Здесь и сейчас, Федж! Здесь и сейчас
— Простите, что прерываю Ваш обед мистер Светин, — раздался голос за спиной Евгения и тот, повернув голову с удивлением увидел стоящим рядом со столиком одного из организаторов турнира, Джеймса Холлидея.
— Мистер Холлидей, чем обязан? — Евгений встал и поздоровался с видным спортивным деятелем.
— Дело вот в чём: я знаю, что Вы будете выступать на турнире в одиночном разряде, и не планировали в парном, но как Вы относитесь к идее выступить также в паре с легендой большого тенниса Феджем Роджерсом?
— О, неожиданно. Он ещё..он уже не закончил разве? Я думал он больше не выступает и получает удовольствие от жизни вне кортов?
— Да, в одиночном разряде Федж уже не выступает, но недавно принял решение сыграть здесь в парах. И на, как организаторам хотелось бы, чтобы такой титулованный в прошлом теннисист обязательно стал участником турнира.
— Конечно, для меня большая честь попробовать себя в роли напарника такого великого в прошлом игрока, но он то сам в курсе этого предложения?
— Да, это была именно его просьба, чтобы я у вас узнал. Он считает Вас волевым и неуступчивым игроком.
— Польщён, конечно, тем более, что Федж Роджерс был моим кумиром, когда я только начинал играть. Кстати, а он сам в курсе с кем ему придётся играть, точнее кого ему придётся терпеть?
— У вас прекрасное чувство юмора. Да, все в мейн-туре знают Ваш стиль игры и поведение на корте, мистер Светин, и я уверен, что мистер Федж не просто так ткнул пальцем в небо.
— Вы знаете, я уже было загрустил здесь, но подошли Вы и «сделали мой день». — задорно и от души рассмеялся Евгений. — Конечно, передайте Феджу, что я, что для меня большая честь будет сыграть с ним в паре и надеюсь, что его мощная подача всё ещё при нём.
— Очень рад Вашему решению, это безусловно поднимет рейтинг нашему турниру.
Буквально на следующий день теннисисты провели первую совместную тренировку. Евгений оценил достаточно хорошую физическую подготовку ветерана из Швейцарии. Подача безусловно осталась при нём, почти та же самая — «неберущаяся».
Было решено, что Федж будет больше работать на задней линии и сделает ставку на подачи, поскольку, даже являясь весьма разноплановым игроком, Евгений имел среднюю подачу в Эй-Ти-Пи туре (ATP), но превосходно играл с форхэнда и у сетки. Сильной стороной Светина являлись его подвижность и мобильность, скорость, гибкость и даже если можно так сказать — ловкость. Помимо этого, как правильно подметил Федж Роджерс, он являлся самым волевым теннисистом среди топов. Именно эти качества сделали его одной из главных звёзд современного тенниса — некогда первая ракетка тура и сегодня был «посеян» под высоким третьим номером в одиночном разряде. И конечно же телевизионщиков турнира, да и многих болельщиков привлекала та страсть, с которой Евгений отдавал всего себя игре, его экспрессивные выходки, гримасы и мимика, его выяснения отношений с судьями, его провокационное общение с публикой. Это был театр, театр одного актёра. И как однажды выразился в своём анонсе один из организаторов австралийского «Grand Slam», когда Евгений Светин получил травму и отказался от участия в соревновании: «Конечно, турнир был бы более зрелищным, если бы не получил травму мистер Светин, несущий на корт не только свои кондиции, но и свои актёрские таланты.»
Новоиспечённый дуэт не без проблем, но продрался через сито квалификации и дошёл до 1/16 турнира. Первый матч прошёл «на ура», а вот в двух последующих разноплановым и разновозрастным звёздам пришлось туго. Всё-таки сыгранность оставляла желать большего. Но в целом, оба были довольны: Федж уже не мог так «порхать» по корту, как его напарник, а Евгений никогда, собственно, не обладал такой разительной подачей, если хотите — визитной карточкой Феджа Роджерса. И, конечно, точные бэкхэнды по линии Феджа до сих пор для многих любителей тенниса оставались откровением: так сильно, быстро и точно мог бить только он.
На пресс-конференции перед матчем 1/16 финала оба спортсмена пребывали в отличном настроении. Было заметно, что с каждым новым матчем журналистов становилось всё больше.
