Выжить ради любви. Глава 7. часть 1
Глава 7. На плоту
Прошло минут двадцать, как они интенсивно гребли вёслами, уплывая от потенциально опасного места. Саша посмотрел на свои часы, оставшиеся целыми при взрыве – четыре часа утра в местных широтах.
– У тебя часы ходят? – удивлённо спросила Лина.
– Да, это хороший хронометр, водонепроницаемый, противоударный.
– А-а-а, – протянула она.
– Ты устала? Голова как? Давай передохнём, а я посмотрю на голову.
– Хорошо.
Лина положила весло внутри и отодвинулась от входа. Саша включил фонарь и осмотрел рану девушки, которая уже почти не кровоточила.
– Сейчас обработаю рану. Если тебе уже холодно, то снимай мокрый халат, – Саша достал из бокового кармана блестящую плёнку, – вот, завернись, и станет теплее.
Он подождал, отвернувшись, пока девушка снимет мокрый халат и завернётся в шуршащую плёнку.
– Так сиди смирно, – попросил он, и в свете фонаря осмотрел ссадину на голове Лины, – как?
– Побаливает, – ответила, поморщившись, девушка.
Саша достал из очередного бортового кармана бутылочку воды и вскрыл её.
– Надо промыть рану, – сказал он, – она ещё кровоточит.
Он промыл чистой водой, затем вынул из аптечки перекись водорода и полил на ранку. Там немного зашипело и запенилось. Саша взял бинт и наложил повязку прямо поверх густых и мокрых ещё волос Лины.
– Спасибо, – сказала она, когда Саша окончил.
– Не за что, – он очень серьёзно посмотрел в её глаза и принялся быстро и чётко говорить, – Линель, теперь послушай меня, пожалуйста, внимательно и без паники. Хорошо?
– Да, я тебя слушаю, Саша.
– Мы потерпели кораблекрушение, но выжили. Мы на спасательном плоту, рассчитанном на восьмерых на тридцать суток дрейфа. Однако есть насколько «НО». Первое, запаса пресной воды всего по полтора литра на человека, итого, двенадцать литров. Плюс небольшой штатный запас питательных батончиков. Я выловил из воды, всё, что смог до разлива солярки. Поэтому экономь воду.
Саша посветил фонариком на кучу, всякого, наваленного в углу плота. Лина увидела там знакомые упаковки продуктов, какие-то тряпки, несколько резиновых шлёпок, оплавленные, но целые пластиковые канистры, с бутылками и даже железное ведро.
– Ведро? Ты выловил ведро? И оно не утонуло?
– Сам удивляюсь. Оно зацепилось ручкой за доску и не пошло на дно. Так, я продолжу, – Саша отключил фонарь, говоря чётко и серёзно, – наш плот оборудован системой сбора дождевой воды, поэтому, если пойдёт дождь, будем собирать воду. Теперь второе. Я очень надеюсь, что на яхте сработает аварийный автоматический радиобуй с гидростатическим разъёмом, его кратко называют EPIRB. Тогда он уже всплыл и подаёт сигнал бедствия на спутник, и нас должны начать искать. Но станем рассчитывать на худшее, надеясь на лучшее. Поэтому третье. Чтобы сохранить дольше водный баланс в организме и чтобы меньше требовалось еды для восполнения энергии, запомни пару вещей. Не допускай перегрева тела, когда выступает пот, но и не переохлаждайся. Старайся держать термобаланс. Если завтра станет жарко, то будем мочить одежду в морской воде и остужать свои тела, но без переохлаждения. Ясно?
– Ясно.
– Теперь четвёртое и последнее на сегодня. Я по поводу справления нужды. Прости, но надо особо мне об этом сказать. У входа есть небольшая площадка, вот с неё и будем всё делать. Можно и прямо в воде, если стесняешься, но кто там плавает в океане, не ясно. Я бы не рисковал. Договорились?
– Да, – в голосе Лины не чувствовалось притворного или неуместного смущения.
– А теперь, Линель, – подытожил Саша, – попробуй поспать. Я сейчас установлю снаружи на крыше нашего плота радиолокационный пассивный ответчик, чтобы нас засекли радаром проходящие суда. Завтра у нас много дел, будем стараться выжить, пока нас не обнаружат. Прошу тебя, поспи. Я тоже попробую. Станет холодно, буди меня. Понятно?
– Хорошо, Саша, – Лина улеглась, упиревшись спиной к борту плота, шурша согревающей плёнкой, – поспим… Спокойной ночи.
– Да, уж, – отозвался Саша из другого угла плота, немного, как показалось Лине, ироничным тоном, – нам спокойная ночь не помешает. Тебе тоже спокойной ночи.
Они оба долго не могли уснуть, ворочаясь, но молчали. В их головах гудели тревожные мысли насчёт их будущего. Есть ли оно вообще у них, или этот плот их последний дом в жизни, в котором они умрут от истощения и жажды. Саша уже обсох внутри, но ему не было холодно. Будучи уверен, что к утру его одежда высохнет, он старался лежать самым мокрым местом вверх. Тем не менее усталость и мерное покачивание плота взяли своё, и двое спасшихся крепко уснули.
Саша проснулся от тихих звуков. На небе сияло солнце, но с другой стороны входа. Звуки доносились со стороны угла, где спала Лина. Девушка тихо всхлипывала и еле шмыгала носом. Саша поднял голову.
– Что случилось, Линель? – заботливо спросил он. – Болит что-то?
