доме врага. Здоровье Михаила было уже очень слабым.
– Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, поэтому проходи на кухню и выслушай все, что я расскажу!
Дмитрий удивился, ничего не сказал, только быстро пожал руку и с серьезным видом сел слушать. Михаил начал издалека:
– Когда-то мы жили строго по правилам, не нарушая равенства сил и баланса. Мы знали, что в природе нет такого решения, решения для излечения от тяжелых заболеваний, возвращать к жизни и поддерживать то, что не способно к выживанию. Однако человек всегда находит способы для обхода системы и теперь нарушает все правила и законы вселенной. Но природа такие вещи не прощает, и как бы ты ни пытался вмешаться в ее естественные процессы – есть вещи, на которые повлиять невозможно. Баланс нерушим. Уйти от правил равенства невозможно. Все в этом мире кончается на нуле. Когда десять лет назад я нашел формулу для улучшения стволовых клеток и мы уничтожили рак, с того самого момента мы отправились к концу света. И вот он наступил: мы шли навстречу друг другу, как магниты с разной полярностью. Чем успешнее были наши открытия, тем быстрее мы сокращали разрыв. - он протянул старую папку с расчетами. – “Понимаете, о чем я?” – спросил он.
– Не совсем, – ответил Дмитрий и взял папку.
– Смотрите! Что есть законы вселенной, Дима? Правильно, все это функции с уравнением. Но так как переменные нам неизвестны и их значения стремятся к бесконечности, их можно представить в виде интервалов от минус бесконечности до нуля и от нуля до плюс бесконечности. Эти интервалы – рациональный конец всему на этом свете и стремление к вечной жизни. Да, все это абстрактные понятия, касающиеся человеческой жизни: поэтому их можно объединить в один интервал от минус бесконечности до плюс бесконечности. - Дмитрий слушал и переворачивал листы в папке.
– А когда мы получили контроль над смертностью, мы поставили точку на смерти и думали, что это будет луч стремящийся к вечной жизни, но не учли одного – Великого уравнителя. Как только мы поставили свою точку, уравнитель поставил свою. Теперь это стало отрезком. Вместо того чтобы достичь желаемой вечной жизни, мы оказались в рамках (отрезке), где все еще существует функция, которая стремится к нулю. Все! Это конечность человеческого существования; ограничение, которое мы поставили сами себе в нашем стремлении контролировать жизнь и смерть. И вот вы думаете, Дмитрий - как же выйти из этой системы? Как решить эту задачу и оказаться в плюсе? Как не схлопнуться в нуле? Человечество всегда верит в лучшее; живет с неисчерпаемой надеждой; ищет ответы. Но решение будет только одно – конец! Конец – это ответ! Да, такой вот тупой и простой ответ, Дмитрий. Простите меня за то, что не могу вам помочь иначе; но разве мы не были готовы? В математике давно пришли к решениям таких задач, у которых правильным ответом является: Нет решений.
– Все это похоже на бред, для человека нет ничего невозможно. Мне говорили что я безумен, но мне кажется, вы безумнее меня. - возразил Дмитрий.
– Дмитрий, я понимаю вас, ваше положение ужасно. Мне вас жаль. Но я пришёл ко всему этому, когда работал на вашем месте. И это не я ушёл на пенсию, меня попросили. Вот мы и пришли к тому, с чем вы сейчас боретесь, Дмитрий. - ответил Михаил.
– Что стало с вашей вакциной, почему этого нет в отчетах?
– Все уничтожено. Но… Я вам расскажу итоги исследования. Иммунная система может воспринимать свои подконтрольные клетки как угрозу - это мы знали, это принцип Аутоиммунного заболевания. Вакцина же дает стволовым клеткам неограниченные возможности, но только под управлением иммунки. В то же время у организма нет материала, нет энергии, в том количестве, которое требуется для регенерации. В этом случае клетки берут от организма всё и выжимают все соки.
– Как вы могли допустить такое?
– У нас не было возможности провести опыт. Я основывался только на чистых расчетах. Но когда я об этом заявил, меня убрали. Все это началось еще тогда. Дмитрий, мне жаль. Я стал причиной вашего ада.
– Как мне тогда найти решение?
– Ваша задача не имеет решения, потому что вы пытаетесь победить суть человеческого выживания. Тут нужна не вакцина, а эволюция. Вот тут-то вам и следует помнить, что значит ноль в системе координат…
После этой встречи Дмитрий остался опустошенным, всё это прозвучало как бред умирающего старика. Но в то же время это было убедительно, особенно с этими расчетами в папке. На улице уже похолодало и стемнело. Усталость заполнила всё его тело, и единственное, что он хотел, это провести оставшееся время с Ланой и рассказать ей всё, что он узнал от бывшего руководителя.
Когда он подходил к дому, то заметил, что свет не горит ни в одном окне. Не видно даже тусклого света ночника из спальни. В груди резко кольнуло. Он взбежал по лестнице вверх, открыл дверь и на одном дыхании влетел в спальню.
– Лана! – криком позвал он её.
В ответ лишь тишина. Ни скрипа, ни шороха. Лана лежала калачиком под несколькими одеялами без дыхания. Его губы сжались. Всё вокруг потеряло смысл, всё, что было за порогом дома. Он медленно подошёл к краю кровати и сел рядом с ней. Дмитрий просидел в темноте до утра. Чувство бессилия заполняло его руки и ноги. Он положил свои холодные руки на её кулачок и сжал их. Её руки были холоднее всех предметов в доме. Он медленно склонился и приник головой к её голове. Так он сидел, не шевелясь, пока не проступили первые лучи солнца. Дмитрий поднял голову, посмотрел в окно на солнечный свет и прищурился. Затем залез под одеяло, обнял Лану и произнёс её последние слова: «Когда всё кончится, мы проспим с тобой целую вечность».