— Скажите Федж, вы никогда не играли раньше в паре, как вам подобный опыт?
— Должен сказать, что это очень интересный опыт. Да, на протяжении всей карьеры я больше был сфокусирован на одиночных выступлениях, но как показала жизнь и все мои титулы — в то время это был самый подходящий для меня путь. Поэтому да, мне интересно, и я доволен тем, как у нас всё складывается, конечно не всё гладко, но кто сказал, что будет легко? Спасибо.
— Евгений, в одиночном разряде Вы вчера неожиданно проиграли в первом же круге и многим показалось, что Вы сделали это умышленно, чтобы полностью сосредоточиться на выступление в парах, это так?
— На самом деле, нет. Это был болезненный урок, но аргентинец был лучше и это нужно признать. Это профессиональный спорт и среди «сеяных» практически нет слабых игроков, и при определённом раскладе каждый способен обыграть каждого.
— Но, просто показалось, что вы не включили своего внутреннего «маленького дьяволёнка», то есть не отдали все свои силы ради победы.
— Вы знаете, просто бывают такие дни, когда... ну, просто «не идёт», мало что получается и тот матч был одним из таких, к сожалению. Повторюсь: аргентинец вчера был очень хорош! Но в этом есть и свои плюсы — теперь я больше постараюсь сосредоточиться на игре в парах. Теперь мне хочется подольше задержаться здесь и пройти по сетке турнира как можно дальше, к тому же когда ещё посчастливиться сыграть бок о бок с мега-звездой прошлого, с человеком, на которого я ровнялся, будучи юниором в большом теннисе.
— Но, всё-таки, мы ещё увидим «маленького дьяволёнка»?
— Хахаха, ну, что я могу сказать, наверное увидим. Сейчас главное ментально подготовиться к следующему матчу, потому как в физическом плане я чувствую себя здесь превосходно.
— Соглашусь с Евгением в плане того, что главное сейчас — следующий матч, а что будет дальше, узнаем позже. Нужно жить сегодняшним днём.
Но сыграть в 1/16 финала новой паре было не суждено — соперники снялись с игры из-за жары.
1/8 финала Федж и Евгений прошли, на удивление, достаточно легко. И многим любителям тенниса показалось, что наконец-то у пары появилась хоть какая-то сыгранность. Оба игрока действовали достаточно чётко и согласованно. Пусть в очередной раз Евгению и пришлось поругаться с судьёй и сломать ракетку, но это, как часто с ним бывало ранее, только раззадорило его, после чего звёздный дуэт прошёлся катком по соперникам, не оставив им ни толики шанса.
А впереди уже маячил четвертьфинал и как водится — новая предматчевая пресс-конференция.
— Вопрос обоим теннисистам: вы совершенно разные игроки, но многие уже отметили, вы оба превосходно дополняете друг друга на корте. Но впереди Вас ждёт, наверное, самый грозный тандем турнира — братья Райнеры, дуэт без слабых мест, как говорится. Есть ли шансы в игре с фаворитами и текущими обладателями большого шлема?
Первым слово взял швейцарец.
— Конечно, братья Райнеры, это те спортсмены, встречи с которыми хотелось бы избежать как минимум до финала. Но я вот сейчас подумал, а какой в этом смысл? Если всё равно нам нужна победа, то стадия турнира уже не имеет никакого принципиального значения.
Евгений дополнил примерно в том же ключе:
— Да, нас ждёт очень серьёзное испытание. И как всем известно, мы будем играть с победителями турнира прошлого розыгрыша. Да, и в прошлом году, да и в позапрошлом братья показывали превосходную сыгранность. Но чем чёрт не шутит? Шансы есть всегда. Хотя, конечно, они являются фаворитами в этом матче, это бесспорно. Но это турнир «Большого шлема» и победить в нём мечтает каждый теннисист и шансы есть у каждого. Нужно, чтобы всё срослось, сотни всяких мелочей из которых и состоит конечный успех. Будем надеяться, что у нас получится и наше старание принесёт свои плоды.