– Нет, – ответила она сдавлено, продолжая лежать лицом к борту плота, – не болит … просто … мне…
– Тебе страшно? – он переполз ближе к ней.
– Нет, просто, – она снова всхлипнула, не показывая лица, – они все погибли… мне их жалко… очень… особенно Луи…
Её плечи, накрытые согревающей плёнкой, затряслись в рыданиях.
– Мне тоже его очень жаль, – Саша робко погладил плечо девушки, утешая, – он любил тебя, как дочь, и ты его любила, как отца. Поплачь, Лина, поскорби о нём, тебе станет легче. Не сдерживайся.
Лина на секунду замерла, слушая Сашу, который снова назвал её иначе. Она ожидала услышать, чего угодно, но не позволения лить слёзы. От этого её сильнее охватили эмоции, она повернулась к Саше и, уткнувшись лицом ему в плечо, заревела сильнее. Он, молча и нежно гладил её по перебинтованной голове, пока она не успокоилась.
– Прости меня, что разбудила тебя, – Лина, отодвинулась от него, утёрла руками глаза, – спасибо тебе, Саша.
– Всё в порядке, – он засуетился, – я сейчас твой халат вынесу на солнце, чтобы быстрее высох.
Саша подхватил халат, но рукой почувствовал, нечто твёрдое в кармане.
– Тут у тебя лежит что-то, – он протянул сильно влажный ещё халат Лине.
– Ой, я и забыла, это моя раскладушка, – оживилась она, – сдохла, наверное, воду моя Nokia не держит.
Она достала из кармана свой сотовый, раскрыла, убедилась, что телефон не работает.
– Мне жаль, – сказал Саша, и тут же стал себя хлопать по подсохшему костюму стюарда, полез во внутренний карман и достал свой смартфон, понажимал кнопки, – та же история, сдох… Всё равно, давай халат высушим.
Лина сняла с себя согревающую плёнку со словами:
– Жарко становится.
Она осталась в одной ночной рубашке, моментально смутив Сашу, который подхватив халат, отвернулся от девушки и вынес сырую одежду. Разложив халат на крыше плота, он принялся смотреть по сторонам, вглядываясь в горизонт.
– Линель, – обратился он к ней снаружи, – поищи, пожалуйста, там, в карманах плота должна быть простая подзорная труба в герметичном чехле.
– Саша, – она отозвалась из плота, – я тебя смущаю? Ну, извини, другой сухой одежды у меня нет. И потом, называй меня Лина, мне так привычнее, а то ты так и эдак меня зовёшь.
Парень сразу снял с себя пиджак с эмблемой затонувшей яхты и, не глядя, протянул Лине:
– Вот, надень, пожалуйста, это, Лина.
Она с улыбкой, молча, взяла у него протянутый чуть сыроватый в плечах пиджак и надела на себя. Разумеется, девушка сразу утонула в нём, но ощутила запах тела Александра, и он ей очень понравился. Этот слегка терпкий мужской запах, не содержащий искусственных одеколонных добавок, а лишь примесь аромата моря, немного взволновал её. Однако, Лина быстро взяла себя в руки, отбросив всякие эмоциональные глупости, и подошла к Саше, просовывая руки в большие не по её размеру рукава.
– Можно мы чего-нибудь поедим, совсем чуть-чуть, – осторожно спросила она, – я с утра, когда голодная плохо соображаю.
– Да, конечно, – ответил он и полез к куче вещей, которые выловил ночью на месте крушения, – вот, будешь хлеб? Упаковка немного намокла, поэтому его надо есть в первую очередь.
– Да, буду, – отозвалась Лина, откуда-то снаружи плота.
Саша сразу обернулся и заметил её, стоящую на входном порожке плота в полный рост в нелепом его пиджаке на двенадцать четырнадцать размеров больше и держащуюся рукой за край крыши плота.
– Пожалуйста, не смотри пока, – попросила девушка, – я сейчас … мне надо…
– А, да, конечно, – Саша моментально отвернулся, продолжив искать упаковку хлеба.
Снаружи послышалось недолгое журчание и немного смущённая Лина заползла в плот. Саша протянул ей хлеб.
– Вот, кушай сначала сырой, а то он испортит остальное. А я… я тоже сейчас…
Она не смотрела, а лишь слышала, как парень вылез наружу, встав на порожек, почти загородив собой весь свет снаружи. Им обоим было жутко неловко впервые отправлять естественные надобности рядом друг с другом. Саша вернулся с таким же, как у Лины смущённым видом, и они молча съели половину упаковки, оставив внутри только сухой хлеб. Запили водой из вскрытой ночью бутылки. Парень иногда поглядывал на Лину, находя её чертовски привлекательной в длиной ночной сорочке, скрывающей её подогнутые под себя ноги и в огромном пиджаке со сложенными гармошкой рукавами, из которых торчали её изящные кисти рук с красивыми пальцами без накрашенных ногтей. Он невольно загляделся на девушку, но она его прервала, прекрасно заметив всё:
– Слушай, давай сейчас переберём всё вот это, продукты в одну сторону, а всякое полезное – в другую, плюс тут ещё сыро и даже морская вода натекла со всего этого.
– Да, конечно, – Александр даже вздрогнул, – да, разумеется.
Они прибирались в своём морском доме. Несколько тряпок, которые он выловил ночью, оказались покрывалами шезлонгов на палубе. После уборки и сортировки всех вещей, эти покрывала разложили на крыше, чтобы они высохли.
(Продолжение следует...)