Как и предполагалось, четвертьфинал выдался мучительно тяжёлым. Но Федж и Евгений старались просто не отпускать слишком далеко в счёте грозных соперников, отставая по ходу всего матча, но заметно прибавляя в концовке сетов. Стратегия принесла свои плоды: играть в перестрелку с американцами было глупо — молодые и полные сил, они быстро вынесли бы неповоротливого Феджа и уже не такого свежего Евгения, который в каждом матче проделывал просто колоссальную работу у сетки. Поэтому братьям Райнерам они старались навязать тягучий и вязкий матч, постоянно сбивая тех с ритма. К концу матча нервы у титулованного американского дуэта стали сдавать и как следствие — невынужденные ошибки соперников свели матч к тай-брейку. А здесь уже веское слово взял Федж Роджерс, который подавал так, что принимающая сторона не успевала даже дёрнуться в момент подачи. После окончания матча соперники не пожали друг другу руки: американцы были вымотаны и имели какие-то вопросы к судье, ссылаясь на то, что он разрешал умышленно затягивать матч. А Роджерс и Светин, уже просто обессиленные, никаким образом не отреагировали на подобное поведение братьев.
На послематчевой конференции Федж согласился с тем, что действительно, они придерживались именно такой тактики, не давая разбежаться сильным американским парням, потому как другого шанса пройти такого сильного соперника у них попросту не было.
Евгений же согласился со словами своего титулованного коллеги и подчеркнул, что матч выиграла его постоянная возня у сетки и чудовищная подача Феджа. И что теперь им просто хочется спать и спать и спать... Ведь впереди их ждёт матч-шанс, победил — вышел в главное действо турнира, в финал. Проиграл — и все усилия, потраченные до этого момента, уйдут в пустоту, значит всё было зря. Нет ничего хуже проигрыша в ½ финала.
В полуфинале против англо-бельгийской пары в лице Фила Смита и Луи Эрдена, до середины матча борьба была равная, соперники обменялись выигранными сетами со счётом 6:4 и 4:6. Но чуть позже случилась неожиданность: в середине матча травму получил один из игроков соперников, а именно англичанин. Какое-то время они ещё пытались сопротивляться, но силы были неравными, и в итоге соперники отказались от продолжения матча.
Если бы кто-то перед начало турнира предрек дуэту Роджерс-Светин выход в финал, над ним бы громко посмеялись. Ведь на турнире в прекрасной форме предстали непобедимые братья Райнеры и «вечно вторые» — испанец Арагонес и итальянец Росси. Оба очень цепкие и очень подвижные игроки, славящиеся своей выносливостью, единственное, в чём они уступали братья Райнерам — техникой и чувством, которым обладают видимо только близнецы: тонким ощущением друг друга, а отсюда и невероятной подстраховкой во время матча.
На пресс-конференции и Федж и Евгений очень лестно отзывались о соперниках по финалу, но оба согласились с тем, что от матча к матчу они лучше чувствуют и понимают партнёра и это вселяет им надежду на победу.
Арагонес и Росси же были полностью уверены в победе и заверили журналистов, что на этот раз определение «вечно вторые» падёт в тот самый момент, когда они поднимут долгожданный кубок над головами. Кроме того, по их мнению, Федж и Евгений уже прилично «наелись» и выход в финал для них — уже большая победа.
Перед финальным матчем Федж сказал:
— Ну что, сегодня надо постараться и хорошенечко постараться.
— Да. И если не поможет, то даже умереть.
— Согласен. Мне не хочется, чтобы эта сказка завершилась нашим поражением.
— Тогда бей Федж, руби ракеткой так, чтобы мяч больше не смог подняться.
— Хаха, да, хорошо сказал. Ну, поехали что ли?
— Погнали!
Финальный матч складывался просто ужасно. Первые два сета, завершившиеся со счётом: 6:2 и 6:3 в пользу испано-итальянской команды просто угнетали. Не получалось ровным счётом ничего: ни подачи Феджа, ни рывки и активность у сетки Евгения. Нужно было, чтобы случилось что-то такое, что бы смогло переломить ход встречи, которая шла под дудку соперников. И тут, как это всегда случалось ранее, в самый нужный момент матча у Светина включился его «маленький дьявол»:
после каждого неудачного розыгрыша, Евгений подскакивал то к линейному, то к судье на вышке и что-то эмоционально громко кричал на них по-русски:
«Ты что твою мать творишь, а?!» или «Ты белены объелся, разуй глаза, разуй их уже!», «Ты судья? Да тебе бы овец считать, чучело!». Или, отмахиваясь от слов арбитра и отвечая оному: «Ой, да иди ты в баню со своим предупреждением!», или «в гробу я это видал!»
Потом он что-то предъявлял публике, указывал на какого-то человека, который якобы что-то ему крикнул под руку во время подачи и вызывал его на корт для выяснения отношений.
Испанец и итальянец смотрели на это и неодобрительно качали головами: «El payaso! Buffone!»
Несколько раз подряд Евгений требовал челлендж (видеоповтор), указывая на то, что судья ошибся. Несколько раз он предъявлял претензии на предмет плохо натянутой сетки и когда ему подавал мячи боллбой (мальчик, подающий мячи игрокам), он подходил к судье и начинал давить на мячик, указывая, что они якобы неподобающего качества. Несколько раз перед подачей он отказывался подавать такими ужасными мячами «как эти». Несколько раз он называл Арагонеса «Санчо Пансой», а итальянца «Фигаро». Соперник всё больше начинал выходить из себя, и эта нервозность постепенно начинала сказываться на качестве игры соперников.
Словесные предупреждения сыпались на Евгения из уст судьи как из рога изобилия и казалось, что его вот-вот дисквалифицируют за отвратительное поведение, на что публика ревела и свистела, а матч постепенно превращался в балаган. Но арбитры также понимали, что всё это шоу на пользу турнира и продолжали вести себя достаточно лояльно. В один из моментов Евгений просто рухнул на корт и лежал на нём не шелохнувшись какое-то время, потом встал на четвереньки и медленно дополз в таком положении до задней линии, где стал бить ладонью со всей силы по корту и что-то кричать, что-то напоминающее: «Хватит, хватит, мать твою!». Федж при обращении к нему судьи, просто разводил руки в стороны и спокойно разъяснял тому: «Нервы».
Первым психанул итальянец. Он стал подзывать к себе Евгения и что-то ему объяснять, но натолкнулся на удивительные дерзость и неуважение, так как Евгений стал его парадировать, поднимая ладони, с собранными пальцами в пучок к лицу и говорить что-то несуразное, что-то типа: «Вабене?!», «Мучо грация!», «Перфетаменто бамбини!». Ещё немного и итальянец бы ударил его ракеткой, но вовремя подоспел Федж и своим авторитетом попросил «бойцов» разойтись «по углам ринга» и продолжить матч.
— Ну вот и всё, пошло дело, давай стараться без невынужденных ошибок. Мне кажется, что они спеклись. — вдруг сказал Евгений Феджу, когда тот стоял на подаче.
И действительно, постепенно игра выровнялась настолько, что «доползла» до пятого сета, где соперники шли очко в очко. Никто не мог оторваться в счёте, и никто старался не отставать. И тем самым вновь добрались до тай-брейка.
Первым подавал Федж и на удивление, завалил свою первую подачу. Евгению показалось, что в момент подачи швейцарец вскрикнул от боли и он на всякий случай уточнил у того, что случилось:
— Мне кажется я дёрнул то ли заднюю поверхность бедра, то ли приводящую, не могу нормально двигаться.
— Знаешь что, нормально двигаться буду я, а ты руби, руби Федж, богом тебя заклинаю, я бл*ть не для того вышел в этот чёртов финал, чтобы мы отдали его на тай-брейке!!!
— Я стараюсь.
— Что-то незаметно, старайся лучше!
— Да иди ты на...
— Сам иди, старый дед, от тебя требуется просто бить, бить со всей силы, бить как никогда, как будто ты забиваешь гвозди или рубишь дрова! Не уже ли непонятно?! Ты можешь хоть раз в жизни рубануть так, чтобы мячик больше не поднялся?
Федж промолчал, но его глаза источали злость, чувствовалось, что он начал закипать по-настоящему.
— Бей, вложись, руби Федж, руби!
И тут начался совершенно неистовый теннис, зато публика была в экстазе: никто из соперников не хотел уступать, все готовы были выжать из себя максимум и даже больше, всё, что ещё осталось. Сам Рафаэль Надаль и великолепный Новак Джокович, присутствующие на трибунах, встали и громко хлопали в ладоши, потрясая головами в знак согласия и восхищения, всем сердцем аплодируя игре такого уровня.
Счёт тай-брейка перевалил на двузначные цифры, злость всех участником матча трансформировалась в их запредельно сильные и точные удары, но в какой-то момент Федж и Евгений вырвались на очко вперед. К сожалению, подача перешла к сопернику. Евгений подошёл к Феджу.
— Слушай, я вижу, что ты еле сдерживаешь боль, и испанец это видит, уж поверь мне, и сейчас он будет подавать прямо в тебя, поверь мне. Просто возьми подачу, а я включу режим Флэша. Просто возьми подачу, собери весь свой опыт в одно целое и угадай, просто возьми подачу мать твою здесь и сейчас, слышишь, здесь и сейчас! — уже просто сорвавшись на крик наседал на Феджа Евгений.
Судья призвал к спокойствию и продолжению матча. У испанца от перенапряжения затряслись руки. Итальянец ему тоже шептал: «Просто подай, спокойно, не на вылет, а в поле. Просто попади в поле и я их дожму.»
— Просто прими подачу, — повторял Евгений перемещая вес тела с ноги на ногу.
— Просто подай...- повторял итальянец испанцу.
— Просто возьми подачу...
— Просто подай...
— Просто...
Испанец подал. Трибуны замерли. Всё замерло. Казалось, что мяч летел вечность, но Федж угадал, он принял и перевёл по линии, итальянец еле дотянулся до мяча, который взмыл высоко и стал опускаться к сетке, Евгений сделал рывок, вложив него все свои силы и срезал в противоположный угол, но чёртов длиннорукий итальяшка в шпагате дотянулся и вытащил и этот мяч. И тут Федж запустил по линии такой силы бэкхэнд, что в этой нависшей над кортом тишине, казалось сейчас что-то рванёт. Евгению пот залил оба глаза, и он бы уже не смог попасть как следует по мячу, и тем более ударить точно. Мяч, к счастью, попал в поле и... всё.
Публика ахнула, потом стало очень шумно от аплодисментов, Евгений видел только как испанец и итальянец опустили головы, и тотчас обернувшись, он увидел лежащего на корте Феджа, который махал руками в знак победы, Евгений сам с трудом доковылял до него и упал на своего товарища и заплакал. Федж шептал, повторяя одно и тоже: «это что-то..., это какое-то чудо, это чудо!».
— Нет, это не чудо, это ты тряхнул стариной дружище, — произнёс Евгений и лег рядом с Феджем на корте и оба они, не сдерживая слёз, расхохотались.
Шум стоял такой, что Евгений с трудом расслышал то, что сказал ему Федж:
— Носилки, попроси носилки. Только пошевелюсь, боль просто адская.
— Сейчас Федж, сейчас...
На пресс-конференции они оба светились от счастья.
— Скажите, Федж, что вы можете сказать о своём напарнике? Вы будете ещё с ним играть в будущем? — прозвучал первый вопрос послематчевой пресс-конференции.
— Да он просто псих какой-то, долбанный псих, чёртов псих и никто меня не переубедит в этом! Но если я и буду играть в парах, то только с ним и больше ни с кем.
— Евгений, скажите, какой момент матча был переломным для вас и какой был самым важным?
— Последний удар Феджа по линии. Так мог ударить только он. Я даже не видел полёт мяча. Это что-то нереальное. Это пушка. Царь-пушка, если хотите.
— Евгений, какие у вас планы в дальнейшем? Вы будете играть в парах или сосредоточитесь на одиночных выступлениях? И выступите ли Вы на Уимблдоне?
— Уимблдон — это, конечно, очень классное место. Пусть там и трава, и отскок немного иной... Давайте завтра, спросите меня об этом завтра, хорошо? А сегодня я бы вам ответил то, что я больше не могу и не хочу играть, что я завязал с теннисом! Ну, по-крайней мере до завтра, это точно.
Эта фраза вызвала понимающий смех в зале.
Позже, уже в номере, перед сном пискнул телефон Евгения, где было сообщение от Феджа:
«Ты реально не видел последний удар?»
«Я видел падение в корт. Я видел тебя лежащего и радостного.»
«Просто, это было нечто. Понимаешь? Чудо! Я бы так больше не ударил. Как будто время остановилось в том мгновении.»
«Рука Бога?»
«Не без его участия. Ладно. До завтра, псих долбанный.»
«До завтра, пенсионер».
«До завтра, легенда.» — подумал Евгений и закрыл глаза.
